Свобода

– Но как же так, профессор?.. – взгляд Гарри был мутный и совершенно обескураженный. Он не понимал. Не верил. Просто не хотел воспринимать эту информацию. – Ты – не настоящий Гарри Поттер. – ответил Альбус таким обыденным равнодушным голосом, будто это была непринужденная дружеская беседа или замечание о погоде. – Настоящий Гарри Поттер в данный момент находится во Франции и в следующем году поступит вместо тебя в Хогвартс. А от тебя больше ничего не нужно. Я, честно говоря, не ожидал, что ты сумеешь победить Темного Лорда на четвертом курсе, но этот неудачный ритуал... Директор широко улыбнулся, и от этой улыбки мальчика бросило в дрожь. Осознание того, что им все это время просто пользовались, врезалось в сердце острым клинком, а на глаза навернулись предательские слезы. Сегодня он узнал, что все эти года проживал чужую жизнь абсолютно другого мальчика, а Лили и Джеймс оказались живы, но ему об этом, разумеется, никто не сказал, ведь он на самом деле был не их сыном. А его родители... А где его настоящие родители? На этот вопрос Дамблдор ответить не смог. Он даже не знал, какое у него в реальности имя, а потому разрешил оставить это, которое Поттер носил четырнадцать лет своей жизни, построенной по заранее заготовленному сценарию. От этого стало настолько больно и обидно, что Гарри до крови закусил нижнюю губу и сжал под столом кулаки, борясь с желанием разбить профессору лицо. Бедный подросток до сих пор отказывался верить в происходящее, но очень сильно сомневался, что это было просто страшным сном или глупой шуткой. Он ущипнул себя за руку и дернулся. Нет, это была реальность. Жестокая и беспощадная. Им нагло играли с самого младенчества. Закинули к этим уродам Дурслям, заставляли терпеть издевательства и унижение, спускали на него самых страшных магических тварей, а он все мужественно терпел, из раза в раз спасая мир и получая в награду лишь новые испытания. А теперь, когда мальчик сквозь кровь и слезы прошел все три испытания Турнира Трех Волшебников, попал через портал на кладбище и убил Волан-де-Морта, Альбус велел ему убираться вон, потому что в нем больше не нуждались. Все. Спектакль окончен. Слетели все маски, и те, кто казался семьей и друзьями, наконец-то показали свои истинные лица. Учителя, одноклассники, даже Рон с Гермионой... Поттер испустил рваный вздох и вцепился в волосы. Нельзя сейчас плакать. Нельзя показывать свою слабость. Он разрыдается потом. Когда никого не будет рядом. Когда никто не помешает, не посмеется. "Как они могли?! Как могли?! Я же верил им!" – стучал в голове один и тот же вопрос. Гарри мелко дрожал и грозился выдрать с головы черные пряди – так больно ему еще не было ни разу в жизни. Директор считал нормальным то, что можно просто им поуправлять, как беспомощной марионеткой, а потом вышвырнуть на улицу, изгнать из школы и магмира, взяв на его место нового героя. Более богатого. Более выдающегося. Подросток был почти уверен, что у Дамблдора были планы и на него, но сейчас ему даже хотелось, чтобы этот настоящий Поттер страдал так же, как в свое время он. Эта была жестокость и ярое желание отомстить. Мальчик смотрел в смеющиеся глаза старика, и ему хотелось придушить его, зарезать, убить Авадой Кедаврой или сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть с лица эту насмешливую ухмылку. Ненависть пылала в нем, сжигала изнутри, но Гарри прекрасно понимал, что в данном случае он беспомощен. Сейчас против него весь мир, и если он будет выделываться, то может с легкостью загреметь в Азкабан, а значит остается только смириться и молчать в тряпочку. Им все это еще вернется. Бумерангом – за "добрые" дела. И когда-нибудь Поттер отомстит. И месть его будет страшной и безжалостной. Пока подросток обдумывал, как бы причинить всем своим обидчикам побольше страданий, профессор небрежно кинул на стол туго набитый мешочек и сухо отчеканил: – Здесь полторы тысячи галлеонов. Больше дать тебе я не могу. Но у Сириуса достаточно денег, чтобы обеспечить вас обоих. Я позволю тебе сохранить эту внешность и оставить при себе палочку, но единственное