Уютные моменты

Знойная жара переносится куда лучше, когда ты лежишь на берегу моря в компании любимого человека. Именно так подумал Лоуренс Беркли и увёз Теодору на всё лето в Грецию. Его доводов, что работе это никак не помешает и Тео сможет отправлять свои статьи в срок почтой, ей хватило. Очень уж хотелось посмотреть мир. Однако сейчас она сидела в растрепанных чувствах в гостиной арендованного дома. Кругом царил хаос. Листы бумаги были разбросаны по всему письменному столу, и Теодора продолжала добавлять к ним новые, пытаясь отыскать что-то определенное в папке. Сегодня был последний день, когда ей необходимо отправить письмо со статьёй в редакцию — именно её и пыталась найти Тео. Только вот в документах статьи не было. — Это катастрофа! — схватившись за голову, жалобно простонала Тео. В этот момент со второго этажа спустился Лоуренс. Льняные шорты и рубашка подчеркивали расслабленный вид мужчины. И если бы Тео не была поглощена своей проблемой, она бы залюбовалась им. Лёгкая небрежность так ему шла, и такого зрелища были достойны лишь единицы. Всегда сдержанный на публике Лоуренс Баркли сейчас был таким милым и домашним. Подойдя ближе, он рассмотрел бардак, который устроила возлюбленная. Совсем не понимая в чём причина её плохого настроения, обеспокоенно поинтересовался: — Тео, что стряслось? На тебе лица нет. — Я потеряла статью. В папке её нет, — потряся предметом перед его носом, не скрывая отчаяния, ответила она. — Меня точно уволят. Лоуренс сел с ней рядом. Забрал из похолодевших от волнения рук папку, отложив в сторону. Мягко растер ладони в своих руках, согревая. — Милая, ты забыла, как вчера поручила мне отправить её в издательство? Теодора округлила глаза и несколько секунд хлопала ресницами, смотря на Лоуренса. Он же спокойно ждал, когда она воспроизведет в своей памяти события вчерашнего вечера. Однако в голове молодой журналистки всплывали совсем иные картины. Вот они с корзиной для пикника идут к морю. Когда бутылка с Вальполичелла пустеет, последние лучи солнца исчезают за линией горизонта. А потом Тео и Лоуренс разгоряченные и влюблённые купаются голышом в море и занимаюся любовью. От последнего воспоминания щёки Теодоры вспыхивают алым, и она непроизвольно закусывает нижнюю губу. Лоуренсу явно нравится это лицезреть, ведь его улыбка становится шире. — Вижу, ты вспомнила совсем другую часть нашего вечера. Что ж, понимаю, я умею вскружить голову, — почти хохочет он. — Когда я нёс тебя изнеможенную нежностью домой, вспомни. И она вспоминает. Уже почти засыпая у него на руках, Тео действительно пробормотала подобную просьбу. — Лоуренс, но ты же только спустился вниз из спальни. — Ты ещё спала, когда я проснулся впервые. Будить тебя я не стал. Тихо спустился вниз и передал письмо со статьёй почтальону, как и обещал, а затем вернулся к тебе и снова задремал. — Лоуренс, я думала, что потеряла её, — выдохнула Тео. — А как оказалось, у меня самый исполнительный муж на свете. — Я же обещал, что моё похищение тебя к морю никак не помешает твоей работе. Вот и выполняю. Теодора прильнула к нему, обнимая за шею со всей нежностью, что у неё была. — Лоуренс Баркли, ты лучший мужчина на свете. — Хочу, чтобы ты считала так всю жизнь, и готов для этого стараться, — ответил он, накрыв её губы своими. Новая волна нежности и трепета захлестнула их. Лето Лоуренса и Теодоры только началось. Но обещало стать одним из самых светлых воспоминаний, что не раз будет согревать в самые холодные времена.