Все исправить

— Ух-ты, а я смотрю уже кто-то подружился, — улыбается Джисон, медленно подходя к ним. Минхо готов начать плеваться в него ядом от того, насколько тот невовремя. Хенджин радостно вздыхает, начиная серию попыток сбросить с себя демона, который вдруг оказался каменной глыбой для него – не давит, но и не сдвинуть. Хан, впрочем, после десятой безуспешной попытки, сопровождающейся кряхтением человека, легко, но не сильно отбрасывает Ли в сторону, а потом ставит перед Хваном небольшой столик с кучей еды. Откуда взялось это за, по сути, пару минут времени, Хенджин знать не хочет. Но, не смотря, на любимые блюда в наличии, аппетит просыпаться не хочет. — Хенджина не трогать. Теперь он – твоя единственная пища. Чем лучше он будет питаться, тем вкуснее и плотнее заряжаться будешь ты, — предупреждает Хан и молча поворачивается к ним спиной, удаляясь из пещеры. — Да ну нахрен. — Да ну нахрен. Хенджин медленно поворачивает голову в сторону стоящего на коленях демона, чье лицо уже отражает скорбь. Хван догадывался, что это будет входить в его обязанности. Просто не подозревал, что в первый же день выбесит своего «подопечного». — Че сидишь, ешь быстро, — командует Ли, не двигаясь с места. Хенджин проходил это, абсолютно точно. Он очень хорошо помнит сердитые лица преподавателей, которые говорили о своих же слабостях. Если демон будет тратить энергию, но не восполнять, то он ослабнет. Даже если Минхо сейчас окончательно психанет и выпьет его – через пару тысяч лет (при полном бездействии), ему придется высохнуть тоже. Законы физики равносильны абсолютно везде, будь то нормальный мир, Ад или Рай. Настроение взлетает тут же и Хван, перекидывая одну ногу через другую, ложится на спину. Совсем не то, чему его учили. — А ты заставь. Хван может поклясться – еще одна его фраза и из носа демона пойдет пар. Минхо вздыхает слишком громко, немного мешкаясь, а потом резко дергая парня за носок к себе, перед концом раздвигая его ноги и прижимая к своему паху максимально близко. Хенджин ловит звезды перед глазами от резких покатушек, а когда возвращается в реальность, вместо звезд перед глазами ясный финиш в глазах Ли. — Давай-ка мы с тобой будем жить дружно. У тебя век короткий… — И не дай Бог, — оба резко зажмурились от сильного землетрясения, — мне провести его с тобой. Я тут на месяц. Потом я буду молиться, чтобы меня не приставили к тебе снова! Минхо вдруг улыбается, чуть наклонив голову вбок. Хенджину становится не по себе, но тот лишь немного отстраняется. — Давай-ка мы с тобой будем жить дружно. Либо я буду кошмарить каждого, кто подойдет ко мне, а после твоего месяца тебя только расхваливать. Думаешь, Джисону захочется с этим возиться? Он либо насильно затащит тебя ко мне, либо уговорит так, что ты согласишься. Хван медленно выдыхает, прикрывая глаза. Становится совершенно ужасно от слов демона. В глаза снова бросается еда, оставленная Джисоном. Может, лучше, действительно, не сопротивляться? В конце концов он пришел не права качать, а работать. Минхо пристально наблюдает за тем, как Хван ест, и для последнего это еще одно самое ужасное чувство. В какой-то мере он ощущает себя свиньей перед убоем. Но демон этого совершенно не понимает, уже неприлично двигаясь ближе и ближе. — Может отодвинешься? Мне не комфортно. — А мне плевать. Ешь быстрее, я тоже голоден. Хенджин выдыхает, решая закончить. Минхо же не отвяжется? Парень оборачивается к демону, смотря на него серьезным взглядом, а тот понимает и без слов. Хенджин учил это. Но сейчас, когда демон действительно делает это с ним, становится все словно в новинку. Ли двигает его ближе к себе, как-то странно-заботливо придерживая за спину одной рукой, а второй отклоняя голову назад. Нет, Хенджину определенно точно никто не говорил о том, в какой позе едят демоны. Но имеет ли он права возмущаться, когда буквально десять минут назад доводил его, да и сам Ли по словам других – особый случай. Сейчас Хван надеется, что над ним просто не издеваются, когда тонкие и до жути холодные пальцы демона проходятся по его груди, расстегивая пуговицы рубашки. Хенджин напрягся невольно, тут же ловя усмешку. Но Минхо больше ничего не говорит и Хван начинает беситься. А потом понимает, что именно этим-то и питается демон. Страх, гнев, напряжение. Все это – энергия. Но вкуснее, конечно, страх, потому Ли смотрит на его губы несколько минут, нехило смущая, а потом резко наклоняется, соединив их губы. Хенджин глотает испуганно, но демон не отрывается. Это не поцелуй, Ли просто держит своими губами его губы, постепенно посасывая. И это дает новый эффект. Хенджин понемногу оседает в его руках, совсем затихая. Его мышцы атрофируются на время, словно Хван впадает в кому. С разницей только в том, что он не спит. Его глаза открываются, наблюдая за расслабленным лицом демона тоже. Хван чувствует, как из него выходит что-то странное, а потом область желудка начинает болеть. Но он не может отреагировать на эту боль. Внезапно тянущее чувство прекращается. Хван понимает, что демон перестал есть, вот только от губ отстраняться не спешит.