Чудо, что повстречалось в полночь

Тебе хотелось чуда. До слез, что без конца ползли по щекам щекотливыми горячими каплями, каждый чертов раз, стоило вспомнить все, что произошло за последние несколько дней... Душа сжималась в болезненный мягкий комочек, ноя уже постоянно, устав от боли и обиды несправедливости. Дышалось с трудом, то бросало в жар, то в холод, пуская колючие мурашки по рукам, заставляя ежиться и хотеть домой – но в это же время от одной только мысли, снова спирало дыхание. Хотелось сбежать от всего. Своего дома, комнаты, хобби, которые не хотелось бросать, но из-за поганого состояния до паники казалось, что это случится. Бросить свои чувства и жизнь в черное море, как в той песне, что крутится на повторе, делая то ли легче, то ли хуже. То давая стойкое чувство и мысль "ну и идет он к черту", то выжимая неконтролируемый поток слез на фоне воспоминаний прожитых совместно лет, канувших в бездну осколками в один момент. Или не в один... Ты который день перебирала эти мысли, то и дело наталкиваясь на вопрос, "а правильно ли поступила", несмотря на то, что все доводы кричали "да". Особенно его последние слова. Или не последние, ведь он попытался все вернуть. Вернуть то, что разбил собственными руками, расколов на сотни осколков, что впились в твои душу, сердце и легкие, делая больно, мешая дышать и... не позволяя вернуться к нему. Я не буду отговаривать. Это твое решение. Я решил, что мешал тебе в твоих хобби, поэтому молчал. Вместо того, чтобы изменить это, ты придумала еще одно занятие. Болезненные слова, которым завершением, после пары встреч, что стали попытками собрать осколки во что-то целое и понятное, после твоего окончательного "прощай", стало очередное "Я не буду останавливать", а после слезливые просьбы поверить и дать показать, что все это не фальшь и не наигранность, что рассеется со временем, как волшебство после полуночи. Сделал тебя плохой. Ты говорила о любви. О том, что не бросишь. И ты оказалась тем, кто добавил его в черный список, чтобы не писал, пытаясь все вернуть. Ты плохая. Потому что устала от недель молчания в однокомнатной квартире, устала от отмашек на вопросы: как дела и чем он хотел бы заняться вместе. Устала от безразличия и того, что лишь отдаешь, ничего не получая в ответ, ведь даже через годы он не сказал, что чувствует, ведь для него "люблю" так и осталось слабостью. Только вот ты повзрослела и желания дальше кататься на этой карусели кнута и пряника больше нет. Устала. Надоело. Разлюбила. Любовь не живет три года, она живет столько, сколько ей позволено душой. Твою твоя любовь искромсала в клочья безжалостными словами и холодностью молчания. Одиночеством вдвоем. Зло пинаешь маленький камушек на ночном тротуаре попавшийся тебе под ноги и горячую голову, только он пролетает совсем немного, отскакивая в сторону и шурша травой на обочине, и ты поднимаешь неловкий взгляд красных зареванных глаз, получая в ответ взгляд сначала непонятливый, а после обеспокоенный. — Ты в порядке? Что случилось? — Низкий, приятный голос, словно бархатный, спрашивает обеспокоенно, пока его обладатель – высокий скелет, разворачивается к тебе, вытаскивая из уха второй наушник, оставляя их висеть на его шее, тихо играя. А ты так и стоишь напротив, чуть приоткрыв в растерянности рот, глядя в разномастные глаза, такие добрые и искренне обеспокоенные, хотя он лишь незнакомец, в которого ты отправила камень. И слезы снова катятся по щекам против воли, заставляя всхлипывать и стыдливо опустить голову, не в силах произнести хоть что-то севшим, зареванным голосом. Отдаленно слышишь шуршание, а после в одну руку тебе впихивают пачку бумажных салфеток, а во вторую одну такую, но уже вынутую из упаковки, и ты сразу вытираешь слезы, которые все равно без конца бегут по лицу, так что ты лишь прикладываешь салфетку к носу, закрывая глаза в попытке успокоиться и глотая всхлипы. Но на голову ложится большая, теплая костяная ладонь. — Все нормально, плачь, никто не видит, кроме меня, а я никому не расскажу, обещаю. — Снова мягкий, заботливый голос, и ты поддаешься: ревешь, всхлипывая и дрожа, пока по голове гладит большая теплая рука, а вторая по замерзшему плечу, после чего на них сразу ложится тяжелая теплая кофта с пушистым белым воротником. Не спрашивая, в отличие от него. — Тебя же никто не тронул сейчас? Что случилось? — Стоит успокоиться, спрашивает скелет, заглядывая в глаза и по хмурому взгляду, что осматривал тебя с головы до ног, ты понимаешь, что он беспокоился, что кто-то напал на тебя в ночи, и это стало причиной слез. И ты, отрицательно мыча, отчего голос вибрирует от дрожи, качаешь головой, стирая очередной салфеткой уже только слезы, а парень неожиданно протягивает руку, намереваясь забрать уже использованные, но ты лишь смущенно мотаешь головой, направляясь к урне, что стоит неподалеку рядом