Я здесь, потому что Катя здесь

Кулик Он быстрым шагом возвращался в зал. Подзадержался с Ромкой Костомаровым и ребятами, давно никого не видел. Всех обнять, со всеми перекинуться парой слов. А нужно ещё найти маму и Лизу в зале. Скоро Катин выход. Эта новая коммерческая затея Авербуха, вручение ежегодной премии «Хрустальный лед» выглядела слишком сырой и плохо организованной. Эдакий междусобойчик фигурнокатательной тусовки. В прошлом году одни катались, другие их награждали, а в этом наоборот. Несмотря на это Авербуху удалось собрать полный зал восторженной публики. Теска его талантлив, шельма. Такие проекты мутит. Бабло лопатой гребёт. Среди шума ледовой арены, музыки и гула зрительного зала он услышал ее смех, очень тихое, еле уловимое шелестение, но он безошибочно узнал его и обернулся на звук. Он их не сразу заметил. Они сидели в конце тренировочного павильона, на лавочке, и мужчина шнуровал женщине коньки. Высокий, незнакомый, очень фактурный мужик шнуровал коньки его жене. Просто шнуровал коньки. Они сидели на расстоянии вытянутой руки друг от друга и о чем-то тихо переговаривались. И было что-то в этой невинной сцене такое, что не оставляло никаких сомнений о характере их отношений. И у Ильи заныло в груди и закололо пальцы. Значит правда. Катя пила сок из пакетика, знаменитую «мою семью», которая неизменно сопровождала Авербуха во всех его начинаниях. Затем лениво передала недопитый пакетик Егору, • Чего не допила? — Егор потряс пакетик, где ещё оставалось не меньше трети его содержимого. • Не хочу. Допивай. — Катя убрала ногу в зашнурованном конечке с его колен и поерзала по полу. • Нормально? — спросил Егор. • Да. • Давай вторую ножку. — он допил сок и аккуратно поставил пустой пакетик на лавочку позади себя, затем принялся за шнуровку второго конька своей партнерши. Илья смотрел на них, стоя в темноте и не мог оторвать глаз. Он уже давно не видел её такой. Ещё до рождения Лизки кажется. Как она смотрит на него, как выгибает спину, как запрокидывает голову. В этом их таком безневинном общении, шнуровании, молчании было столько интима, что любое порно не выдержало бы конкуренции. Как она изменилась. Помолодела лет на пятнадцать. Какие глаза, изгибы. С ума сойти. И эта чудесная, грациозная нимфа и есть его скучная, стареющая жена. Он невольно вспомнил ту, с которой влачил сейчас своё существование, к которой так стремился уйти от надоевшей Кати, к которой летел тогда на крыльях любви. То юное «дарование» не шло ни в какое сравнение с теперешней Катей. Он это давно понял, но сейчас почувствовал очень остро. • Егор. — Катин чистый голосок вывел его из оцепенения. • Что, моя сладкая? — нежный ответ Бероева заставил Илью сжать кулаки. • А мне правда нужно будет идти на премьеру того фильма, ну, про Колчака? • Не знаю. Нужно у Кати Цанава спросить. Думаю, что нужно. У проектов один правообладатель, я связан с обоими проектами. Ты моя партнерша. Будет странно если ты не приедешь на премьеру. — Егор закончил шнуровать второй конёк. • Мы теперь везде вместе ходить должны? — Катя не спешила убирать левую ножку с его колен • Ну, что-то типа того. — Егор поднялся, и Илья увидел насколько тот высок и статен. Да, с таким выяснять отношения будет очень не комильфо. • Мне пора. — Катя тоже встала и отдала Егору его куртку, которая до этого была наброшена на катины плечики. • Не падай сегодня. Не будешь? — Егор взял куртку и легонько потеребил ее волосы, перехваченные фиолетовой ленточкой в тон платья. • А, ты будешь смотреть? • Конечно. Чего ж я приперся. Они разошлись в разные стороны. Катя к выходу фигуристов, а Егор к центральной трибуне. По дороге, проходя мимо Кулика, Егор случайно задел его мощным плечом, скользнул равнодушным взглядом и пошёл дальше. «Шкаф двустворчатый» подумал Илья, провожая его недобрым взглядом.