Однажды ночью

Она открывает дверь в свою квартиру. Заходя в гостиную она замечает того, от поимки которого еë отстранили. В свете фонаря с улицы он сидит в своём костюме с маской на лице, вальяжно развалившись на еë диване. — Ну, здравствуй… — произносит он не громким, но басистым голосом. — Д-добрый… — слегка робко в начале отвечает она, но потом старается по уверенней сесть в кресло напротив дивана. — Даже не буду спрашивать как ты сюда попал. — стараясь выглядеть уверено продолжила она. Действительно, вопрос «Как ты сюда попал?» был бы максимально глупым, ведь на полу рядом с окном красовались осколки стекла и большой камень. — Глупые вопросы были бы не уместны в этой ситуации от довольно умного человека. — он продолжал смотреть в еë глаза. Только когда она села свет попал на еë лицо и у него получилось еë рассмотреть. Волосы собраны в небрежный пучок, глаза выглядят уставшими, а под ними расстилались тёмные синяки. — Умного? — удивлённо спросила девушка. — Глупый человек не смог бы так приблизится к поимке меня. — ответил он. — Так что получается ты довольно умна. — Если ты не знал, то меня отстранили от этого дела. — Вот они то и глупцы… — Ты же пришёл не затем, чтобы льстить мне, я права? — Как никогда. — ответил он, но не сдвинулся с места. — Но у меня ещё вся ночь впереди. — А потом моим коллегам подрываться посреди ночи и ехать на ещë одно место преступления? — она вопросительно склонила голову. — Рассуждаешь так, потому что сама так делала? — вопросом на вопрос начал отвечать он. — Я подрывалась не одна. — оправдалась она. — Пусть даже так, — пожал плечами он. — Мне нет никакого дела до них, я просто выполняю свою работу. — Работать убивая людей? — Это допрос? — в насмешке он поднял брови. — Называй как хочешь, ты же всë равно убьёшь меня. — Ладно. — он ещë больше расслабился сидя на диване, он сидел закинув одну ногу на другую, а руки раскинул на спинке, он был больше, чем она, поэтому ни одна попытка спастись не увенчалась бы успехом. — Буд-то твоя работа лучше. Очень сомневаюсь в этом. — покачал головой он. — Я тоже, но надо же на что-то жить. — Почему именно следователь? — Почему именно убийца? — перефразировала она его вопрос. — Чтобы увеличить процент справедливости в этом мире. Чтобы безнаказанные испытали, то что испытывали их жертвы. — Потому что это мечта. Еë оправдание казалось просто пылинкой рядом с его. — Мечта? — удивлённо переспросил он. — Да, насмотрелась в детстве как дяденьки в форме быстро находят убийцу и судят его. — В какой-то степени мы похожи, оба стараемся наказать виновных. — Вот только я делаю это законно. — она закинула ногу на ногу и расслабилась в кресле. — Вот только ты это делаешь за копейки. — как бы «исправил» он еë. — Я ведь прав, не так ли? — Прав. — опустила взгляд она. — Но, даже, если оно и так — резко подняла она глаза и стала смотреть ему в глаза. — это же всë равно хоть какое-то исполнение мечты и всë равно, что на учёбу я убила грёбанных пять лет, всë равно, что из-за этого от меня отвернулись близкие. — в конце фразы она издала нервный смешок. — Я уехала от родителей, при этом поссорилась с ними в последний момент, от меня ушёл молодой человек, поставил передо мной выбор, сказал: «Либо я, либо работа.», я естественно не хотела, чтобы пять лет ушли в пустую, поэтому он ушёл от меня, потом я начала уже не просто работать, а жить в участке, многие начали шутить, что меня веником оттуда не выгнать, приходя домой я ужинала пачкой пельменей купленной на последнюю мелочь, а потом опять работала, либо организм на столько выматывался, что я отключалась до будильника, а вот сейчас меня отстранили от дела за трудолюбие, за то, что я уделяла работе много времени, представляешь? — всë это она говорила с очень натянутой, грустной улыбкой, между словами могла нервно смеяться, но при этом продолжала смотреть на него. — Представляю. — ответил он. — Слушай, — видимо еë очень возбудил этот разговор и говорить она начала громче и эмоциональней. — если ты меня всë равно убьёшь, то может чаю? — продолжая так-же грустно улыбаться, предложила она. — Давай. — неожиданно для неë ответил он. — Да ладно? — удивилась она. — Будешь чай? — он лишь кивнул. — Даже маску снимешь? — он опять кивнул. — Не боишься, что я полицию вызову? — Не-а. — ответил он, по глазам было выдано, что он тоже улыбался, но не так грустно как она, а весело, видя как сменяются эмоции на еë лице. — Ну и правильно, — встала с кресла она и пошла на кухню за спиной. — никого я не вызову. — как бы успокоила она его. На кухне она включила чайник, он засветился не ярким голубым. — Правда не боишься? — всё ещё удивлённо спрашивала она. Она видела его через проём двери, он продолжал сидеть на диване, наблюдая за ней. — Чего мне боятся? — вопросительно поднял он бровь. — Например, что сейчас сюда приедет наряд полиции? — Я вижу каждое твоë действие, мне точно нечего боятся. — для кого-то эта фраза могла показаться устрашающей, но не для неë, которая уже приняла мысль о том, что умрёт сегодня ночью. — Ну ладно. — пожала она плечами и потянулась за чашками. Чай она налила быстро, даже из заначки достала шоколад. — Вот. — поставила она перед ним чашку на журнальный столик. — Спасибо. — сказал он и стянул маску с лица. Она начала нагло пялится на него, запоминая черты лица. Он же просто начал пить чай и есть открытую ей шоколадку. — Знаешь, — резко нарушая образовавшуюся между ними тишину начал он. — не хочу тебя убивать. — А что же так? — Знаю, что будет больно, а ты уже и так настрадалась. — Так сделай это как-нибудь быстро, скинь с окна, пробей голову, перережь сонную артерию, почему я предлагаю своему убийце способы своего убийства, — она начала нервно смеяться. — а? — Я не знаю. Чашки пусты, а шоколад съедет, после этой части диалога всë стало происходить в тишине. Она тихо встала и унесла чашки на кухню. Обернувшись после мытья чашек она заметила его стоящего в дверном проёме с ножом в руках. — Прости, но сегодня ты узнала слишком много. — сказал он глядя ей в глаза. — Ничего, я всë понимаю. — говорила она и тут-то он и увидел еë искреннюю улыбку. Тело молодого следователя нашли в еë квартире, из следов убийцы в квартире было только разбитое окно, а она сидела на диване с перерезанным горлом, у неë были закрыты глаза, но при этом она продолжала улыбаться…