Влюблённые вожатые

      Автобус остановился и помещение заполнилось звуками отстёгивающихся ремней. Первыми вышли вожатые, а за ними и дети. Водитель открыл дверь, чтобы ребята смогли забрать багаж.       Через несколько минут 27 детей стояли с чемоданами рядом со своими вожатыми. Пересчитав их, парни переглянулись и Хван начал.       – Ну что ж. Добро пожаловать в лагерь «Счастье». Здесь вы проведёте незабываемые две недели, а мы будем сопровождать вас и ваши эмоции на протяжении этого времени. А теперь пройдёмте за нами, в наш корпус для заселения.       Они двинулись к зданию столовой и завернули, идя по главной дороге. Подойдя к корпусу, Феликс снова пересчитал детей. Убедившись, что за такой короткий промежуток времени они никого не потеряли, отряд зашёл внутрь и стали подниматься по лестнице. Феликс и Хёнджин взяли чемоданы четырёх девочек, которые не смогли их поднять.       – Сейчас расселяемся. Кто с кем хочет, но лимит до четырёх человек.       Парни ушли в холл, а дети стали заселяться. Десять минут спустя в коридоре стало тихо, значит все заселились. Вожатые глянули на время, которое показывало час дня, а это значит, что они должны уже идти на обед.       Феликс стал оповещать всех детей с начала, а Хёнджин с дальних комнат. Когда все 27 человек собралось в холле, они двинулись вниз, а затем к зданию столовой, которую проходили совсем недавно.       Зайдя в столовую, парни показали на два последних столика, на которых стояла табличка «6 отряд». Проследив, чтоб у каждого была порция и место они пожелали приятного аппетита, а те пожелали им в ответ и на лицах парнях расцвела улыбка.       Подойдя к столикам где едят вожатые, они уселись, поприветсвовав всех. Чанбин подозвал Ликса к себе и тот пошёл к своему парню. Хван же проследил за ним злым? взглядом. Сдержав себя не сказать что-нибудь Со, Хван сел на место и принялся за еду. Ликс проследил за ним и увидел, что его партнёр быстро изменился в лице. В голове даже пронеслось «неужели он ревнует меня к Чанбину? Да не, чушь»       Их отряд уже начал выходить из-за стола и относить тарелки с едой.              Девочка из их отряда подбежала к их столику и спросила у своего вожатого:       – Хёнджин, куда нам сейчас?       – Сейчас ждите нас на улице прям у дверей здесь       Девочка кивнула и подошла к стоящей кучке, что-то сказала и все двинулись на улицу.       Парни завершили приём пищи и встали из-за стола. Чанбин сжал руку Феликса и улыбнулся. Ликс тоже слабо улыбнулся ему и ушёл.       – 6 отряд! – крикнул Феликс низким голосом и поднял руку, чтоб его было видно.       Кучка радостных детей подбежала к парням. Хёнджин посчитал всех и кивнул Феликсу. Тот увидев знак повёл отряд к корпусу. У самого входа Ликс развернулся и, дождавшись, когда кучка подтянется, подал голос.       – Сейчас мы заходим в корпус и застилаем свои кровати, после чего ложимся на тихий час. Мы с Хёнджином через тридцать минут проверим вас. – сказав, Феликс улыбнулся и зашёл с отрядом в здание.       Они открыли все комнаты своими ключами и пустили детей, а сами зашли в вожатскую. Они устало завалились на свои кровати не желая вставать с этого чудесного места. Ну им и не нужно этого делать ближайшие полчаса.       На телефон приходит сообщение от Бан Чана. Бан Чан: 13:30 На тихом часу у вас есть свободное время       Парни безумно обрадовались этой новости, потому что ближайшие два часа они могли делать что угодно. Их «что угодно» – это сон, который они так хотят увидеть.       Через полчаса парни проверили детей и искренне надеялись, что ни с кем не придётся сидеть и укладывать, но видимо удача против них. Феликс, зайдя в 23 комнату, застал неспящих девочек и заметно, что они и не собирались ложиться отдыхать. Ли зашёл к ним комнату и прикрыл дверь.       – Так, и чего это мы не спим? – беззлобным, мягким голосом проговорил Ликс.       – Не спится. – сказала девочка на дальней кровати.       – У вас впереди насыщенный вечер и вы захотите спать, а тогда спать уже некогда будет, поэтому вы должны поспать сейчас       – Феликс, мы не хотим спать. Совсем-совсем. И не захотим, обещаем тебе. Можно мы посидим и поговорим?       Феликс лишь помотал головой из стороны в сторону, говоря строгое «нет», и сел на ближайшую кровать.       – Давайте я расскажу вам сказку, а вы скорее заснёте?              Девочкам понравилась такая идея. Они радостно кивнули и удобно улеглись.       – Но одно условие. Вы должны слушать её закрытыми глазами       Все мигом прикрыли глаза и Ликс начал.       – Жил один старик и он всё время показывал своё сердце на показ. Некрасивое, изуродованное сердце. Но при этом гордился им, говоря, что его сердце прекрасно. Парень, проходящий мимо, взглянул на сердце старика и засмеялся: — Ты возможно шутишь, старик! Сравни свое сердце с моим! Мое идеально! А твое! Твое — мешанина шрамов и слез! — Да, — ответил старик, — твое сердце выглядит идеально, но я бы никогда не согласился обменяться нашими сердцами. Смотри! Каждый шрам на моем сердце — это человек, которому я отдал свою любовь — я вырывал кусок моего сердца и отдавал этому человеку. И он часто взамен отдавал мне свою любовь — свой кусок сердца, которое заполняло пустые пространства в моем. Но поскольку кусочки разных сердец точно не подходят друг к другу, поэтому у меня в сердце есть рваные края, которые я берегу, потому что они напоминают мне о любви, которой мы делились... Иногда я отдавал куски моего сердца, но другие люди не возвращали мне свои — поэтому вы можете видеть пустые дыры в сердце — когда ты отдаешь свою любовь не всегда есть гарантии на взаимность. И хоть эти дыры приносят боль, они мне напоминают о любви, которой я делился, и я надеюсь, что в один прекрасный день эти кусочки сердца ко мне вернутся. Теперь ты видишь, что означает истинная красота? Толпа замерла. Молодой человек молча стоял ошеломленный. Из его глаз стекали слезы. Он подошел к старику, достал свое идеальное сердце и оторвал от него кусок. Дрожащими руками он протянул часть своего сердца старику. Старик взял его подарок и вставил в свое сердце. Потом он в ответ оторвал кусок от своего избитого сердца и вставил его в дыру, образовавшуюся в сердце молодого человека. Кусок подошел, но не идеально, и некоторые края выступали, а некоторые были рваными... Молодой человек посмотрел на свое сердце, уже не идеальное, но более красивое, чем оно было раньше, пока любовь старика не коснулась его.       Завершив рассказ, Ликс посмотрел на всех девочек , они наконец-то уснули. Это была не та сказка, с которой требовалось засыпать и которая не несла смысла. Это сказка с довольно глубоким смыслом, но Ликс рад, что и под неё дети уснули.       Феликс повернулся чтобы уйти, но встретился взглядами Хвана. Тот стоял, судя по всему, сначала рассказа и как-то странно смотрел на Ликса. Феликс вышел из комнаты, а Хёнджин схватил его за локоть и предложил выйти. Ликс слабо кивнул и двинулся за другом.       Выйдя из здания, парни остановились. Хван внимательно смотрел на солнечное чудо перед собой. Сделал несколько глубоких вдохов и начал.       – Ликс, я хотел тебе кое-что сказать...       Феликс посмотрел на него, дожидаясь пока тот что-нибудь скажет. Но Хёнджин отвёл вгляд в сторону, собираясь с мыслями.       – Что такое, Джинни?       – Помнишь ты всё спрашивал меня о моих поступках в твою сторону? – Ликс кивнул. – Я хочу тебе сказать, что ты мне нравишься, Ликс, очень. Года три уже я не могу не видеть тебя, не могу жить без твоей солнечной улыбки и я все эти три года хотел быть с тобой и дарить тебе прекрасные воспоминания, пока ты даришь мне свою солнечную улыбку. Ты мне очень нравишься, Ли Феликс. – сказав это, Хван внимательно смотрел за лицом напротив.       Феликс был в замешательстве. Они друзья. Друзья ведь, да? Друзья не могут признаваться в любви. А что Феликс к нему чувствует? Дружескую симпатию или тоже влюблён в этого парня? Он не знает. Ничего не знает. Его тянет к Хёнджину. Он хочет обнимать и целовать его. И Хёнджин этого хочет. Но где гарантия, что Феликс не ошибается. Он не знает что ответить и тупо пялится на Хвана.       