Маленькие люди

Эти крошечные и смешные попытки вспомнить всё, снова поддаться божьему искушению, что было дано людишкам потехи ради, они ничего не понимают, их сердца пусты, а души черны, как бы они не выглядели чисты на первый взгляд. Они даже не знают, что где-то там, за пределами космического купола их мелкой вселенной находятся тысячи вариаций того, что могло бы случиться, им не известно то, что могло бы случиться с ними, но вам эта способность ещё доступна. Адам помнил всё, он знал, что должно было случиться, он понимал всю ситуацию и ему было больно и одиноко в компании пустого подвала, такого чистого и белоснежного когда-то, такого радостного и мягкого по ощущениям, но неудержимого. Никого из них не существовало, нет, они существовали, но лишь их реальные личности. Раш, Уникум, Чейнджер и Фантом были забыты, стёрты напрочь, остались лишь воспоминания такого крохотного создания, одного на всей планете. Он не хотел этого, он хотел быть с ними, но он не мог. Увы, единственный, кто пострадал невозвратимо от всего произошедшего — это малыш Адам. Один на всей этой огромной планете, разве его не жалко? Да, и правда жалко. Может он хочет посмотреть на то, что могло с ним случиться? Ах, мне бы так хотелось ему помочь, но могу ли я... Как думаете, ему понравится мой подарок? По-моему ему и правда должно понравиться, разве нет? Рука медленно тянется к опустошённой фигуре. Он не может чувствовать мягкие прикосновения чёрных перчаток, но он понимает, что не один в этом подвале, который всё ещё называет "штабом". Смешной мальчишка, ему и правда нужна помощь, он слишком мал для того, чтобы сразу принять весь удар судьбы, который пришёлся именно на него, главного героя собственной жизни и этой истории. Тонкие пальцы медленно скользят по дрожащему плечу, будто сразу проникая под ткань и касаясь бледной кожи парня, они такие знакомые, словно пальцы любимой матери, которой не было в живых четвёртый год, даже такой скачок не помог вернуть её, он был обижен на эти пальцы, отвергая их обжигающий холод на своих плечах. — Кто ты? — уже достаточно стойко бормочет в ответ на прикосновения голос парнишки, что с минуту неподвижно стоял, пытаясь понять, это у него проблемы с психическим здоровьем или всё и правда происходит наяву. Ждать долго ему не пришлось, и правда, лёгкое дуновение ветра в закрытом помещении выглядело странно, он был не настолько глуп, чтобы не понять, что он тут всё же не один. — Ещё раз спрашиваю, кто ты? — он искренне пытается не переходить на крик или не истерить в такой неподходящий момент. Ему не хватит сил на всё это, он осознаёт своё положение и медленно оборачивается, искренне желая никого там не увидеть. Слегка дрожащие руки выдают его нервозность и он моргает, наконец обернувшись к приоткрывшейся двери. Диалог с ним вести не собираются, может, у этого существа и так достаточно дел на всё остальное, зачем тратить время на пустые разговоры с мальчиком, которые не принесут ему никакой выгоды? Железная дверь маняще зовёт к себе, словно твердя фразы, непонятные, но такие знакомые бедному Адаму. Его разум затемняется, он неосознанно делает большой шаг в бесконечность бытия, проваливаясь в него и наконец видя того, кого так давно не встречал. Его глаза пристально осматривают внешний вид своего подопечного, а руки в перчатках ложатся на длинную трость, сравнимую по цвету лишь с тьмой непроглядной ночи, он выглядел потрясающе и необыкновенно. Пожалуй, именно так это существо предстало пред человеком в собственном мире, где правила диктует оно. Мысли Мюррея заполонили вопросы, озвучивать которые он не решался ради собственной безопасности, ради того, чтобы самостоятельно услышать всё, что он мог себе позволить.

Где он находится?

Что с ним случилось за всё это время?

И что это за фигура перед ним?

