доверься и дай лесу руку!

В лесу жили самые разные существа: от гномов до одного кентавра. Кто-то даже говорил про кракена в озере, но, по словам Чанбина, это бред. Люди сюда редко совались из-за того, что из лесной пучины никто обратно не выходил, даже тел не находили. А тех, кто эти тела искал, конечно, тоже потом никто не видел. Но жители тут наидобрейшие. Людей не любят, но друг к другу относятся с уважением. Бывают разногласия, иногда смерти, но это мелочи. Так всегда говорил Чан, тем самым успокаивая себя. Минхо не оценил атмосферу, которую так старательно создавали ветви большущего дуба и сосен, кусты малины и ежевики, чьи-то кости – кто-то поленился и не спрятал их – и одинокие качели, прямо как Ли. Он уселся на них и всё-таки достал эти жалкие сигареты. — А ты ведь говорил, что больше их не закуришь, — раздался эхом голос откуда-то из крон деревьев. «Ебать, я только вытащил их, а эффект уже появился…Чё за?» Лино смотрел на эту потрёпанную пачку и не понимал, что ему дальше делать. Итак заблудился в этом «дебильном» лесу, так ещё и кукухой поехал. Сочетание то, что надо. Он почувствовал, что ему на голову кто-то приземлился. Но Минхо так отчаялся, что ему уже было наплевать. Пушистый хвост начал щекотать шею парня, потом оказался на его плече и, наконец, спрыгнул на колени. Ли начал приходить в себя, когда понял, что это та самая одноглазая белка. — Ты…— немного запинаясь, произнёс кот. — Я думал, что обкурился, а ты реально есть? Не верю. После этих слов он махнул рукой и сбросил белку с ног. — Так ладно, это мы проверили, а мышь твоя где? — В дупле, где же ещё? Хо повернул голову налево и чуть с качели не грохнулся. Там стоял тот самый зубастый чудик, которого он видел буквально полчаса назад. — Ты всё это время меня преследовал что ли? Куда ты белку дел? До Минхо допёрло не сразу, но когда он понял, что этот…Стоп, а как его звали? Хван что ли? Да пофиг! Что этот парень с повязкой — это та самая белка, он уронил пачку сигарет в траву и широко открыл и без того большие глаза. Они долго играли в незапланированные гляделки, но первым моргнул Хан. — Блин, я проиграл. Ты хоть предупреждай в следующий раз, что мы играем. — Это шутка какая-то, верно? Та белка и ты… — Как тебе сказать, — задумчиво произнёс Хан. — Я и есть белка. Когда все пазлы в голове Ли практически встали на свои места, он спросил: — Я уже не выйду отсюда, правильно? — Нууу… Если ты человек, то не выйдешь, тебя кто-нибудь сожрёт или просто утащит к себе. Но если ты один из нас, то ты — везунчик, который нашёл свой дом. — Дом… — выдохнул Минхо. — Я так хочу домой, Хван. Не поверишь, час назад не хотел, а сейчас хочу. — Только я Хан, но в любом случае поздравляю, ты сейчас туда попадёшь. Хёнджин людей в дом не зовёт, у его любви аллергия на них. Вообще у нас никто не любит «обычных», мы их за версту чуем, в особенности Сынмин. — Ты же меня сейчас заведёшь куда-то и… — тут Ли замялся. — И? Съем что ли? Даже если и так, то я людей не ем. Я тебя просто домой отведу, ты же хотел. По веткам вечно кто-то скакал и смеялся, в норах сверкали глаза, весь лес в недоумении шептался, ведь каждый учуял новые ароматы и немного другую ауру. Дождь уже прошёл и солнце пыталось пробиться через кроны деревьев, указывая дорогу к дому. Минхо понимал, что ведут его явно не туда, куда ему хочется, но всё равно шёл за Джисоном. Этому парню хотелось доверять, хоть он и чудаковатый. «Даже если я сегодня умру, значит так и надо. Может Рюджин ведьма какая-то?» — Хо думал об этом чуть ли не всю дорогу. Правда, основная мысль звучала немного иначе: «Может всё это один большой обкуренный сон?». Но каждый раз, когда ему то на голову шишка упадёт, то ветка в лицо прилетит, то кто-то за ногу легонько цапнет, он осознавал, что никакой это не сон. — Аккуратно, тут небольшая ловушка, — предупредил Хан. Лино быстро глянул под ноги и ничего подозрительного не заметил. Но, когда в кучку листьев упала шишка, острые когти тут же вцепились в неё, а потом выбросили. «Видимо, не тот улов» — мельком подумал кот. — Огооо! Смородина! А я думал у нас один куст на весь лес. Всё-таки Бинни постарался. Спасибо! — оглушающе выкрикнул Джисон. — Не обязательно так орать, — опять этот голос, который доносился как будто из неоткуда. — У Хёнджина тут чуть ли не депрессия, поспеши давай! Хан рванул к кусту, перескакивая через корни деревьев. «Точно белка» — заключил про себя Минхо. У Джисона были полные карманы, а Минхо согласился только в руки ягод набрать. «Я совсем недавно это худи купил» — так он сказал, когда зубастик попытался запихнуть чуть ли не весь куст ему в капюшон. — Нам осталось совсем немного идти. Ты сразу увидишь дом, — сказал Хан, у которого даже за щеками эта смородина была. Минхо в один момент вспомнил, что у него был с собой телефон. Но, обшарив карманы, он его там не обнаружил. — Это ищешь? — из рукава Хана прямо к нему в руку выскользнула пропажа Хо. — Ты ещё и телефон у меня спёр. Лино даже ругаться не стал, он давно смирился с тем, что ничего нормального в этом лесу не будет. Он смирился даже с тем, что возможно сегодня его последний день. — Не спёр, а подобрал. Нафиг мне этот кусок непонятно чего нужен. — Сломай его потом. Он тут так бесполезен. — Я Чанбину отдам, может он что-то придумает. «Да кто этот Чанбин, чёрт возьми? Какой-то всемогущий» — к мыслям Минхо прибавилась ещё одна, но уже более назойливая.