условие – больше никогда не показываться волшебникам на глаза. Сириус оправдан, его больше не ищут, так что вы можете спокойно ехать, куда хотите. Он тоже только сегодня узнал о том, что ты не настоящий Гарри. Чуть глаза мне не выцарапал, пришлось его связать. – губы Альбуса искривились в злобной усмешке, и мальчик в изумлении раскрыл рот. Сириус не знал. Дамблдор точно так же предал его, использовал в своих целях. Сердце заныло от жалости – Гарри уже успел записать крестного в список врагов N°1. – Сириус. – в этот момент холодно позвал директор, и тот боязливо зашел в кабинет. Блэк был страшно бледным и худым, но выглядел сейчас весьма эффектно. На гладком, не заросшем щетиной лице четко выделялись тонкие губы, точеные брови и ярко-синие глаза, а смоляные локоны падали ниже плечей, создавая в свете электрических ламп мягкий блеск. Из-под рукавов длинной футболки, что были натянуты до самых пальцев, выглядывали бинты, сквозь которые проступала свежая кровь. "Пришлось его связать." Поттер дернулся, сцепляя зубы – ему хотелось уничтожить этого старого ублюдка прямо здесь и прямо сейчас. Из-за него Сириус был так напуган. Из-за него боялся сдвинуться с места и что-либо сказать – профессор будто пригвождал его к полу взглядом, угрожающе сжимая в руке палочку. Смотря на мужчину, подросток уже не знал, у кого из них была бóльшая психотравма, но был определенно рад, что теперь они вместе смогут сбежать из этого ада. От этой мысли все проблемы разом померкли, и мальчик подумал о том, что это счастье, что так случилось – он наконец-то станет полностью свободным и независимым, однако и забывать обиды не собирался – нельзя так просто спускать старику с рук его грязные делишки. – Гарри. – тихонько подал голос Блэк, и тот встал, быстро сокращая между ними расстояние. Когда крестный крепко прижал его к себе и осторожно погладил по спине, он всхлипнул, утыкаясь ему в грудь. – Я так скучал, Гарри, прости меня за все. – Тебе не за что передо мной извиняться. – твердо оборвал крестник, обхватывая ладонями его лицо. – Здесь не ты просить прощения должен. – добавил он одними губами, но Сириус прекрасно его услышал. От переизбытка волнения и эмоций у него подкосились ноги, но Гарри успел вовремя подхватить его под руки, удерживая от падения – благо мужчина был совсем не тяжелым и весил как пушинка. Сколько же он недоедал там, на Гриммо?.. – Тихо, тихо, все в порядке, я держу тебя. – мягко проговорил Поттер, хотя у самого от усталости кружилась голова. – Мы можем идти? – резко спросил он, оборачиваясь к Альбусу, и тот коротко кивнул: – Да, можете, но помните мое условие... – Мы помним. – выплюнул подросток, поднимая Блэка с земли. Бедняжка за сегодняшний день совсем ослаб, но невербальная диагностика не показала никаких проблем со здоровьем, за исключением полностью измотанной психики. Они покинули кабинет, и мальчик сразу задышал спокойнее, собирая в кучу лихорадочно мечущиеся мысли. И очень некстати им навстречу вышел Снейп. Он замер, слегка удивленно оглядывая Сириуса, лежащего у Гарри на руках. – Он жив? – осмелился спросить Северус, и Поттер оскалился, смело встречаясь с ним взглядом: – Опять ваши дурацкие шуточки, да? Теперь он может говорить все, что захочет – ему больше нечего терять. – Я не собирался издеваться. – на удивление спокойно ответил профессор. – Просто спросил. Сам не знаю, зачем. Зайдешь на секунду в мой кабинет? Голос мужчины вселял странную уверенность в себе, но тем не менее мальчишка осведомился: – Зачем это нужно? – Дам зелье от головокружения. – с готовностью сказал Снейп, придумывая на ходу. – Ладно. Они спустились в подземелье, и подросток уложил крестного на диван. Тот уже спал – прошлая ночь, проведенная на ногах, полностью лишила его сил. Северус молча влил в него зелье. Гарри решил не язвить, хотя вопрос, не отрава ли это, так и крутился на языке. Профессор вел себя сейчас слишком доброжелательно, и это настораживало. – Что вы ему дали? – Просто лекарство. Не яд, если ты об этом. – С чего вдруг такая доброта? Вам кирпич на голову упал? На такие грубые слова