Хотя, ответ на последний вопрос ему не требовался, он отчётливо вспомнил тот день, когда его обрекли на неминуемую гибель. Гибель ребёнка, который искренне хотел быть героем. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда, Адам, — голос существа звучит очень приятно. Даже слишком, пожалуй. Однако, этот голос раздавался лишь в голове у парнишки, отдаваясь эхом в подсознании, врываясь в него, как в собственный дом, — Ты можешь называть меня Инце. Хотя, я могу быть и тем, кем захочешь ты, человек. Я чувствую, что ты не очень рад такому концу твоей истории, верно? — тишина не нарушалась. И дело было не в том, что Мюррей боялся этого существа. Дело было в неком уважении к нему, оно и правда, это существо вызывало теплоту в груди. Мама? — Нет, твои родители мертвы, Адам. Я не могу заменить тебе семью, как бы прискорбно это не звучало. Я лишь хочу напоследок показать тебе твою жизнь, до того, как я растворюсь во вселенной. Мне жалко тебя, Адам, — ему стало совестно. Не существу, Адаму. Он заставил кого-то сожалеть ему, а разве он заслуживает этого чувства по отношению к себе? Маленький мальчик, мальчик с большим несчастьем лишь искренне сочувствовал сам себе, укоряя каждую клетку своего бледного тела, такого неощутимого сейчас, — Дай мне свою руку, молчаливый мальчишка. Его вырывают из реальности окончательно, до рук дотрагивается тёмная материя. Бархатистая и приятная.. Они молчат, оба. Мюррей хочет узнать, что ему уготовано. Он медленно открывает свои глаза. Оба существа находятся в белоснежной комнате, которая освещена невидимыми яркими лампами, а чёрная материя судорожно перематывает экран без границ перед собой. Перед глазами стремительно мелькают картинки, напоминающие фотографии из галереи телефона. — Как насчёт увидеть мир без способностей изначально? Что бы поджидало тебя там? — оно тепло улыбнулось, именно так казалось Мюррею, именно так он представлял себе эмоцию на "лице" неизвестной личности. Парень неуверенно кивает и снова смотрит на уже остановившуюся картину перед собой. На ней его радостное лицо, на плечах большие и родные руки родителей, а на заднем плане привычная атмосфера обстановки дома, в котором он живёт с рождения. Его тело снова становится неосязаемым, а существо игриво проникает через картинку куда-то в неизвестность. — Пойдём. — Это другая реальность? — Да. Есть множество вариаций твоей жизни, Адам. Они быстро пролетают над его родным городом, он выглядит уж слишком спокойно, но на улицах мирно гуляют люди. Парнишка даже замечает несколько знакомых людей, которых видел несколько раз в своей жизни. Это была... Обычная жизнь обычных людей. Его двойник сейчас справляет очередной мирный день, о чём-то оживлённо болтая со своим отцом по дороге из школы. Это именно то, о чём так желал Адам. Он хотел быть ребёнком в глазах родителей, он хотел проводить с ними своё свободное время, развлекаться и быть свободным от тяжких нош.

Он завидует.

Но не проходит и минуты, как Мюррей вспоминает о своих друзьях, которые тоже должны сосуществовать вместе с ним. — Где они? Цезарь, Марк.. Джона. Они же тоже здесь есть, верно? — Ты прав. Обе фигуры, словно приведения переносятся в большой дом явно богатых людей, откуда доносятся звуки отчитывания. Поднявшись по лестнице, мальчишка краем глаза замечает силуэт в красном пиджаке, стоящий к нему спиной. Это он... — Цезарь! — переполненный эмоциями, парень стремительно вбегает в комнату, протягивая руку навстречу своему близкому другу, которого он запомнил злодеем. Его мать грозно озирается на своего ребёнка, который, сложив руки за спину, о чём-то ей рассказывает, словно пытаясь оправдаться. Адам не слушает, он не хочет слушать всё это, он лишь хочет поговорить. — Сейчас вы не знакомы. Цезарь не стал особенным для своих родителей, его никто не боялся, он не боялся себя. Однако его жизнь не приобрела красок, которые вы испытали вместе. Разве это не печально? Сейчас, в твоей реальности он переживает то же самое, — Мальчишка срывается с места и бежит куда-то в направлении своей школы. Он хочет увидеть остальных. Марк и Джона сидели в разных углах класса. Они оба были подавлены, но Джона всё ещё смотрел в окно, пытаясь разглядеть в нём что-то забавное и радостное. В этом окне он не видит ничего, однако через него же запыхавшийся Мюррей видит, как слегка побитый смуглый паренёк смотрит ему в глаза. — Они не друзья, лишь пересеклись в первый день, а теперь находятся по разные стороны баррикад. — В каком смысле? — Маршалл стал подобием хулигана, он не вдохновился твоим героизмом. Марк же полностью окунулся в заботу о матери и сестре. На удивление, у него хорошо получается, Сара относится к нему лучше, но это не меняет его положения в школе. Он лишь забитый подросток без своих друзей. — Я.. Единственный, кто счастлив? — Нет, они тоже счастливы, по-своему, но если ты хочешь так считать... — Покажи мне другие исходы, прошу, я хочу понять, стоило ли это того, я умоляю, — Широко открытые глаза парня уставились на смутную чёрную массу немного выше себя, словно умоляя Господа Бога в том, чтобы исполнить его низкую прихоть. — Как скажешь. Щелчок пальцами и обе фигуры погрузились в Белый свет, тут же переносясь в знакомое место... Это "родина" камня, точно. Из пещеры раздаются крики и стоны, явно наталкивающие на мысль о том, что сейчас там проходит битва, разделяющая реальности. — Сара! — резко раздаётся выкрик, несущий за собой множественное эхо. Что-то явно не так и Адам обязан проверить, что же случилось. Он быстрым шагом направляется внутрь, пытаясь сфокусироваться на чём-то одном. Хитклифф старший широко раскрыл рот, держа дрожащую ладонь над покрывшейся пылью кнопкой. Труп его сестры медленно истекал кровью, заставляя каменный и неровный пол под собой алеть. Небольшая лужа крови под головой растекалась всё сильнее, выдавливая из тела оставшиеся вздохи. Смуглые руки над ней неуверенно дрожали, также испачканные в крови. — Я не хотел, Марк, нет, это вышло случайно.. — Маршалл судорожно скатывался по стене вниз, переводя взгляд от лица к лицу, паникуя от каждого взгляда на себе.

