По ком звонят свадебные колокола

Все началось с того, что Сережка стал требовать, чтобы внимание Лили безраздельно принадлежало ему одному, из чего проистекал запрет на общение со всеми остальными, кто тоже требовал внимания. Прежде всего под раздачу попадали другие парни, потом – друзья («смешанные компании до добра не доведут», как говорил Сережка), потом список пополнили родители и сестра – ведь Маргаритка на дух не переносила Сережку, очевидно, за версту чувствуя такое же токсичное поведение, как у нее самой. Следовательно, Сережка был уверен, что если он первым не ограничит общение Лили с родными – то уже родные ограничат общение с ним. Впервые такой скандал застал Лилю врасплох, когда Сережка просто-напросто вырвал телефон у нее из рук, вместо того, чтобы попросить по-хорошему – раз уж ему так неймется. Впрочем, что можно найти в телефоне девушки, если ты ей доверяешь? Еще бы в туалет полез… Но почему-то Лиле это не пришло в голову. Почему-то она не сочла это даже веской причиной, чтобы задуматься о прекращении общения. Почему-то она вообще сочла это нормой. Может быть, дело было в том, что Лиля впервые находилась в передружбе-недоотношениях с парнем и у нее не было никакого опыта, а может быть – в привычке хорошей девочки всем угождать? В любом случае, об этом история умалчивает. А вот о том, что произошло дальше, прекрасно известно. - А это что такое? Ты переписываешься с Дэном? – возмущению Сережки не было границ. - Да, но мы же просто одноклассники, друзья… - почему-то Лиля стала оправдываться, хотя и не сделала ничего предосудительного. Этот феномен она тоже не могла себе объяснить впоследствии. - Посмотрим, какие вы друзья… - Сережка принялся увлеченно пролистывать переписку. – Надо же, какое длинное сообщение! Почему ты мне таких не присылаешь? Что вас с ним связывает? Да ты знаешь, что теперь с вами будет? Ну я вам устрою… Если окажется, что ты связалась с моим врагом, я убью вас обоих! Лиля замерла, соображая, как можно ответить на такое количество дурацких вопросов одним словом. - Ну прочитай, если хочешь… Я писала ему по делам. Мало ли о чем могут переписываться одноклассники. Он просто вечно не в курсе, что задали, вот я ему и объясняла… - неуверенно пробормотала Лиля, хотя она говорила правду и где-то на краешке сознания понимала, что логика на ее стороне. Но от угрожающего тона Сережки она стала чувствовать себя как зомби. - Прочитаю, прочитаю, не сомневайся, - Сережка и правда изучил Лилин телефон, что называется, от корки до корки, и, не найдя там доказательств предательства, измены и морального Лилиного падения, кажется, остался разочарован. – Ну да, ну да… По делам, так я и поверил. Наверняка ты удалила весь компромат. Немедленно вышла из моего дома! – в этот момент они находились дома у Сережки, пока там не было вечно пьяного отца и забитой с мужем, зато агрессивной с детьми Сережкиной матери, и Лиля помогала другу залечить синяки и ссадины после того, как отец ночью устроил очередной концерт. – Все, отныне между нами все кончено! Ты, конечно, можешь делать все что угодно, переписываться и крутить романы с кем угодно, но знай – ты предала меня, ты разбила мне сердце… - Сережка вообще удивительно быстро переходил от угроз к душераздирающему нытью и мольбам. – Ты предательница… А я-то тебя так любил… Позднее Лиля сама себе задавала вопрос – почему сразу же, после первого же такого концерта, она не бежала без оглядки, теряя тапки? Почему в душе еще лелеяла хрупкую надежду кому-то что-то доказать? Почему вообще не сочла это достойной причиной для расставания? Ее подруги к тому времени расстались уже не с одним парнем – но Лиле казалось, что вот у них причины, даже если причина состояла в том, что парень не поздравил с днем рождения, не подарил цветы или в какой-то момент предпочел девушке общество друзей. А у нее причин нет – ведь Сережка так любит… Подумаешь, закатил скандал – наверняка это она сама его довела. Должно быть, повела себя как-то не так. Возможно, причиной тому был все тот же синдром отличницы – боязнь обидеть кого-либо, стать недостаточно хорошей. Возможно, привычка к токсичным отношениям, что брала истоки еще в отношениях с сестрой. Возможно, недостаток опыта, возможно, нехватка любви – ведь всем нам хочется, чтобы нас любили, и порой в чрезмерном давлении нам хочется видеть лишь сильные эмоции. - Сереж, успокойся, пожалуйста, - в этот момент Лиле стало жаль его, она попросту боялась бросить его в таком состоянии, а возможно, взяло верх типично девичье желание пожалеть и позаботиться. – Я больше не буду делать того, что тебя расстроит. Не хочешь, чтобы я общалась с Дэном – хорошо, я не буду с ним общаться… - «Ведь на самом деле мне он даже не друг, просто одноклассник, - пронеслось в голове, - а Сереже он враг, конечно, он не хочет, чтобы мы общались, может быть, даже заботится обо мне, ведь Дэн хулиган», - и совсем как-то Лиля упустила из виду, что о том, чтобы Дэн закатил такой концерт девушке, даже подумать было нельзя. - Ну хорошо, - Сережка с видимым облегчением перевел дыхание. – Я ведь просто забочусь о тебе, Лиль. Все знают, какой Дэн – он может плохо на тебя влиять. Я просто очень люблю тебя, Лиль, очень хочу, чтобы все внимание ты уделяла только мне, и очень боюсь тебя потерять. Прости меня… - он взял ее руки и принялся целовать их, но его поцелуи граничили с вампирскими укусами, и Лиля снова испугалась. А вот и еще одна причина – Лиля, воспитанная на лучших образцах поэзии всех времен и народов, выросшая на Шекспире и Гете, просто не выносила в реальности громких слов, не имеющих ничего общего с действительностью. Порой она была готова на все, лишь бы Сережкины выступления театра одного актера как можно скорее закончились.

***

Но это было лишь начало большого пути. Еще одна причина, почему Лиля увязла во всем этом – наверное, как многие девочки рано или поздно, она всего лишь искала, где общение будет менее токсичным – дома или за его пределами, в семье родителей и сестры, или в том случае, если она построит свою семью. Сережка был первым парнем – и Лиле казалось, что он должен стать и единственным, так она была воспитана, за что спасибо, конечно, стоило сказать родителям, учившим форме, но не содержанию, и Маргаритке, чьи советы вообще не отличались ни добротой, ни душевностью. Что ж, такое часто бывает. Общение с Дэном со товарищи пришлось ограничить до «приветов» на учебе. Но следующими в очереди, что установил Сережка, были подруги –Мирослава и Маша. Во-первых, Мира и Маша хорошо общались с Америкэн Бойз, Мира даже встречалась с Тимом – и Сережка понимал, чью сторону они займут в случае чего. Во-вторых, Мира и Маша в один голос твердили Лиле, что именно Сережка может на нее плохо повлиять – они, в отличие от главной школьной ботанки и зубрилы, были в курсе всех школьных сплетен и прекрасно знали, что новые «дружбаны» Сережки промышляют темными делишками. Ну и конечно, обе они имели уже какой-никакой опыт встреч с парнями, и считали, что такое давление и прессинг до добра точно не доведет. Иными словами, вскоре Сережка, регулярно заглядывая в Лилин телефон, добился полного прекращения общения с подругами под предлогом, что Лиля слишком сильно устает от подготовки к экзаменам, и в свободное время ей нужно отдыхать от пустого трепа. И да, он, любимый, конечно же, хочет внимания – эта величина в любых аргументах была постоянной.