Мост

Наш эксцентричный друг, которого мы называли 1 за всё время нашего знакомства и никак иначе, пригласил нас на неизвестно какой уже по счёту день рождения. Его возраст правда было очень трудно определить. Густая щетина и очки создавали вид взрослого мужчины, но вот поведение напрочь сбивало с толку. Он жил далеко за городом, вдали от суеты со своим не менее эксцентричным приятелем Уазунывом, неизменно носящим белый халат. Нам предстояло перейти через высокий мост. Он пугал людей, безукоризненно выполняя свою задачу. Металлически-фиолетовый со множеством хаотично натыканных неморгающих глаз, порой пробирающих до жути своей схожестью с настоящими, он простирался над стремительной рекой. И хоть этот мост был не самым высоким в округе, взгляд вниз с него мог свести с ума. Болтун Собы, знающий, что мы рядом и из-за этого уверенный, постоянно оборачиваясь и поддерживая нас двинулся через мост первым. Милая и впечатлительная Оееетоя, ступив на мост, долго и протяжно визжала, потом закричала: - Надо было уговорить его праздновать в нашем саду, а не соглашаться на путь в его дом через этот ужас! Он сидит себе посиживает, пока мы тут со страхом боремся! Я, осторожно прикоснувшись к прохладному поручню, неспеша двигалась за ней, понимая, как мало мы знаем о тех двоих. Это было конечно относительно, ведь мы всегда говорили о многом, о личном, но только не об их деятельности. Вдруг они работают на мафию?! Мало ли... Я думала лишь о том, что я сейчас их гость, о вкусностях, сто нас ждут, не понимая, что за чувство во мне возникло. Страх ли это из-за начала пути по мосту? Или просто такой внутренний дискомфорт? В любом случае, я не подаю виду. Четвёртый из нашей команды сегодняшних путешественников, начинающий писатель Ности, буркнув что-то непонятное, протянул мне, уже напевающей у себя в голове любимую мелодию, свою широкую ладонь. И словно презентуя её, спросил: - Хочешь взяться за руки? Внутри возникло желание всё перевести в шутку, что это страх в его голове хочет взять меня за руку, но яркие вспышки воспоминаний о том, что он единственный из моих друзей, кто никогда надо мной не подшучивал, заставили меня передумать. Пусть наши горящие страхом чувства, если они есть, останутся неозвученными и не высмеянными.