Он не был виноват в том, что произошло.

Их битва зашла слишком далеко.

— Он её.. — Как думаешь, что произойдёт сейчас? — томный голос не дал закончить Адаму, задавая собственный вопрос, на который ответ знал только он. Однако рассказывать его он не собирался. Светлый силуэт в костюме быстро сдвинулся с места, за несколько секунд преодолевая расстояние и подскакивая к бездыханному телу своей блондинистой сестры. Неподалёку послышался чей-то оживлённый смех и на Марка уставилась предательская рука, сжимающая в ладони пистолет. Всего пара мгновений потребовалась главарю героев чтобы так же подбежать к нужному месту и крепко сжать тело Торреса, поглощённое альтернативой. Резкий звук. Выстрел. — Марк! — Нет, с ним всё хорошо, ты можешь не волноваться. — Тогда.. И снова кровь. Теперь она была практически незаметна, словно тень на ярком пиджаке парня, она выделялась лишь своим металлическим запахом, оттеняя всё происходящее на фоне. — Вы победили. — Нет. Нет, нет, нет, нет, это не победа! — руки резко примкнули к голове, сжимая волосы, словно пытаясь их выдернуть, — Верни меня обратно! — Я бы хотел показать тебе кое-что ещё, Адам. Больше я не смею тебя задерживать. И снова щелчок пальцев, снова белый свет, снова другое место. На этот раз они вместе с существом находятся у входа на кладбище под дождём, что льёт из густых тёмных туч даже в такое раннее время. — Пошли. Приказной тон существа заставляет покорно следовать за ним. Спешно перебирая ноги, Мюррей слегка всхлипывает, скорее от того, как много он увидел за сегодня. И снова он наблюдает полную печали картину. Его двойник и Марк стоят у светлой могилы, тихо сопя носами. Они не позволяют себе слёз и истерик. Они не позволят себе осквернить радость и доброту их умершего друга. — Это ещё одна реальность? — Ты прав. Здесь потеря лишь одна, но стоила ли она того, Адам? — Нет, точно нет. — Тебе не дано сделать выбор сейчас, за тебя всё решили изначально. Но ты можешь выбрать, Ты или Они. Что важнее для тебя? В ответ тёмному существу раздаётся лишь молчание, но его это не волнует. Оно знает ответ мальчика. — Я уверен, что ты поступишь правильно, герой. Адам резко отрывается ото сна, судорожно вдыхая лёгкими воздух. Всё тот же обшарпанный подвал, холодный бетонный пол и сам парень, наедине с собой. Он, чуть ли не подскальзываясь, выбегает из здания, снова направляясь в школу ради того, чтобы встретить своих друзей. Скоро должна окончиться учёба в последние дни обучения, дети определённо рады такому событию. Адам напряжённо стоит у дверей школы, вслушиваясь, когда же прозвенит звонок. Резкий, протяжный звук. Множество детей выбегают из здания, размахивая своими портфелями в знак окончания уроков на сегодня, но парня волнует лишь одна фигура, которую он наконец замечает в толпе. Быстро сдвинувшись с места, он мгновенным шагом подходит к темноволосому парню с синим галстуком. Тот лишь вопросительно смотрит на человека впереди себя, иногда дёргаясь от резких ударов в плечи от пробегающих мимо обучающихся. — Ну же, напиши свою новую историю, молчаливый мальчишка, — существо снова неосязаемое, но Мюррей отчётливо понимает, что оно следило, следит и будет за ним следить, выжидая его окончательного решения. Глубокий вдох. — Привет, Я Адам. Не хочешь прогуляться?