мужчина никак не отреагировал. Наоборот, его лицо исказилось от жалости и сострадания, причем настолько, что Поттера аж передернуло – он еще ни разу не видел своего бывшего учителя таким. – Гарри, я знаю, что произошло. И знал с самого начала, но не мог предупредить тебя, хоть и очень хотел. Дамблдор бы просто убил меня... – внезапно Снейп заговорил, но его голос звучал как-то неестественно, будто он пользовался им впервые. – И по поводу того, как я все это время к тебе относился... Гарри, я просто не знал тебя, понимаешь? Я думал, что ты такой же, как твой отец – наглый, заносчивый, но ты оказался таким хорошим мальчиком, и теперь я понимаю это. Ты... ты сможешь... простить меня? Мальчик ожидал от него чего угодно, но только не такого чистосердечного признания. Сразу ушла куда-то вся злость и желание издеваться. Он подумал не много, а затем вполголоса произнес: – Да, смогу. И вы меня простите. Все эти года я вел себя с вами просто ужасно, хотя вы тоже оказались не таким плохим. – Я не обижаюсь. Потому что сам виноват. Лелеял, как дурак, детские обиды, злился непонятно на что... Северус все говорил и говорил, а подросток слушал со слезами на глазах и не смел прерывать – у него сейчас осталось не так много тех, кто искренне любил и поддерживал его. А точнее только двое – профессор Снейп и Сириус. В конце рассказа мужчина тяжело вздохнул и раскрыл руки. Они обнялись, и в этот момент Гарри почувствовал себя особенно счастливым. Пускай от него отвернулись все остальные, но сейчас было важно не это. – Если что-нибудь понадобится или у тебя будут проблемы, ты знаешь, где меня искать. – с теплотой проговорил Северус, и эти слова казались Поттеру слаще сахарного сиропа.

***

Они жили здесь уже неделю. Маленький домик возле озера вдалеке от цивилизации. Слева лес, справа – узенькая тропинка, ведущая в город. Покидать Великобританию Гарри не захотел, но и в Англии остаться не решился. В итоге они просто переехали в маленький городок Шотландии, где купили небольшой особняк в волшебном квартале – уж что-что, а каминная сеть им была нужна. Мальчик уже успокоился и начал просто наслаждаться жизнью. Он с любимым крестным, они счастливы, а большего им и не надо. Сириус все еще был замкнутым и чересчур боязливым, но Поттер верил, что это пройдет – любовь и забота способны исцелить даже самые глубокие душевные раны, а в таком лечении крестник ему не отказывал. Они любили сидеть, прижавшись друг к другу, и расслабленно пялиться в телевизор, любили бродить по берегу, собирая круглые камешки разных цветов, а еще обожали лежать по вечерам в траве и смотреть на звезды. Именно в такие моменты Блэка накрывало откровение, и он много болтал о всякой чепухе, хотя в остальное время был немногословен. Они замечательно находили общий язык и никогда не ругались, а дома стояла умиротворяющая теплая атмосфера. Подросток больше не думал о том, что он не Гарри, ведь это было абсолютно не важно – здесь никто их не знал и всем было глубоко плевать, кто они такие, так что можно было расслабиться и ни о чем не думать. Им было весело и хорошо вдвоем. Чудесный город, жизнь без забот и проблем – настоящий рай, о таком можно только мечтать. И все было бы отлично, если бы не ночные кошмары и не панические атаки, которые все еще часто мучили Сириуса, если он вспоминал Азкабан или другие ужасные мгновения своей жизни. Мужчина мог проснуться с криком и начать задыхаться от испуга, но крестник всегда был рядом, чтобы согреть и успокоить. Мальчик не злился на него за шум и прерванный сон. Он слишком хорошо знал, каково это – иметь испорченное детство и трястись от каждого шороха и громкого звука. Крестный хватал его за руки и просил не уходить, заливаясь слезами, и это были самые страшные, самые болезненные моменты. В такие минуты Поттер боялся сорваться и был абсолютно беспомощен – оставалось только прижимать его крепче к себе и молоть какую-то чушь, сдерживая собственные рыдания, а когда Сириус засыпал, намертво вцепившись в его ладонь, сна уже не было ни в одном глазу, и Гарри отключался лишь под утро, осторожно выдергивая онемевшую кисть из крепкой хватки. Каждый синяк на запястье был напоминанием о былой боли, каждая царапина – о том, как они друг другу дороги. Подросток вел дневник и писал там о каждом дне – Северус сказал однажды в одном из писем, что так будет легче справляться с душевной травмой. "05.07. 