Уютные моменты

Нова лежала в своей комнате, устремив взгляд в потолок. Ей бы сидеть за книгами, искать подсказки, да только мысли были совсем о другом. И сосредоточиться на деле молодая ведьма не могла. В голове, пульсируя словно нарывающий порез, кричала одна единственная мысль: «Что я наделала!» И это было обусловлено недавним событием, а именно выбором себе фамильяра. Поддавшись чувствам, а не здравому смыслу, Нова выбрала Оникса. И сейчас она корила себя за принятое решение. Где была её рассудительность в тот момент? Почему не остановила? Почему из представленных к её выбору фамильяров она выбрала именно его? Могла же взять любое животное с присутствием, а не аниморфа. Животное, когда откроется правда о ней, не будет ненавидеть её. А Оникс… Он точно не простит ей предательства! — Дура! Дура! Дура! — прокричала Нова в подушку, которой накрыла лицо. Она понимала, что поступила неправильно. Уже представила себе его потухший взгляд в момент разоблачения. И это разрывало душу на части. Да, у неё есть цель и она не имеет права сойти с пути. Только вот она уже оступилась, проникнувшись чувствами к Ониксу. Тот поцелуй и эмоции, что захлестнули Нову, что-то в ней изменили. Ей было запрещено сближаться с кем-то, только вот разве это волнует сердце? Разве ему не плевать на запреты, когда дело касается симпатии? А к Ониксу Нова испытывала сильнейшую симпатию. И она могла сколько угодно это отрицать, избегать его днями напролёт, быть немногословной и холодной, но это всё была маска, некудышная игра. Которую для себя самой Нова проиграла. Потому что не могла выкинуть его озорную улыбку, пронзительный взгляд и мягкость губ из своей головы. До встречи с ним она и не знала, что так бывает, не подпускала никого так близко. А он своим тёплым отношением к ней пробил стены, что она так долго выстраивала. Нова привязалась к Ониксу и именно поэтому выбрала его как фамильяра. Ей хотелось стать с ним ближе несмотря на запреты и страх. Несмотря на то, что она всеми правдами и неправдами отталкивала его. Момент их единения после ритуала был поистине прекрасен. Нова почувствовала его эмоции, поделилась своими. А потом… Потом суровая действительность вернула её с небес на землю. Она совершила непростительную ошибку. И гореть ей за это в аду. Но сначала её душа разорвётся на части, когда он всё узнает. Ведь теперь они связаны, и все его чувства станут для неё открытой книгой. Каково это — ощутить чужую ненависть и презрение? Насколько это больно? Особенно тогда, когда тебе небезразличен тот, кто всё это испытывает. За окном забарабанил дождь по карнизу. Словно сама природа оплакивала душу Новы, которая сейчас металась в агонии. Возможно, ведьме стало бы легче, расплачься она сейчас. Только вот она не могла, слёз в глазах не было. Так долго была сильной и запирала всё чувства под замок, что, кажется, разучилась. И вся буря была внутри ведьмы. Жалобное «мяу» донеслось за окном. Нова дернулась на кровати, вернувшись в реальность. Прислушалась. Ей показалось или она действительно что-то услышала? Мяуканье повторилось. Нова вскочила с кровати и бросилась к подоконнику. Наспех одернула шторы, что те чудом удержались на петлях. И замерла с бешено колотящимся сердцем от картины, которую увидела. В непроглядной ночной темноте, под проливным дождём Оникс сидел на карнизе её окна. Он дрожал, промокший до нитки. Уши его были поджаты, а глаза с отчаянием смотрели на Нову. Ей бы прогнать его. Сказать, что устала и уже ложится спать. Вот только она не смогла. Этот его вид и взгляд заставил её сердце до боли сжаться. Она распахнула окно, схватила