Величайший детектив Инадзумы

Даже попросту прогуливаясь по улицам Инадзумы, можно сделать бесчисленное количество выводов о происходящем вокруг. Сиканоин Хэйдзо знал это как никто другой. Малейшая деталь в образе, словах, действиях прохожих могла совершенно перевернуть ситуацию с ног на голову. Так неприметный на вид мальчишка мог оказаться наглым карманником, а миловидная девушка — бессовестной мошенницей. Сейчас возле моста Хэйдзо пересекся с кучкой детишек, те с восторгом обсуждали блестящую вещицу, что передавалась из рук в руки. Кажется, она напоминала стрекозу, но цвет у нее был уж слишком яркий. Немного уделив внимание этому насекомому, Хэйдзо предположил, что дети шли из Ханамидзаки, а именно из магазина «Фейерверки Наганохары». Сиканоин слышал от своего... бро о том, что хозяйка магазинчика помимо удивительных фейерверков умела делать всякого рода безделушки. Около издательства Яэ Хэйдзо наткнулся на Генерала Горо, с которым недавно познакомился во время своего "отпуска". Наверное, Горо пришел за новыми вопросами для своей колонки в журнале «Это жизнь» (что, разумеется, было одним из многих секретов, которые детектив раскрыл), поэтому досин решил не смущать его, заворачивая в сторону чайного дома «Коморэ». Там он встретил нескольких милейших пушистых созданий в разноцветных свитерах. Было заметно, что кошки и собаки немного не привыкли к своей одежде, а значит, скорее всего, именно для них Тома и Путешественник вчера вязали. Сиканоин как раз видел их вечером под сакурой у деревни Кондо. Довольный своими наблюдениями (ему ужасно нравилось постепенно соединять точки между собой), Хэйдзо решил вернуться в полицейский участок и узнать, не найдется ли для него нового сложного дела. За несколько лет работы на комиссию Тэнрё досин Хэйдзо сумел заполучить такую репутацию, что преступники боялись иметь с ним дело. По разным причинам (кто от восхищения, а кто от нескрываемой злобы) его даже прозвали «тем самым детективом»; заключенные проклинали его имя, сочувствуя другим пойманным этим хитрецом. А его начальство, хоть не всегда было довольно его дисциплиной, отмечало в нем настоящий талант, который однозначно шел на пользу Полицейскому Участку. Ведь с тех пор, как Хэйдзо ушел из детективного агенства к ним, нераскрытые преступления перестали были проблемой. С его исключительными детективными способностями даже запутанные дела не представляли никакой сложности. Детективы, как известно, раскрывают преступления, ловят нарушивших закон и ищут правду. Им часто характерен острый ум, они наблюдательны, но и нередко одиноки. А самые талантливые без особых усилий могут заставить застыть кровь в жилах даже отпетых злоумышленников. Но для Хэйдзо быть детективом означало большее, чем дохождение до самой сути. Он считал, что совершенное преступление — это уже проигрыш. Даже самому лучшему доктору не справиться со шрамами больного, а что можно сказать о детективе, который нашедши правду, лишь оставлял ее пострадавшим? Люди с разрушенными жизнями знали, что преступник был за решеткой, но... это не возвращало ушедших любимых, потраченных на мошенников денег, былого спокойствия. Вместо этого они могли потерять уверенность в завтрашнем дне, не в силах забыть ужаса прошлого. Это ли торжество справедливости? Однажды лишившись очень важного человека, Хэйдзо осознал, что его первостепенной задачей были предотвращение и искоренение нарушений. Ведь нельзя решить проблему, попросту избавляясь от ее последствий, ровно так же, как и игнорировать ее с самого начала. И все же некоторые шептались, будто бы у Сиканоина Хэйдзо не было сердца. Ведь как иначе он мог безупречно раскрывать самые темные секреты один за другим? Наверняка дело было в том, что у него самого их было немало. Услышав такие догадки со стороны, Хэйдзо бы по обыкновению загадочно ухмыльнулся. Можно ли было, порой не скрываясь в тени, достигать такого успеха? Сиканоин не считал нужным отвечать на такие вопросы, но его безупречная репутация детектива порой заставляла его ощущать себя под давлением. Потому, следуя своей интуиции, Хэйдзо всегда наблюдал, чтобы хотя бы попытаться вовремя что-либо предпринять. Нельзя было допускать того, чтобы по столь изменившейся Инадзуме продолжали ходить бессовестные мошенники и хладнокровные преступники. Для достижения своей цели Сиканоин ставил небольшие пьесы, чтобы все знали, что такое преступление и всегда могли не остаться обманутыми. А еще он постоянно был начеку, подмечая любые подозрительные мелочи. — Мне нужно искать улики повсюду, — говорил он, на первый взгляд беззаботно прогуливаясь по улицам Инадзумы. А потом возвращался с каким-нибудь неудавшимся преступником.