20:50. Сегодня мы выходили в город за продуктами, потом пошел дождь и пришлось вернуться, но под вечер распогодилось, и мы решили немного полетать на метлах. Было здорово, я давно этого не делал. Сразу вспомнился квиддич, но я не скучаю. Теперь у меня все хорошо, я счастлив." "06.07. 07:12. Сириусу снова приснился кошмар. Он кричал так громко, что у меня заложило уши. Ему, вроде, снова снился Азкабан или что-то такое... Я очень испугался и все-таки расплакался, хоть и очень старался этого не делать, чтобы не расстраивать его еще больше. Успокоить удалось только через час. Мне иногда кажется, что я не справляюсь, что у меня сдают нервы. Хочется покричать в подушку, но этого делать нельзя. Сириус не должен думать, что я злюсь на него. Я не мог уснуть и долго размышлял о прошлой жизни. Но я ни о чем не жалею. Наверное." Сириус сидел на полу, уткнувшись носом Поттеру в живот. Тот рассеянно пропускал сквозь пальцы его шелковистые пряди, докуривая вторую сигарету. К этому делу он пристрастился не так давно, но Блэк не был против – он не собирался давить на крестника и чему-то его поучать. Они были больше друзьями, хоть и имели довольно близкие семейные отношения. А курение... Мерлин с ним, на то они и волшебники – магия внутри все восстановит, не даст угробить организм. Это мужчина проверил на себе еще в юности. – Сколько тебе лет? – неожиданно задал вопрос мальчик, и крестный растерянно на него посмотрел: – Прости, что? – Я спросил, сколько тебе лет. – А, извини. Задумался. Тридцать три. – Так много? Выглядишь на двадцать пять. Сириус рассмеялся – Гарри всегда умел делать превосходные комплименты. – Ты мне льстишь. – С чего вдруг? – Я не знаю... – А надо знать. – Не обязательно. – Что? – Что? – повторил Блэк, приподнимая брови. Через секунду они оба расхохотались. – Мерлин, о чем мы вообще говорим? – О моем возрасте, вроде. – Когда у тебя день рождения? – Двадцать шестого сентября. – Уже скоро. – Еще три недели. – Что тебе подарить? – Ты – мой самый лучший подарок. – А если серьезно? – Серьезно, Гарри, мне ничего не нужно. Подросток хмыкнул и выбросил окурок в камин, откидываясь на диванные подушки. – Сириус. – М? – В письмах ты казался мне другим. – В смысле? – мужчина поднял голову и непонимающе нахмурился. – Ну... Просто... – Поттер почувствовал себя неловко – зачем он вообще затронул эту тему? – Ладно, забудь. – Нет уж. Говори, раз начал. – В письмах ты был каким-то более смелым, уверенным в себе, много рассказывал... – А в реальности я, значит, хуже? – в голосе крестного просквозила обида, и Гарри прикусил язык. Иногда он действительно вел себя, как полный идиот. Ну это ж надо было ляпнуть такую чушь! – Нет конечно! – Угу, конечно... – Не обижайся. Я не имел в виду ничего плохого. Просто сказал первое, что пришло на ум. Ты самый лучший. – крестник крепко обнял его, утыкаясь в растрепанную макушку. – Никогда не думал, что моя мечта сбудется. Что мы будем жить так далеко от Лондона, и у нас не будет ни бед, ни переживаний. Счастье и свобода. Такое мне не могло присниться даже в самом сладком сне. – Мне тоже. – Сириус широко улыбнулся. – Я так счастлив, Гарри, и так люблю тебя! Спасибо тебе за все. – Это тебе спасибо. За то, что не бросил. – Я бы никогда в жизни тебя не бросил. Запомни это. Мальчик чмокнул его в лоб, запуская пальцы в густые волосы. – Прогуляемся? – Уже вечер. – И что? Тебе страшно? – Гарри усмехнулся. – Нисколько. Пойдем. – Блэк встал, протягивая ему руку. "03.09. 23:56. Мы гуляли до самой ночи и валялись в траве, снова смотрели на звезды. Я чувствовал себя таким счастливым, что готов был взлететь. Домой возвращаться не хотелось, поэтому мы пошли в город, там был сегодня фейерверк. Красиво. Я давно не видел ничего подобного. Надо будет не забыть рассказать об этом Северусу..."

