Кавитация

– Деда, деда! Пошли играть! – Генри вбежал в гостиную, и, попутно отряхиваясь (как обычно, шёл дождь), запрыгнул на колени к дедушке, сидящему на своём любимом кресле. На журнальном столике перед Бруно стояла какая-то металлическая шкатулка в форме куба, которую он захлопнул, как только услышал шаги внука. – Не сейчас, – ответил он немного раздражённо, покосившись в сторону двери, – дождь же идёт. – Ну и что! – Генри соскочил с колен дедушки и, вцепившись ему в руку, потянул его к двери. – Отцепись от своей дурацкой шкатулки… – Он приумолк и уставился на неё. – А что там, кстати? – Лучше пойдём поиграем, – уклончиво ответил дедушка. – Нет, покажи! Ну пожалуйста, деда! Пожа-а-алуйста! – Ладно, – неохотно сказал Бруно и открыл защёлки. – Не хотела… – он замолчал, словно сказал что-то лишнее, и молча приподнял крышку. В глаза мальчику ударил ослепительный белый свет; он сощурился, но поздно – они уже были полны слёз. – Ой, – воскликнул дедушка, – Сейчас отключу. – Деда, что это? – Генри разлепил веки, и, боясь смотреть на шкатулку, повернулся к стене. – Охранная система, – пояснил Бруно. – Да ты поворачивайся, я уже её выключил. Мальчик боязливо повернулся и не смог сдержать своё восхищение: – Вау, какой классный! А из чего он? – В шкатулке лежал хрустальный череп с желтоватым оттенком. – Из хрусталя, – гордо ответил дедушка, и, заметив, что Генри потянулся было к нему рукой, сказал: – Не надо, он очень древний и… волшебный. – Волшебный? – Генри затаил дыхание. – А что он делает? – Не знаю, поэтому и не подпускаю тебя к нему. – Бруно вдруг резко поменял тему: – Ну что, я показал тебе, что в шкатулке, ты доволен? – Почти. – Генри снова уселся на кресло, но не на дедушкино, а на своё, напротив. – А откуда он у тебя? – Неважно. – Бруно встал с кресла и пошёл к двери, ведущей в коридор. – Я пойду почитаю. – Но… – Хотя дедушка уже скрылся из виду, и, судя по звуку шагов, уже поднимался по лестнице. * * * – Эй, ты кто? – Дверь камеры Генри распахнулась, и в неё заглянул другой офицер, которого Боле раньше не видел. – Генри Боле, – недоумённо ответил узник. – А офицер Литтл вас не предупредил? – Кто это – офицер Литтл? – удивился молодой человек, и, подойдя к Генри, снял с него наручники. – Ну, я полицию вызвал, – Боле совсем запутался. – Он приехал, допросил меня. А сегодня утром приехал и задержал меня «до выяснения обстоятельств». Вы проверьте, должна же быть об этом какая-то запись… Офицер окинул его оценивающим взглядом и коротко сказал: – Пошли. Генри повиновался; его привели в какой-то кабинет, загромождённый бумагами. Офицер долго рылся в одной из огромных кип документов, а затем сказал: – Не арестовывали мы никакого Генри Боле… – Может, офицер Литтл просто бумаги не оформил? – спросил Генри с надеждой на то, что его отпустят. – Так могло бы быть, если бы этот «офицер Литтл» хотя бы числился в нашем отделении, – не согласился офицер, ¬– Кстати, меня зовут офицер Смит. – Очень приятно, – покривил душой Генри и, помедлив, спросил прямо: – Так что, я могу идти? – Погоди, – Смит вдруг нахмурился. – Так что у тебя там за дело?.. – У меня пропала жена, а ещё крокодила убили, – начал сбивчиво объяснять Боле. – А ещё у меня кладбище, и я думаю, может она где-то там заблудилась, вызвал полицию… А вскрытие-то они сделали, ну, мне так Литтл сказал… Услышав про крокодила, Смит сначала усмехнулся, но, поняв, что Генри не шутит, снова принял серьёзный вид и сказал: – Я, пожалуй, пошлю с тобой пару человек. Надо выяснить, кто такой этот Литтл. – Хорошо… – Нельзя было сказать, что Генри был очень рад этому предложению; ему ещё надо было встретить Нэда и Нэнси. * * * Смит привёл двух хмурых парней в форме, которые Генри не представились, и, вместо хотя бы приветствия, сразу завели мотор. Дорогу они, видимо, знали, и большую часть пути Генри размышлял, откуда. * * * – Дедушка, ты где?.. Дедушка! Да, пойти за Бруно на кладбище было не лучшей идеей, но Генри понял это, только когда заблудился среди одинаковых надгробий, на которых даже надписи не читались. – Мне страшно! Дедушка! Ау! – Накинув капюшон дрожащими ручками, Генри засеменил к, как ему казалось, тропинке. Увы, это оказался пересохший ручей, по которому беспрестанно прыгали мерзкие жабы и ползали улитки, порядочное количество которых мальчик раздавил, вытягивая из грязи свой сапог. – Генри? Ты тут? – послышался голос дедушки с другого конца поля. – Да! – заорал Генри, заметив, что к нему подбирается ещё и крокодил. – Деда, беги сюда быстрее! – Иди отсюда, Берни, – добродушно сказал дедушка, похлопав крокодила по пасти. К великому изумлению мальчика, животное послушалось и молча уползло в камыш. – Ну что ты тут забыл? – Он вытащил мальчика из грязи и одёрнул его пальто. – Я тебя искал… – начал было Генри, но заметил, что Бруно что-то прячет, – Ой, дедушка, а зачем тебе шкатулка? * * * – Приехали, – сообщил офицер, который сидел за рулём. – А? Что? – Генри не сразу понял, что просто заснул. – А-а… Он неуклюже выкарабкался из машины и, нащупав в кармане ключи, уверенно направился к дому, правда, замерев на полпути. – Там… – протянул Боле, но фразу закончить не успел: его оглушил звук выстрела, в то время как один из офицеров повалился на землю. Второй офицер тут же достал рацию и начал что-то кричать, требуя подкрепление, а Генри попытался спрятаться за машиной, но неудачно: послышался второй звук выстрела, плечо вдруг ужасно заболело, словно его разрывали на части; перед глазами всё потемнело и Боле почувствовал, что падает в пропасть.       Клептократия – воровская власть, власть жуликов.