КрA2-E1

Она пользуется цветочными духами. И нет, не как девушки из союза — заезженной «Гвоздикой» или «Красной Москвой», а очень приятными духами с нотками белой лилии и жасмина. Толя уловил этот факт с предчемпионатной пресс-конференции. Ещё Толя может с лёгкостью узнать, когда Виктор Львович пребывает на партию первым, достаточно вдохнуть шлейф её духов, выходя из машины и идти по аромату до зала. Петра замечает на себе заинтересованные взгляды молодого чемпиона, но делать из этого скандал не собирается. «Хорошо, Виктор не замечает» — эта мысль поражает девушку и она позволяет себе слабую полуулыбку, Анатолий ей нравится: он такой тонкий, с остым носиком и выделяющимися скулами. Петра, когда смотрит в зеркало, пудря носик вспоминает его. «Носы у нас какие-то одинаковые что ли» — Петра тихо смеётся и переходит к выбору помады — алая или вишнёвая? Со второй партии Карпов отправляет помощнице Корчного букеты, объясняя делегации, будто это хорошая провокация для Корчного. Один раз к нему в комнату приходит Михаил Нехемьевич и откровенно спрашивает «не влюблён ли Толя?» Толя не отвечает, а Миша рассказывает о некоторых ловеласских уловках и просит не терять голову. — Потеряешь голову, значит потеряешь корону. И мы все головы на плечах не сносим, Советское руководство… — Таль похлопывает чемпиона по плечу и шаря в карманах в поиске пачки сигарет, не находит, делает виноватый вид и уходит. Карпов всё понимает, но продолжает отправлять с курьером белые лилии. Внутри открытка с подписью — КрА2-Е1, и они оба знают, что такой ход невозможен, здесь Толя просто зашифровал свои инициалы и он надеется, что Петра понимает это. Петра догадывается откуда открытки и на следующую партую приносит бинокль — рассматривает не Виктора, который за тёмными очками будто слеп, а Анатолия — энергичного, внимательного… Толя будто следит за её мыслями и машет рукой, улыбаясь. Хочется думать, что ей. На следующую партию бинокли приносят друзья Карпова. Вместо доктора Зухаря к Петре сегодня подсаживается Михаил Таль, сначала он просто смотрит партию, но постепенно разговаривает тихую Лееверик и полушёпотом, переключаясь с русского на английский Миша интересуется, как поживает Виктор, и постепенно с темы Корчного, переходит на Карпова. — Вы, пожалуйста, нашего мальчика не обманывайте, он ещё молод, — с отеческой заботой в голосе просит Миша, Петра втайне завидует тому, какая сплочённая у советских делегация. — Что вы, я даже не подойду к нему, — возражает Лееверик и в моменты неловкости она всегда поправляет причёску. — Зато я догадываюсь, что он подойдёт к вам и вашей красоте, — отвечает Таль немного флиртуя, потому что хорошенькие девушки нравятся и ему самому. — Простите, — Петра прикрывает улыбку ладошкой и склоняет голову, чтобы скрыть лицо чёлкой. — Я не хотел вас смутить, — так же извиняется Миша и они больше ни о чём не говорят. * * * Толя вылавливает Петру, когда на Корчного в коридоре налетает свора журналистов. Она уверена, что это дело рук Карпова, но не возражает и идёт за ним в неизвестном направлении. Вернее не совсем идёт — молодой человек тянет её за собой, ухватившись за запястье. Ещё больше девушка уверяется в своей догадке тогда, когда понимает, что ни один журналист их не заметил. Да их вообще никто не заметил! — Тебе нравятся мои цветы? — по-английски спрашивает Карпов, приведя её в нишу. — Я понимаю по-русски, — сообщает Петра и румянец приливает к её лицу. Анатолий очень близко, он вдыхает аромат духов с её волос. — Ты получила хоть один букет? — тревожась, предпологая уже, что их собирает Корчной, спрашивает Толя, убирает волнистую тёмную прядь ей за ухо. — Я получила все букеты и собрала все открытки. И да, мне нравятся белые лилии, — посмотрев Карпову в глаза, ответила девушка вздёрнув острый носик. — А я? — осторожно спросил Карпов. — И ты, — смущённо отводя глаза, прошептала Петра. Ей не хотелось говорить о том, что такой союз опасен, к тому же она была понимающей — Толя знает об этом и без неё. — Я пленён твоей красотой и шармом, — нежно коснувшись скулы и поглаживая её произнёс чемпион и взяв лицо Петры за подбородок, развернул к себе и робко поцеловал. Петра