***

– Мы так давно не виделись. Ты, вроде, подрос? – Сомневаюсь. – Гарри улыбнулся, сжимая в руках чашку с горячим шоколадом. Они сидели в местном кафе на улице и непринужденно болтали, как будто дружили много лет. Северус стал более спокойным и улыбчивым. Морщинки на лице разгладились, на щеках играл легкий румянец. Видеть профессора в таком состоянии было для мальчика радостью. – Похудел так точно. Еще больше. Теперь настоящий скелет. – мужчина неодобрительно покачал головой, и Поттер засмеялся: – Это от того, что мы с Сириусом много летаем, играем на улице. Я в порядке, честно. – Как он? – Лучше. – А кошмары? – Периодически бывают. Двенадцать лет в Азкабане, сам понимаешь. – Да. – Снейп съежился, печально вздыхая. Подросток покрутил в пальцах сигарету и поджег ее заклинанием, затягиваясь. – Давно начал курить? – Пару месяцев назад. – Есть ли смысл спрашивать, почему? – А сам как думаешь? Северус поджал губы, несколько раз мотая головой. – Можно? Гарри протянул пачку. – Как дела в Хогвартсе? Как там ваш новый "герой"? – на последних словах он скривился. – Я не уверен, что это то, о чем нам стоит говорить. Расскажи лучше, как тут вы. – Ничего нового. Я обо всем писал тебе в письмах. Повисло неловкое молчание. Мальчик о чем-то задумался, вперив взгляд в стену, а профессор уткнулся в свою чашку, расслабленно постукивая пальцами по столу. – Из Хогвартса тебя выгнали... – наконец неуверенно начал он, опасаясь криков и бурной реакции на эти слова. – Но ты не думал поступить в какую-то другую магическую школу? – Я не оставлю Сириуса. Никогда. – довольно резко ответил Поттер, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Мужчина кивнул, не желая спорить. Он не станет лезть в чужую семью и навязывать подростку свое мнение. Они только начали близко общаться и вышли на новый уровень доверия – настойчивые советы сейчас могли закончиться скандалом. – Я рад, что у вас все хорошо. Правда. – Спасибо. – губы Поттера растянулись в легкой улыбке. Но так ли было хорошо?.. – Ты что, трогал мой дневник?! – Да. Просто заглянул. Из любопытства. Зачем ты писал обо мне?! – А зачем ты туда лез?! Тебя не учили, что брать без спроса чужие вещи – это не нормально?! – А нормально расписывать в красках мои проблемы?! Я делюсь с тобой не для того, чтобы ты потом делал из этого гребаный роман! – Какая разница?! Я никому это не отправлял! – Не важно! Ты писал об этом! – И о своих проблемах тоже, если ты не заметил! Это просто дневник! Он помогает мне справляться с психотравмой! – Да? И кому ты потом все это читаешь? Своему любимчику Снейпу, с которым вы так хорошо общаетесь?! Гарри тяжело дышал, больше не в силах себя сдерживать. Сириус бесил сейчас очень сильно. А последняя фраза просто добила. Совершенно потеряв контроль над своими эмоциями, мальчик размахнулся и запустил в Сириуса записной книжкой, и только через несколько секунд осознал, что произошло, когда тот вскрикнул, прижимая ладони к лицу – уголок дневника рассек ему бровь. Поттер в ужасе зажал рот рукой, смотря на то, как Блэк в слезах оседает на пол, а затем бросился к нему и сгреб его в охапку, всем сердцем ненавидя себя за свою агрессию и несдержанность. – Мерлин, прости меня, пожалуйста, я не хотел, я просто... – подросток рвано выдохнул. Его поступку, разумеется, не было оправданий. Можно ссориться и кричать, сколько угодно, но причинять человеку