Мир с привкусом пыли

Изменения… Что вы можете знать о том, какого расстаться с привычной жизнью? Хотя знаете, был бы у меня выбор, я не стала бы ничего менять. Ведь, даже говоря себе каждый раз, что меня устраивает моя жизнь, всё равно, в самой глубине души, понимала, что это не имеет и малейшей крупицы правды. Может жизнь до встречи с этим домом и была стабильной, но всё-таки она была ужасно скучной и предсказуемой, на мой взгляд. Разумеется, тогда я так не считала. А впрочем, это и не важно. Рассеивающийся густой утренний туман раскрывает небольшие просветы на зеленеющую летнюю траву, колышущуюся от утреннего ветерка, доносившего последние ночные прохлады. Небо ещё не до конца озарилось лучами восходящего солнца, лишь немного подсвечивая крыши, редеющих домов у широкого поля. Дома были маленькими, побеленными, но внушали какое-то ощущение уюта. Ещё мокрая от росы трава уже жевалась белокурыми овцами, за которыми смотрел пастух, держа в руках длинную палку. Именно такими и были пустоши Европы в конце XVIII века. А дальше лишь птицы могли безмятежно лавировать в воздухе, так как в городе над которым они парили уже во всю кипела работа: из металлической трубы паровоза валили облака чёрного дыма, на улицах стоял шум от переговаривающихся прохожих и стука вагонных колёс. Весь город усеивали плотно стоящие разноцветные домики с красными крышами, окна их украшали цветы, а стены: росшие на них, зелёные плющи. Чёрный дым поезда заполнял всё пространство между проезжаемых им домиков, раздуваясь над невысокими крышами, и заглядывая в неприкрытые окна. В одно из таких затворённых окон, маленькое и подкоптившееся от вечной работы поезда, и сегодня заглянуло кучное произведение каменного угля и паровозной печи. За этим окном усердно работала молодая швея, делая аккуратные стежки на скромном платье, окружённая другими своими работами, в которые она вложила не меньше кропотливости. Её небрежные чёрные локоны выбивались из косы, когда-то красные ленты, выцвели, а ситцевое зелёное платье, подвязанное белым фартуком, носилось ею не менее трёх лет. Тонкая, умелая ручка скользила в воздухе, как по нотам, вытягивая вверх иглу с длинной нитью. Она двигалась будто по рефлексу, от множества, однообразной работы сделанной ею до этого. Будто вместо души в ней в тот момент была та паровая машина, проезжающая за окошком. Эта девушка-механизм и есть главная личность этой истории. Юную особу, лет девятнадцати, звали так же неброско, как и она сама. Иззая…обычное и неприметное имя, что девушку, вполне, устраивало. В её жизни было серым всё: черты лица, одежда, простая комната, её работа, не отличавшаяся буйством жизненных красок, приносила скромный доход, не говоря уже о радости, а про друзей и личную жизнь вообще стоит умолчать. Всё существование Иззаи лишь и состояло, как из походов от дома к работе и обратно, сменяясь иногда посещением магазинов, лишь в самых необходимых случаях. Бедняжка рано повзрослела, отец умер когда ей было всего шестнадцать, а мать она и вовсе не помнит. Иззая до сих пор вспоминает широкую улыбку отца, летящую к ней при каждой возможности, большие ладони, покрытые мозолями от изнурительной работы и, конечно, его добрые чёрные глаза, напоминающие ночное небо, которое они любили разглядывать с отцом, когда лежали на траве, находясь в тёмной тишине. Правда оставался ещё один родной человек у неё на всём белом свете — её старшая сестра Анабель. Но несмотря на кровное родство, сёстры были абсолютно разные. Анабель знали все молодые и завидные холостяки города, каждый помнит её красивое лицо, изящное кокетство, и непостоянность в любви. Она жила лишь за счёт средств, обретённый ей от «будущего мужа», сменявшегося одного за другим, чей кошелек был ещё больше предыдущего. Всегда её лицо могло похвастаться косметическими новинками, а одежда работой лучших портных, блондинистые волосы собраны в элегантные причёски, а светлые серые глаза наличием длинных густых ресниц. Сердце Анабель заботило лишь две вещи: найти выгоднейшую партию и найти достойного мужа сестре. Именно по этой причине она приводила к дому Иззаи многочисленных знакомых среди которых были и военные, и люди из высшего общества, даже старики, деньги которых не волновали нашу бедную девушку, стояли у её порога. Но для всех женихов всегда был один и тот же ответ " увы, но моя любовь — работа «. Хоть искать мужей для Иззаи было трудно, она всё равно, видя её каждый раз, снимала ледяную маску и бежала к ней, как маленький ребёнок бежит, увидев что-то завораживающее и яркое. В такие моменты она не думала о том что скажут ей люди, Анабель просто всегда была безумно и по настоящему