Литературный криминал

Худшая ошибка, которую можно совершить в жизни, — все время бояться совершить ошибку. Элберт Хаббард -Чёрт возьми! Как вы могли так облажаться?!-Селинджер треснула кулаком по стене, с телефоном в другой руке. Из гаджета послышались сбивчивые извинения от густого мужского голоса, вероятно это был Хардвин, настолько внушительно и в тоже время слабо он звучал. И в этом не было ничего необычного, рослый рыжий мужчина с прилизанными волосами всегда был на стороне власти. Все его дети сбежали от него, настолько он был тираном. И нет, Селинджер вовсе не интересовалась жизнью своих подчинённых, просто до своего прихода к власти она любила копошиться в документах и искать компроматы на всех сотрудников, чтобы потом доносить Фазеру. Эбигейл бросила телефон на свой стол. Руки тряслись в недоумении, губы застыли в немом вопросе. Поверить только: самый востребованный в стране отряд не смог сделать дронов, способных противостоять удару большему, чем дуновение ветра! И это при их недюжинном интеллекте, ставшем среди обычного народа легендой. Болваны, вот они кто! Спустя небольшой промежуток времени девушка всё же успокоилась. Отступаться было рано, нужно ещё придумать, что делать с новыми отловленными иноверцами. Лечебница Лань переполнена, хотя стоит сказать её директору Боджингу, которого все вокруг привыкли называть мальчик Бо, из-за того, что его совсем никто не уважал, он бы сразу начал распинаться перед начальницей Фэйв и чуть ли не ноги ей целовать. Мальчик Бо один из тех, кто ради статуса и инвалида изобьёт и сам инвалидом станет. Карательную психиатрию отметаем. Можно отправить их к учёным. Они содержаться в Гренландии и вполне себе работают, но им не хватает образцов и подопытных. Особенно парочке Хиронимо и Кирси Морено-гляциологи, исследующие Антарктиду и впервые подтвердившие существование Южного океана, а ещё им нужны люди для снаряжения экспедиций. Селинджер спонсировала их исследования не просто так. В Антарктиде можно найти много веществ, из которых получится мощное оружие. А ещё если их не поддерживать, супруги могут навытворять такого, что уже никто не поможет. Из них двоих Хиронимо был посильнее, Кирси поподозрительнее. Может им опять что-то не понравиться, их тоже отметаем. Остаётся один выход-«Лимб». Тюрьма для особо опасных преступников, которых содержат в ней и когда выпытывают из них всю ценную информацию казнят. Исправительная Академия-просто переработанный «Лимб», таможня, где оставляют в живых. В тюрьме будут все удобства, можно расслабить бдительность и неожиданно напасть сзади. Девушка всю жизнь так поступала, начиная с детства. Будучи в тени своей лучшей подруги-умной, красивой и интересной девочки, Селинджер всегда чувствовала обиду, и даже когда подруга поддерживала её, она принимала это за издёвки. Но отбросим мысли о прошлом, живём настоящим! В дверь несколько постучали и наконец зашли. Хардвин. Снова он, но если пришёл, значит есть важная информация. -Госпожа Селинджер! Пришёл анонимный донос!-мужчина помахал конвертом.-Я хотел его вскрыть, но не мог сделать это без вас. -Давай уже сюда!-рывок руки перехватил несчастное письмо и канцелярский нож после одного чёткого движения вскрыл конверт. В нём была довольно грубая, присущая шотландской типографии, бумага. Почерк был неровный, сбивчивый, порой буквы обрывались но можно было чётко заметить три слова: «Луиджи Канто-предатель!»-на самом деле восклицательных знаков было больше, они занимали большую часть листа. -Почерк знакомый, явно кто-то из спецотряда, врать не будут. Будем проверять, сегодня же!-раздражённо пробормотала Эбигейл.

***

-Вечер добрый, госпожа Селинджер! Работник архивного отдела Луиджи Канто к вашим услугам!-отрапортовал уже заученную до дыр речь мужчина в костюме. На его лице не было присущей ему голливудской улыбки, которой и Чарльз Пинкус* бы позавидовал. Он был серьёзен как никогда, иногда от волнения потирал щетину настолько сильно, что казалось он протрёт дыру в загоревшей коже. -Вам того же, мистер Канто. Мне бы хотелось обсудить с вами кое-что.-Селинджер придумывала максимально устрашающую фразу, чтобы сообщить новость-На вас написан донос! -Изумительно, и о чём же он?-Луиджи приподнял левую бровь, украдкой поглядывая на дверь, -Вас обвиняют в предательстве.-Эбигейл хлопком положила конверт на стол. Окинув мимолётным взглядом текст, нервный комок встал в горле у итальянца. -Вам наверно известно такое слово как «клевета»?-настороженно сказал обвинённый. -Ох, конечно, только вот вам это уже не поможет, мистер Канто. Взять его!-Селинджер нажала на кнопку под столом и в комнату ворвались сотрудники спецотряда. Девушка показала тонким пальчиком на стоящего Луиджи и они бросились на него. «Дело дрянь!»-успел подумать Луиджи, прежде чем сманеврировать на пол от удара электрошокером. Все-таки хорошо быть тренером по стрельбе и по совместительству военным в отставке. Тем более, что отряд Селинджер набирался из деток богатеньких господ, щедро заплативших за должность для своего чада. Пинок, удар и кувырок-и вот Канто уже бежит по лестнице вниз, пока за ним несётся толпа охранников, спотыкаясь и уворачиваясь от прилетающих в них со стороны итальянца цветочных горшков и кусков штукатурки. Добежать до первого этажа не составило никакого труда. Осталось только выбежать из здания, но все двери уже заблокированы, придётся думать о дальнейших действиях. Окно! Крохотное оконце, в которое с трудом, но всё же пролез мужчина, предварительно его разбив. В здании были слышны сирены, но это уже его не волновало. Он бежал, бежал в лес, так как полиции понадобится время, чтобы прошерстить все окраины. Нужно уходить в безопасное место. К Безнадёжным, нет лучше к Читателям-станция недалеко, и скрыта от посторонних глаз. У тренера был опыт управления поездами, так что с фуникулёром он справился без проблем. Со стороны здания Фэйв ещё были слышны выстрелы и крики, не то победные, не то раздосадованные. Однако всё это уже не имело какого-то великого значения. Понятно было одно-теперь у Читателей и Безнадёжных нет достоверного источника из Фэйв и им обо всём придётся узнавать на месте.