его, прижав к себе так отчаянно, и принялась вытирать и пытаться согреть. — Совсем с ума сошёл! Погода ужасная, холодно! Ещё и дождь пошёл. А ты по карнизам прыгаешь! А если бы подскользнулся и упал! Если бы повредил себе что-нибудь! — ругала она его. Но в голосе не было ни грамма строгости. Лишь забота и искреннее переживание за него. Оникс сидел на её коленях смирно. Стойко выдерживая все манипуляции Новы. А она всё продолжала причитать и вытирать его собственной футболкой, что нашлась около кровати. Руки ведьмы дрожали, сердце в груди отстукивало бешенный ритм. Мысли, что истязали, улетучились. И сейчас сконцентрировались на одном единственном действии — как можно скорее обогреть Оникса. Он мяукнул и посмотрел на неё, давая понять, что уже достаточно. Нова остановилась вытирать его. Они долго молча смотрели друг другу в глаза. Сейчас немой диалог шёл в их душах. И как бы Нове не было страшно, что сейчас он всё поймёт, сейчас случится то, чего она так боится, взгляд она отвести не могла. Первым это сделал Оникс. И в следующее мгновение уткнулся мордой ей в грудную клетку. И этот жест окончательно сломал Нову. Она прижала его к себе, а по щекам побежали слёзы, которые до этого никак не хотели облегчить её состояние. — Я боюсь. Боюсь сделать больно и разочаровать. — Слова сами собой сорвались с уст. Нова не знала, понял ли Оникс, что они значат, или воспринял их как-то иначе, но держать в себе это она более не могла. Продолжая его обнимать, она легла на постель, свернувшись в позу эмбриона. Слезы продолжали бежать по щекам Новы, впервые за долгое время она дала им пролиться, тем самым позволяя себе некую слабость. Оникс заурчал, пытаясь своими вибрациями успокоить Нову. Не сразу, но это помогло. Тело ведьмы перестало дрожать, хватка ослабла, всхлипы прекратились. А ещё через пару минут до слуха Оникса донеслось её тихое посапывание. «Уснула наконец-то. Хорошо», — подумал он, аккуратно выбрался из её хватки и принял человеческий облик. Оникс бережно накрыл Нову одеялом. И сам пристроился рядом, кутая в своих объятиях. — Я знаю, ты что-то скрываешь, — зашептал он, невесомо поглаживая её по голове. — И понял это куда раньше, чем стал твоим фамильяром. Твои чувства сейчас ранят меня. Поэтому я не выдержал и пришёл сказать, что понял о том, что у тебя есть тайна до того, как согласился. Потому что ты дорога мне, Нова, и я хочу защитить тебя. Я тебя не брошу, моя милая ведьма. Оникс закончил говорить и оставил нежный поцелуй на её макушке. После выхода эмоций Нова заснула очень крепко. И сейчас он мог себе позволить позаботиться о ней, не чувствуя неловкость или стеснение, как это было каждый раз, когда он пытался, а она убегала от него. Долгие минуты он лежал с ней рядом, слушая её размеренное дыхание. Любуясь безмятежным прекрасным лицом. Касаясь шелковистых волос. Вдыхая её сладкий запах с нотками ежевики. Однако, по правилам приличия, которых он не особо жаловал, пришло время покинуть её комнату. Оникс попытался аккуратно подняться, чтобы не потревожить сон Новы. Но стоило ему отнять от неё свои руки, как ведьма заметалась по кровати. — Нет. Не уходи. Пожалуйста! — сквозь сон в отчаянной мольбе просила она. — Тише-тише. Я здесь. Я рядом, — лёг обратно Оникс, и Нова тут же успокоилась. Его губы дрогнули в улыбке. Завтра она будет ругать его, что он опять нарушил её личное пространство. Ну и пусть. Ей пора привыкать, что она больше не одна. Теперь у неё есть он. И завтра он скажет ей всё то, что сегодня шептал, пока она спала. А сейчас он обнимет свою ведьму, расслабится и заснёт с ней в одной постели.