счастлива видеть свою маленькую Иззаю. Однажды, одним летним утром Иззая без малейшего замедления и перерыва на сонные потягивания, встала с кровати и начала утренние процедуры перед работой. Сборы были обыкновенными, она умылась, надела платье и заплела косу. Как всегда ни малейшего излишка в её действиях и ни капли макияжа на лице. Она собрала сумку с некоторыми тканями и недоделанными дома платьями, перехватив во время этого пару кусков хлеба с джемом. Открыв скрипучую высокую дверь, Иззая ступила за порог своего маленького дома и направилась лавировать между улочек по направлению к недорогому ателье где та работала. Ещё прохладный утренний ветер мягко обдувал её лицо, а сама Иззая уверенно шла по проложенному маршруту, улавливая по пути черты некоторых прохожих, привлекавших её внимание. Вот из-за последнего поворота появилась знакомая вывеска ателье:"Адамс». Девушка уверенно открыла дверь и шагнула через порог здания, одновременно с этим звякнул колокольчик над дверью. Одна из работавших там девушек, бережно раскладывающая шляпки, оглянулась, но увидев знакомый образ с медленно исчезающим недоумением на лице улыбнулась и сказала: " А…Иззая, ты сегодня даже раньше чем обычно». На лице девушки мелькнула тень смущения, она устремилась в мастерские, вверх по лестнице, предварительно небрежно кинув девушке робкий поклон головы. Вбежав рывками по деревянным ступеням, Иззая отварила одну из дверей, и перед ней развернулась картина в виде пространства в котором находилось несколько длинных столов, около четырёх швейных машинок, рулоны тканей всевозможных видов и цветов, иглы, нитки и местами разбросанные лоскутки. Комната была хорошо освещена, но остальные швеи ещё не поспели за Иззаей. Она села на дальний стул у окна и продолжила вручную дошивать платье, принесённое ей из дома. По какой-то неведомой всем, да и самой Иззае, причине, она не любила швейные машинки, что-то в них её не устраивало. Может это привычка всё делать самостоятельно, без помощи кого-либо или чего-либо, а может она не верила в качественную работу механизмов. Одним словом Иззая всегда полагалась на свои силы, оно и неудивительно, так сложились обстоятельства и воспитала жизнь. В мастерскую одна за другой стали приходить девушки, они с улыбками о чём-то сплетничали периодически хихикая. В комнате всегда было так оживлённо и легко, казалось что в этой компании все были дружелюбны и приветливы. Настолько, что даже застенчивость Иззаи могла испариться, и та могла украдкой что-то им ответить или похихикать над какой-нибудь очередной сплетней. Переплетающиеся разговоры, переходили с темы на тему и дошли до обсуждения пустоши, находящуюся у города, за холмами. На ней, по старым легендам, жили все маги, ведьмы и колдуны, встретить в городе которых было огромной редкостью, хотя они не были так сильны как те, которые находились у власти, что тоже известно из слухов. Именно такие сверхъестественные сказки ходили среди горожан много поколений. Лишь старики придерживались суеверий, якобы спасающих их от ведьм, дети, которым рассказывали сказки о великих колдунах и молодые дамы, с надеждой верящие, что красивый и молодой маг заберёт их с собой в головокружительную, волшебную и романтическую жизнь. Но так как Иззаю это не волновало, она конечно же не верила во все эти сказочные сплетни. Хотя ей было интересно наблюдать и слушать воодушевлённые мечтания её коллег. Каждая поголовно хотела стать женой какого-нибудь волшебного, чарующего мужчины и прожить с ним долгую и счастливую жизнь. Одна из девушек с хитрой улыбкой и огоньком в глазах стала рассказывать: — Сегодня в городе ходил слух, что кто-то снова видел Лавра. Он якобы опять охотился за сердцами беспечных девушек. Кто-то добавил: — Говорят, что у него глаза совсем нечеловеческого цвета, а лицо такое, что увидев один раз ни одна девушка не забудет. Завязался спор: — Да нет же, это волосы у него были цвета спелого яблока, а вовсе не глаза, да и вообще поговаривают что он уродлив, а это девушки от магии теряют голову, вот и кажется, что это их последняя любовь — А я говорю, что в глаза ему смотреть нельзя, кузина мужа моей давней подруги сама рассказывала, что он пытался забрать её сердце, не может она врать! — А кто поговаривал про Лавра? И где говорите его видели? — Да слуга из замка рассказал торговцу рыбы, а тот травнице, она портному, ну а его разговор я сама подслушала. Всем давно известно, что советница короля далеко не простая женщина в замке много чертовщины творится — Никто даже не знает откуда это советница взялась, говорят она заколдовала разум короля и власть полностью перешла в её руки. Самая старшая работница