физическую боль из-за какой-то дурацкой тетрадки... Гарри запрокинул голову и прикусил изнутри щеку, сдерживая глухие рыдания. Крестный был и так чересчур чувствительным и эмоциональным, а он мало того, что орал на него, так еще и лицо поранил. Придурок! Мальчишка растирал ему спину, целовал заплаканные глаза и шептал какие-то глупости, но мыслями был очень далеко. Этот скандал почему-то напомнил ему о том, как он однажды поссорился с Роном и швырнул в него тяжелым томом по Зельеварению – тот тогда орал как резаный, на лбу сразу появилась шишка, но сейчас Поттер жалел, что не побил его сильнее. Ненависть снова пылала в груди жгучим костром, растекалась по венам ядом, а перед глазами стояла картина, где он лично сворачивает бывшему другу шею. Гарри так увлекся своими представлениями о мести, что неосознанно сдавил хрупкую спинку Сириуса слишком сильно, и тот болезненно зашипел, дернувшись. – Тише, тише, я не хотел. Извини, пожалуйста. – тот тут же спохватился, ослабляя объятия. – Мне так жаль, Сириус, и так стыдно. У меня даже в мыслях не было причинить тебе боль. Просто я вышел из себя, не смог сдержаться... – Все в порядке, Гарри. – мягко прервал его мужчина. – Я сам виноват. Нечего было так возмущаться по пустякам. Действительно, какой-то жалкий дневник. Я не имел никакого права лезть в твою личную жизнь. – А я не имел никакого права так кричать на тебя. Но я правда никому это не показывал, просто мне так легче... – Я понимаю, Гарри, и совершенно не обижаюсь. Все хорошо. Проехали. Я люблю тебя. В ответном признании было столько бешеной радости и облегчения, что у Блэка отлегло от сердца. Он нежно улыбнулся, обнимая крестника крепче. – Дай-ка взгляну на твое боевое ранение. Мерлин, да здесь зашивать придется! – Поттер поцокал языком, отводя с его лба вьющуюся челку. – Скажи, что ты сейчас шутишь... – Конечно шучу. – он улыбнулся. –Зеленкой зальем, и все будет отлично. – Спасибо, что хоть не ножами в меня кидался. – Сириус испустил смешок, и мальчик щелкнул его по носу. "Будут тебе ножи, если не перестанешь меня доводить." – подумал он про себя, но говорить вслух не стал. Когда они оба немного успокоились, Гарри обработал рану и предложил выйти на улицу. Крестный охотно согласился, было еще не поздно. Подросток постелил плед прямо на берегу озера, и они уселись туда, тесно прижавшись друг к другу. Вода была тихой и кристально чистой, а с деревьев еще не слетела золотистая листва. Поттер набрал в легкие побольше воздуха и закрыл глаза, подставляя лицо под прохладный ветерок. В душе теплились самые яркие эмоции, сердце замирало от любви и щемящей нежности. Он всю жизнь мечтал только об одном – обрести дом и настоящую семью. Мечта наконец-то сбылась. – Знаешь, я благодарен Дамблдору за то, что так произошло, ведь если бы не его ужасный поступок... – Мы никогда бы не были вместе. – закончил за него Сириус дрогнувшим голосом. Мальчик всхлипнул и бросился ему на шею. Блэк сжал его в кольце рук, ласково поглаживая по спине. А дома Гарри взял дневник и сделал там коротенькую запись: "17.09. 22:15. Я счастлив. У меня есть все, что мне нужно, все, что дорого моему сердцу. Но самое главное – у меня есть Сириус, и я его люблю. Моя самая яркая звезда, самое ценное сокровище. Кроме него мне не нужен никто. Я потерял так много, но обрел в миллион раз больше. И буду беречь это. До последнего вздоха."