ответила, не решаясь положить руки ему на плечи. — Если хочешь, как-нибудь приходи ко мне на одиннадцатый, я договорюсь, — предложил Карпов, легонько прикоснувшись губами к щеке на прощанье и скрылся. Легкомысленно ли зазывать девушку на первое свидание к себе? Легкомысленно ли приходить на первое свидание в номер соперника Корчного, в самом красивом белье: под блузой и юбкой-солнце макси длины, скрывая от чужих глаз. А сама в глубине души догадывается, что свидание закончится сексом и всё равно пойдёт… * * * — Ты решилась прийти, — фраза риторическая, Анатолий так и думал, что она навестит его в выходной между партиями. Толя усадил девушку на тумбочку в прихожей номера, чтобы помочь ей разуться. Шлейф её цветочных духов манил и чемпион сначала склонился к шее и провёл по ней носом, поднимаясь по линии лица к губам. Петра отвечала неспешно, сегодня уже решившись положить руки юноше на плечи и запустить одну в идеально уложенные волосы. Разъединив поцелуй и тяжело дыша, Толя опустился на корточки, снимая туфли на каблуке и аккуратно, с некоторым перфекционизмом оставил их в стороне. На пробу приложил ладонь к ноге и почувствовал шершавую ткань чулка. Проведя выше и не встретив никакого сопротивления, Карпов скрылся под юбкой, пробираясь выше. Петра в смятении чувств смяла ткань юбки, а потом решила собрать её гармошкой на себя, чтобы партнёру стало уютнее. Послышался треск ткани, девушка поняла, что пострадали её белые кружевные трусики и взрогнула, когда чужой язык прошёлся по внутреннему бедру вверх и пальцы осторожно раздвинули её складки, освобождая путь шаловливому языку. Толя размазывает её лёгкое возбуждение по наружным розовым стенкам влагалища, возвращаясь вниз кружит возле входа, неспешно погружается языком, задевает клитор. Петра мокрая и это безумно заводит его, хочется вставить, но он держится, доставляя ей удовольствие, боясь напугать. — Не молчи Петра, — попросил Толя, расположившийся у неё под юбкой. Я не могу понять, тебе нравится или нет. Ты такая застенчивая… — Ох, Толенька, пожалуйста, вставь, — Петра покрылась розовой краской, пока Толя спускал её чулки. — Вставить что? — Анатолий уже обожал смущать её, хотелось услышать, как она произносит пошлости и мольбы. — Член, — Петра вздохнула и тряхнула головой, чтобы скрыть смущение, волнистыми тёмными волосами. Карпов выпрямился и завозился с брюками, бельём, отбросил их прочь, скинул пиджак и рубашку. Приблизился, убрал длинную чёлку с лица девушки и нежно поцеловал, затем более властно, проталкивая язык ей в рот. Петра обвила его шею руками и придвинулась ближе. Толя наощупь задрал её юбку, которую она опустила, пока он раздевался, провёл по внутренней стороне бедра выше, ощутил её влагу и желание, услышал тихий одобрительный стон. Чуть помедлив, аккуратно ввёл головку, постепенно погружая член в разгорячённую плоть полностью. Петра в нетерпении обвила его торс ногами и Толя в ответ разместил свои руки на её ягодицах, бережно толкаясь в партнёршу. — Резче, — простонала Петра и закусила губу. Это первый мужчина, который так её возбудил, даже толком не раздев. Грудь вздымалась, сохранив свой объём в лифчике и под блузой, Толя выцеловывал её шею и в момент, когда волна удовольствия прилила оставил багровый засос на память. Петра выгибалась навстречу толчкам и Толя переместил свои руки ей на талию, чтобы она не слетела с тумбочки. — Ааааах, — девушка задрожала и он замер, чтобы почувствовать её оргазм — приятное чувство, когда её мышцы сокращаются на твоём члене и ты понимаешь, что поистине доставил ей удовольствие, и она не сымитировала его, чтобы ты самоутвердился. Толя покинул её тело и переместил в ладонь, чтобы кончить. Петра отдышалась и хотела присесть на пол, чтобы помочь ему ртом, но опоздала, чемпион излился себе в руку, смотря на неё. Он прислонился к стене. Пригладил взмокшую чёлку чистой рукой, хитро улыбнулся: — Если захочешь сделать это во дворце, где мы играем с Корчным, приходи без белья. Я зажму тебя в той нише. А сейчас, если ты не против, я отнесу тебя на кровать, чтобы ты отдохнула, и мы повторим. Ты же не против? Позволяя взять себя на руки, Петра произнесла: — Я не против.