с лавочкой, на которую парень мягко, но настойчиво, утягивает тебя, тут же всунув в руки бутылочку воды. — Так, что случилось? — Это глупо, прости, что так разревелась... — Не спешишь пить, думая, что стоит озвучить причину слез, как незнакомец покинет тебя, назвав дурой или истеричкой, пожалев о том, что решил помочь. — Ты так плакала, тебе явно плохо, а значит это не глупость. Это жизнь, и у каждого свои причины. Считай, что я тот, кого ты при желании больше никогда не увидишь, а сейчас можешь выговориться. Пей. — Белоснежная костяная ладонь касается донышка бутылки, приподнимая к тебе, а парень мягко фыркает, улыбаясь тебе. И ты рассказываешь. Незнакомцу, чьего имени не знаешь, и кто не знает твоего. Все рассказываешь до мелочей и без утайки, ожидая, что скажет сторонний зритель этой ситуации, желая выговориться и отпустить. Слезы под конец истории снова катятся по щекам, а он уже сам подносит бутылку воды к губам, заставляя пить и успокоиться, поправляя собственную куртку на твоих плечах. — Прости конечно, но он идиот. Не плачь из-за него, ты все сделала правильно, нужно жить для себя, раз тот, для кого ты готова была жить, не отвечал тебе тем же. Поменьше думай о нем и побольше делай того, что хочется, что раньше не могла и ты скоро забудешь мысли, что это было зря или ты могла быть в чем-то виновата. Это не так. И... не бойся плакать, ты и без того сильная, раз столько времени делала все сама. А еще не гуляй одна по ночам, а то мало ли что. — Снова теплая улыбка и взгляд, от которых становится легче дышать. — Спасибо... но дома находиться невозможно, я задыхаюсь. — Усмехаешься печально, глядя в разномастные глаза и шрам под правой глазницей, а скелет пораженно смотрел в твои глаза. Такие искренние и добрые, но убитые эмоциями и болью. — Мм, дай телефон на секунду. — Непонятливо передашь гаджет монстру, который тут же вбивает в список контактов свой номер с интересным и простым именем "Кросс". — Звони или пиши, если снова захочешь погулять так поздно, мне часто не спится ночами. — Передавая обратно телефон, улыбается парень, после усмехнувшись и неловко потупив взгляд. — Если конечно не предпочтешь оставить меня ночным незнакомцем. — И ты сама улыбаешься, думая, что это действительно даст тебе время подумать, чего ты хотела от этой неожиданной встречи. — Пойдем, провожу. — Не совсем вопрос, но и не наглое утверждение, а мягкая настойчивость, и ты поднимаешься с места, желая вернуть кофту, но скелет только наклоняется ниже, застегивая ее на тебе и посмеиваясь с того, как забавно ты теперь выглядела, ведь руки совсем не были просунуты в рукава – это ты делаешь уже после, ведь кофта была тебе ну очень свободной, а еще пахла шоколадом, лавандой и лесными ягодами, отчего хотелось спать. Вы прощаетесь у первого подъезда, что не был твоим, и лишь тогда ты отдаешь парню кофту, а он так и оставляет тебе недопитую бутылочку воды, которую ты прикладываешь к горячему от эмоций лбу, пока едешь в лифте на свой этаж. А через пару дней курьер приносит тебе цветы с запиской от Кросса с приглашением и местом встречи. Он нашел тебя сам, не перекладывая решение на твои плечи, потому что хотел видеть снова. И ты видела как на месте встречи он оглядывался по сторонам, неловко потирая шею и глядя на часы, ведь ты опоздала, растерявшись, когда в автобусе на тебя пролили газировку. Но на твои извинения он лишь улыбается и говорит, что рад видеть, утягивая в ближайший магазин, чтобы купить тебе новую кофту, несмотря на всяческие протесты и неловкость. Которую он все последующие годы будет искоренять в тебе своей участливостью, заботой и поддержкой, ни к чему не обязывая своим присутствием рядом. А ты с радостью отдаешь ему ответный кусочек заботы и тепла, просто потому что хочется делать это для того, кто столько делает для тебя. И спустя время в шутку зовешь его рыцарем, что спас тебя, превратив из заплаканной лягушки в принцессу, как он часто тебя называет. И его взгляды, улыбки и забота настолько теплые, что твоя душа все-таки любит снова. Того, кто уважает и восхищается тобой и твоими интересами, помогает бороться с проблемами в творчестве, где ты с его поддержкой добилась неожиданных для тебя высот, а он лишь говорит, "я знал, что ты сможешь". И, наконец, видя, что ты отпустила прошлое и пережила это, он признается, что ты для него значишь и попросит быть с ним, говоря, что примет и отказ, если ты все еще не готова. — Ничего не изменится, я так же буду рядом, (Твое имя). — Он готов ждать, только ты качаешь головой, отвечая взаимностью, которую монстр принимает со счастливой улыбкой, снова обнимая, так же тепло как все прошедшие годы, только немного иначе и теперь зовет своей. Посмеивается, что счастлив, что встретил тебя, а ты признаешься, что он стал твоим волшебством, что не развеялось после полуночи.

И не исчезнет уже никогда.