🍀🍀🍀

Дуб притих. Что-то намечалось, кто-то должен был прийти. Тот, кого тут так не хватало. Каждый сидел у себя, и только Хёнджин никак не мог найти себе места. Его лицо можно было описать словами «полное отчаяние». — Эй, Луна, — шёпотом позвал его веснушчатый одуванчик из своей комнаты. Темноволосый парень тут же обернулся на родной голос. — Иди ко мне, я тебе малиновый сорбет приготовил. Хочешь? — Я бы сейчас с радостью закинулся смородиной, Солнце, — вяло улыбнувшись, сказал Хёнджин, но всё равно зашёл в комнату. — Блять! Какое подходящее слово, а главное звучное, ведь оно разнеслось по всем этажам. Все выбежали из своих уютных уголков. У Чана хорошо получалось созывать абсолютно всех. — Опять ты, — донеслось с пятого этажа. — Чан, я смотрю ты профи в своём деле, что случилось? Снова навернулся? — прозвучало с самого верха. — Почему мы не можем заменить эту долбанную лестницу? Можно же смастерить лифт с помощью пыльцы Чонина. — Перестань ворчать! Найди сначала плиту для этого «лифта». — Чанбин, сделай сам! Ты же у нас мастер на все руки, умоляю! — Я подумаю над твоим предложением. — А давайте голосование устроим! — одновременно воскликнули Солнце и Луна. — Кто за лифт, киньте жёлудем в Криса, — сказал парень с фарфоровой кожей и небольшими кругами под глазами. Все как будто готовились к этому дню, поэтому сразу пять желудей полетели в беднягу Чана. Но тот лишь ловко словил их и отбросил в сторону. — Вот и замечательно! Теперь будет минус одна причина злости в нашем доме, — с самой очаровательной улыбкой произнёс солнечный одуванчик.

🍀🍀🍀

— Поздравляю, мы пришли! Минхо поднял глаза, которые после частых предупреждений Хана были устремлены лишь в землю. И боже… Сказать, что он был в шоке - это ничего не сказать. Он был в ахуе. Нет, даже в трихуе. Дом, о котором с таким восторгом говорил ему Джисон, оказался огромнейшим дубом. Именно его ветви расползались по всему лесу, именно об его корни каждый раз спотыкался Хо, именно здесь были слышны смех, крики и ругательства и, видимо, удушающий запах ромашки тоже шёл отсюда. Всё дерево пестрило окошками, которые были украшены совершенно по-разному. Сразу было видно, что в доме восемь основных этажей. Но четвёртый никак не был украшен, да и свет там не горел. К слову, первый этаж был не на уровне земли, а на высоте двухэтажного дома. Основной вход — это, видимо, большое дупло, которое светилось, но не от обычного света, а от пыльцы. Никаких лестниц не было, скорее всего, обитатели этого дуба взбирались туда иными способами. По необъятному стволу дуба бежала вереница самых разных трав, цветов, кристаллов, амулетов, клыков и конфет. Но Сынмин предпочитал называть эту красоту — «вереница разбитых сердец». Впрочем так оно и было. Возле могучего дерева было вырыто около десяти нор. Это Минхо только спереди столько насчитал. Было сложно отвести взгляд от чуда, которое он видел первый раз в своей жизни, но Лино всё-таки посмотрел направо, где раньше стоял Джисон. Вместо него появилась рысь также с повязкой на глазу. Она, промурчав, указала взглядом на свою спину. Минхо совсем немного удивился, но только из-за того, что Хан превратился не в белку, а в кого-то другого. Он аккуратно забрался на пушистую спину, и рысь в два прыжка очутилась на входе в дом. Ли даже слезть не успел, а Джисон уже принял свой обычный вид. — За быструю доставку не благодари, мы тебе что-нибудь придумаем потом, — сказал Хан и вроде как подмигнул единственным открытым глазом. Минхо попытку оценил и немного усмехнулся. У Джисона теперь вместо зубов выделялись уши с небольшими кисточками. — Пойдём, тебя ждут! Через барьер ты пройдёшь, даже не сомневайся. Но если боишься, то доверься и дай мне руку! — Хан протянул свою руку, и Лино взялся за неё так крепко, как обычно берутся за то, что никогда не хотят потерять. «Это не рука, а восьмое чудо света» — промелькнуло у обоих в голове. Джисон потянул за собой Минхо в пыльцу, в новую жизнь, в их общий дом. Когда они проходили через барьер у Хо перед глазами всё закружилось, как будто он танцевал вальс, чьи-то голоса врезались в голову, бабочки в животе хотели вырваться наружу, но рука Хана всё также крепко сжимала его. Через пару секунд кот вовсе отрубился.