грозно встала и решительно намерилась прервать разговор юных бездельниц: — — Мы так и до самого закрытия лавки не закончим, живо за работу, и так в стране неспокойно, а вы тут ещё слухи развели. Иззае всегда нравилась старшая работница Маргарет, она ответственно подходила к работе и держала весь коллектив в рабочем настрое. Хоть она часто была угрюмой, но все давно уже знали, что если перед ней начать хлопать кукольными глазками, то Маргарет тут же растает. Часто казалось, что это она хозяйка ателье, а не сама Иззая. Работа потихоньку двигалась, шумели машинки и девушки то и дело хихикали и переглядывались. И я помню те спокойные времена, было в них, что-то уютное и родное, но давно застрявшее в ушедшем прошлом, в бесполезных попытках его догнать. Резкий вскрик разрезал тишину, одна из девушек кинулась к окну, стуча каблучками по деревянному полу: -Смотрите, это же точно замок Лавра. Любопытные девицы со спешкой приближались к оконным рамам, вглядываясь в туман дальней пустоши. -Да где же? Там где старый одинокий дуб? -Нет, ну вон же, у малого холма, да смотрите же. — Ты уже видно с ума сошла, это просто туман густеет, станет ли Лавр так близко ко дворцу переносить свой замок? --Это вы с ума уже сходите, или глаза уже подводят? -Развели бардак! Всё в сказки верите как клуши? , — раздался грозный голос Маргарет. Как стайка маленьких муравьёв девочки тут же разбежались по рабочим местам, а когда Изая из любопытства заглянула в окна, то увидела только рассеивающийся туман. В то время в стране происходила напряжённая суматоха, назревал военный конфликт между двумя королевствами. Всё чаще стали видны и слышны военные самолёты, а улицы всё больше заполнялись грозными и бестактными военными. Весь город только и говорил о том, как король издал указ об усилении морского флота. Каждому было немного страшно за себя и за близких, война- одна из самых страшных бед, что создал человек. И я помню войну, не знаешь, что пугает больше, то ли бомбы разрывающиеся рядом с твоим домом, то ли страх, что потеряешь самое дорогое, что у тебя есть. Девушки в швейной комнате начали потихоньку расходиться по домам, пока в ней не остались только Иззая и Маргарет — Не пора ли и тебе домой? — спросила Маргарет. -Нужно доделать работу, а ты иди отдохни как следует. Маргарет собрала некоторые вещи, вежливо поклонилась и ушла. Иззая, сидя в пустой комнате тоже решила, что пора бы и ей уже отправляться. Сегодня она решила навестить Анабель, которая приглашала её уже неоднократно, и что бы не расстроить сестру, Иззая из вежливости собралась выпить с ней чай не дольше часа, она считала этого хватит, что бы порадовать сестру и, не наскучить её новому кавалеру. Кстати говоря, новый избранник Анабель оказался приемлемым по мнению Иззаи, он был не слишком стар, в меру воспитан и не очень навязчив. Проходя по узким улочкам по направлению к дому сестры, девушка обдумывала темы для беседы и вспоминала сплетни, которые так любила Анабель. Но за углом Иззаю встретили двое военных. Они были высокими, одеты в нарядную форму, немного потрёпаны и похоже изрядно выпили, а судя по их одежде приём был весьма официальным. Иззая опустила голову так, чтобы шляпка прикрыла её глаза, и хотела незаметно пройти мимо, но один из военных заметил её и бестактно схватил за руку, будучи охваченным крепкими напитками он не считал, что делает что то неправильно, наоборот происходящее показалось ему забавным. -Эй, заблудилась, мышонок? Помочь? — невнятно пробормотал военный. -Нет, нет, что вы, всё в порядке, — торопливо проговорила девушка с долей испуга, одёрнув руку и спешно стараясь идти дальше. Но дорогу ей преградил второй мужчина, у него на лице были большие тёмные усы, которые ещё больше подчёркивали его ухмылку. -Тогда может быть чайку с нами выпьешь? — не дождавшись скорого ответа он добавил -Ну самый настоящий мышонок. -Извините, я тороплюсь. -Ну постой же, а сколько тебе лет? — приближаясь к ней спросил военный, что поймал её руку. Перейдя на грубый тон, в надежде, что мужчины оторопеют от такой реакции Иззая подняла голову, на лице которой читалось смущение и страх, сказала: -Немедленно дайте мне пройти! Но такая реакция военных только позабавила, тогда обращаясь к усатому военному, его товарищ со смехом произнёс: -Знаешь, её похоже смущают твои усы. -Какая она миленькая, когда сердится, — добавил второй мужчина. Девушка оцепенела от страха, она не понимала, что ей делать дальше. Солдаты казались такими огромными, что на их фоне Иззая чувствовала себя настоящей мышкой, Она уже была готова в спешке начать бежать обратно, хватая хоть малейший шанс избавится от этих проходимцев. Но вдруг…