Спустя пять минут молчания, Феликс подаёт голос.       – Хёнджин... – его голос звучал ниже обычного. – Я бы спел тебе песню, что могла бы стать только нашей, но я спел её уже другому сердцу. – сказав это Хёнджину, Феликс развернулся и ушёл, ни разу не оборачиваясь на застывшего и сдерживающего слёзы Хвана.       Зайдя в корпус Феликс побежал на задний двор, смахивая по пути слёзы, которые с каждой секундой стекали в два раза сильнее.       – Зачем я так ему сказал? А если бы я сказал ему по-другому, мы были бы вместе? Что ты наделал, дурак Ли Феликс? – говорил себе Ликс.       Он сел на скамейку и разрыдался. Горячие слёзы текли быстро, капая с носа на шорты.       – Ты должен был ответить по-другому. Он же нравится тебе, почему ты не можешь признать этого, глупый Ли Феликс?       Хёнджин стоял не двигаясь. По щекам текли слёзы. Горячие, солёные слёзы. Только что его, любящее солнечного мальчика, сердце разбил тот самый солнечный мальчик. В груди было так больно, что он готов кричать, лезть на стену от этой боли, но вместо этого просто опустился на тёплый асфальт, нагревшийся от палящего солнца.       Через полчаса Хван нашел силы встать и двинулся в корпус, как его поймал Джисон. Увидев такого друга, Сони запереживал и повёл Хвана в свою вожатскую.       Дверь закрылась, а Хёнджин стал плакать сильнее прежднего.       – Джинни, ну чего такое? Не надо так плакать. – гладя по спине Хвана, Джисон проговаривал это. – Всё можно решить, ч-ш-ш-ш.       – Он отказал мне       – Что? – глаза Хана округлились.       – Ликс отказал мне. Сказал: «я бы спел тебе песню, что стала бы только нашей, но я спел её уже другому сердцу». Он любит Чанбина. Хани, он любит Со, а не меня, понимаешь? Это нельзя решить       – Тише-тише       – Я не нужен ему, а я жить без него не могу. Теперь это отдалит нас и я уже никогда не увижу эту улыбку и вообще Ликса       – Ты преувеличиваешь. Джинни...       – Сони, ты не понимаешь       – Нет, Хёнджин, это ты не понимаешь. Всё образуется со временем       – Ты меня сейчас никак не успокоил       Джисон устал говорить что-либо, потому что его слова отвергали, поэтому он просто обнял крепче дрожащее от слёз тело и гладил про красной макушке. Качался с Хёнджином из стороны в сторону, будто убаюкивал, и получилось. Через полчаса тело друга перестало дрожжать и полностью расслабилось в руках Джисона. Хан аккуратно положил Хёнджина на свою кровать и укрыл одеялом, после чего вышел из комнаты.       Сони встретился с Минхо, который шел в комнату, и остановил его.       – Хо, подожди       – Что случилось? – Ли подошёл к Хану.       – В комнату не заходи, там Хёнджин спит       Минхо посмотрел вопросительным взглядом.       – Долгая история, пойдем на улицу       Парни вышли на улицу и пошли на пустующий стадион. Они сели на разноцветные стулья и Джисон начал.       – Хёнджин признался Феликсу в любви, а тот его отверг, сказав, что чувства Джинни невзаимны       Минхо посмотрел на него и не понимал как Феликс мог отказать Хвану, если Хо уже сам догадался, что Ликсу не безразличен Хёнджин. Ли сделал пометку поговорить с Ли и, кажется, сейчас лучший для этого момент, только где же найти это чудо?       Минхо поднялся с места и кинул Джисону что-то типо «пойду поговорю с Ликсом» и скрылся в корпусе.       Феликс сидел на той скамейке неизвестно сколько времени. Слёзы уже перестали течь, а на смену им пришла усталость. Найдя в себе силы, Ликс встал со скамейки и не успел сделать и трёх шагов, как врезался в чью-то грудь. Ли поднял свои распухшие, заплаканные глазки на человека, в которого влетел, и увидел перед собой Минхо и снова расплакался. Ему нужен был человек сейчас и он был рад, что этим человеком стал его любимый друг Минхо. Он уткнулся своим носиком в широкую грудь и расплакался с новой силой.       – Тише-тише, солнышко, ты чего?       – Хён... Хёнджин       – Он тебе нравится? – неожиданный вопрос от Минхо и лёгкий кивок светлой макушки. – Тогда чего же ты, солнышко, не признаёшься ему?       – Он... Я... Он признался мне, а я отказал ему и не знаю почему я сделал это. – и слёзы потекли с новой силой.       – Ну-ну, – мягко поглаживал по спине Минхо. – Ещё не всё потеряно, ты можешь ему признаться хоть сейчас       – А если ему будет противно?       – Малыш, он признался полчаса назад в том, что любит тебя, а ты думаешь, что ему станет противно от того, что парень, в которого он влюблён, тоже любит его?Никогда не поздно признаться и получить какой никакой ответ, слышишь? Лучше сейчас, чем через год понять, что всё было взаимно, а вы – дуралеи, которые не смогли признаться друг другу и быть счастливыми       – Откуда ты всё это знаешь?       Минхо горько усмехнулся.       – Был опыт...       Феликс посмотрел на грустное лицо друга. Он потянул его к скамейке не разрывая объятий. Уселись они так, чтобы видеть лица друг друга, но при этом быть в тёплых объятиях.       – Поделишься?       Минхо посмотрел вдаль, будто ища ответ рассказать ли или же не стоит грузить и так грустного парня ещё своими проблемами. И тут ему дал тот самый знак, который ждал друг. И этим знаком стал Феликс.       – Хо, ты можешь мне довериться, правда       Поняв, что нужно говорить или светлая макушка от него не отстанет ближайшие, дайте подумать, лет двести, он выдохнул и начал.       – Помнишь, я говорил тебе, что влюблён в Джисона? – кивок. – Дак вот, на дискотеке мы сидели в стороне и нам было скучно от чего Хан предложил поспорить на желание. Нужно было угадать какой отряд выйграет в конце дискотеки и так получилось, что я проиграл. Джисон загадал чтобы я рассказал ему тайну, ну я и решился рассказать ему о том, что год назад он мне нравился. Почему бы нет? Чувства прошли, как мне казалось. Но Хан мне сказал, что я тоже ему нравился в то время, назвал нас дураками, что ни он, ни я не сделали шаг и кто бы знал, что было бы сейчас, если бы мы тогда не струсили и признались. – на глаза Минхо навернулись слёзы. Маленькие пальчики тут же их смахнули и низкий голос спросил.       –А сейчас ты к нему что-то чувствуешь?       – Кажется, да? После этого ответа в груди что-то сжалось и появилось осознание утерянной возможности и стало так горько       – Если он тебе нравится, так почему же ты сейчас ему не признаешься, Хо? Ты же видел к чему ведут эти недосказанности, ты снова сможешь его потерять. Нужно пробывать и каким бы ни был ответ, он будет прекрасным! Ответит взаимностью? Прекрасно! Начинайте встречаться и будьте счастливы вместе. Твои чувства невзаимны? Прекрасно! Ты узнал, что с ним тебе ничего не светит и ты попытаешься забыть его, выкинуть из головы, будешь жить дальше и найдёшь свою любовь, а не будешь зацикливаться на чувствах к Джисону. – Минхо сидел и внимательно слушал друга и ведь в его словах действительно был смысл. – Ты чего сидишь, Хо? Бегом встал и пошёл к Джисону! – Ли встрепенулся и побежал к Джисону. – Не потеряй эту возможность снова! – прокричал вслед Феликс.       Ли добежал до места, где они не так давно сидели с Ханом и какого было его удивление, что тот находился всё ещё там.       Минхо остановился у входа на стадион и перевёл дыхание, после чего неспешно пошёл к Джисону. Тот заметил его и на его лице расцвела улыбка.       – Ну как, поговорил с Ликсом? Всё хорошо?       – М? Да, всё хорошо       Повисла неловкая пауза. Хо сел рядом с Джисоном и повернулся к нему лицом, рассматривая парня. Его большие, беличьи щёки, аккуратный нос, большие глаза, прекрасные волосы. Этот парень произведение искусства!       – Хани... – от такого милого обращения, Хан повернул голову на Хо с глазами полные удивления. – я хотел сказать тебе...       – Ты мне нравишься. – прервал его Джисон.       – Что?       – Ты нравишься мне, Минхо!