Кабинет

Кабинет директора — большая комната, похожая на заводскую раздевалку, только в одном углу, вместо душа с холодной водой, стойка, а на стене висит большая карта Москвы с синими контурами дорог, флажками и стрелочками. Комната почти пустует, лишь под самой дверью стоит стол, за которым, сложив руки на животе, сидит старик. Услышав шаги, он поднимает глаза и быстро поднимается навстречу. Он небольшого роста, с пухлым брюшком и большим лбом, чем-то похожим на лысину, но его окружность головы как бы радиально расширена, и видно, что там прячется широкая плешь, а за ней все остальное спрятано и утоплено в жирном теле. Одет он в застиранный клетчатый костюм и бесформенную футболку, а седые волосы зачесаны назад. Он говорит мне «здравствуйте», но по его лицу можно предположить, что меня он видит впервые в жизни. — Здравствуйте. Он кивает. — Слушаю. — Я пришел, чтобы вступить в вашу организацию. — Извините, вы раньше где-то работали? Я пожимаю плечами. — У меня просто небольшой опыт работы. Я учитель в школе, преподаю в старших классах. У меня были ученики, а потом исчезли. — Расскажите о себе. Я начинаю рассказывать про свою жизнь, а он записывает. — И где вы работаете сейчас? Я рассказываю о своем офисе и о последней поездке по Сирии. Он опять что-то записывает и задает вопросы. Вопросы слишком личные. Когда я отвечаю на них, он одобрительно кивает головой. В его глазах не видно особой заинтересованности. А может быть, это просто мне кажется. Вскоре он начинает вертеть в руках пластмассовую коробочку. Потом, не спрашивая моего разрешения, он открывает ее, вынимает капсулу размером с таблетку и начинает жевать ее. Я замечаю, что его рука, держащая коробочку, в большой мозоли. «А ведь это колония, — думаю я. — Это колония ос. Или сахарный диабет. Что там нам говорили по телику, когда давали эти таблетки? Ага, вот оно». Отведя назад руку с пробиркой, он сплевывает прямо на пол. Я киваю, показывая, что одобряю такую санитарию. — Можно мне немного подышать свежим воздухом? — спрашиваю я. Он кивает. Мы выходим из комнаты. Небо уже почти серое, и облака очень похожи на горы, которые я видел ночью. Снег уже лежит повсюду, но на улицах еще можно различить следы от колес машин. Они исчезают, как только мы подходим к воротам. Здесь мы расстаемся. Я слышу за спиной шаги. Он прикрывает глаза рукой. Мимо проносятся два мотоцикла, увешанные маленькими красно-желтыми флажками, и исчезают за углом.