Жизнь в свете.

Тогда он простер руку свою и взял нож, чтобы убить своего сына. Но ангел Господень воззвал к нему с неба: «Авраам! Авраам!» — Вот я, — ответил он. — Не поднимай руку на мальчика, — сказал он, — Ничего с ним не делай. Теперь я знаю, что ты боишься Бога, потому что ты не пожалел мне сына твоего, единственного твоего. Бытие 22:10–12. Безгрешен был он, сидел напротив потертой иконы в мраке комнаты своей, что была ему подобно монастырю. Своеволия не было в действиях его, будучи полностью существом непорочным, таким, каких еще свет сей не видал. Чужды были прихоти людские ему, а потому и был он безгрешен с самого своего нелюдского начала. Никаких порочных зачатий, ни единого смертного греха на нем не было, хоть и выставлял себя он совершенно иначе, лишь бы никто в мире этом прогнившем не узнал. Никогда он Лазаря не пел, да никогда не приближался к сущности 12 апостола, никогда не мечтал о Святом Граале, ведь сам был по сути своей бессмертен, никогда не восхвалял идей порочных. Он знал все священные писания наизусть, начиная от придания о непослушании Лилит, заканчивая Левиафаном. Агнец Божий, что выставлялся всеми козлом отпущения, что за рога тащил за собой Азазель, первый падший ангел, что лишился крыльев своих и изгнан был. Любил он проводить сею аналогию в своих поддельных мыслях. Если же ходим во свете, подобно как Бог во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха. Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Голос бился в металлической голове, не давая покоя, выкрикивая тяжелым голосом эти слова, что заставляли припасть к иконе сильнее. Истинно говорю вам: будут прощены все грехи, но кто будет хулить Духа Святого, тому не будет прощения вовек! Кажется, он сошел с ума. Голосов становиться больше, они все кричат, перебивая друг друга. Нечистота, страсть, злая похоть. Умертвите в себе любостяжие, которое есть идолослужение, За которые грядёт гнев Божий! Кому кричат эти голоса Карл не понимает. Он различает отдельные слова. Голоса звучат злостно, агрессивно, будто пытаясь разорвать на куски сущность маленького робота. Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, так чтобы вы могли перенести. После этих слов в голове, он зажмуривает глаза, руками закрывая голову, пытаясь не пропустить все дикие речи в свой тонкий, как нить, разум. Вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, Пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют! Он начинает шептать себе что-то под нос, пытаясь заглушить эту вражду голосов в своей голове, что рычат эти слова, подобно нечистым сущностям, что не выдал свет этот также, как второго Агнца Божьего на земле этой. Если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха. Голоса повторяются, становятся безумней, заставляя каплю черной слезы скатиться с линзы глаз. Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем. Непорочный сворачивается, сжимая руками своими голову, пытаясь скрыться, убежать от всего, что он называет сумасшествием. Если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом, и Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха. Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас. Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды. Эти голоса повторяют одно и тоже. Одно и тоже. Одно и тоже. Гордыня! Алчность! Гнев! Зависть! Похоть! Чревоугодие и Лень! Голоса выплевывают это слова хором, создавая несоизмеримую боль в голове безгрешной. Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть— Они перебивают друг друга, не давая договорить до конца, как-будто не обращая внимания на того, в чьей голове все это и происходит. Хула на Святого Духа! Эта фраза в голове отдалась тупой болью. Все мы сделались — как нечистый, и вся праведность наша — как запачканная одежда; и все мы поблекли, как лист, и беззакония наши, как ветер, уносят нас. Еще один голос, совсем низкий, самый тяжелый. Тяжелый, как грехи человеческие. Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, так чтобы вы могли перенести. Начинаются скуления, издаваемые тем, кто никогда Лазаря не пел, да никогда не приближался к сущности 12 апостола, никогда не мечтал о Святом Граале, ведь сам был по сути своей бессмертен, никогда не восхвалял идей порочных. «Мне отмщение, Я воздам», — говорит Господь. Всхлип разноситься по темной комнате, заставляя звон у слуховом аппарате заглушить все голоса разом. — Ты че, ревешь там? — Грубый голос избавляет голову от всего кошмара, смрада, что творился в ней. Карл вздрагивает, сначала не узнавая голос этот, ведь так он сильно отличался от рычания, что заполняли голову эту, заставляя ту раскалывается. Или раскаиваться? Маленький робот поднимает голову. Он сидел перед небольшим телевизором, который транслировал христианский канал. Слезки в последний раз упали с детского личика, оборачиваясь, наконец, на Джеки, что, в любом случае, было плевать и которая проснулась от громких всхлипов своего непутевого младшего брата. — Д-да… — Тихо отвечает Карл, особо не задумываясь. Девушка грубо усмехается, переворачиваясь на бок, укрывая себя одеялом. — Хватит тебе там хуйней мается, спать ложись, заебал, — смеется та, заставляя маленького шахтера стыдливо опустить взгляд.

Детское воображение разыгралось.