Всё дело в кошке

Саске ходил и собирал рябину. Он срывал рыжие кисточки с деревьев, делая из них незамысловатый букетик. Его тёмные брови безмятежно подпрыгивали, лицо выражало искреннее спокойствие, с какой-то даже улыбкой. Тёмно-синяя рубашка навыпуск, серые брюки и чёрные ботинки, одет Учиха был слегка мрачно, но мягкая его натура ярко выражалась только лишь в чёрных улыбающихся глазах. Завязав белыми нитками уже четвёртый букетик, он обернулся в очередной раз. Не хотел, чтобы за ним подглядывали в тот момент, когда брюнет показывает настоящего себя. Вечерний ветерок ласкал его волосы, отчего ему становилось щекотно. Сохраняя на губах улыбку, он даже не заметил, как сзади к нему подошли. — Саске! — маг нахмурился, шагая в сторону парня. Тот вздрогнул, поворачиваясь к своему дяде с самым недовольным и мрачным выражением лица, какое только мог изобразить. — Чего? — вмиг он стал твёрдым и каким-то жестоким по отношению к миру и людям. Обито, стоящий в тёмном плаще и такой же шляпе, оная была ему немного большевата, оперся о посох. — Какаши тебя везде ищет. Ты же отличник, так почему шастаешь непонятно где во время летней практики? — старший опустил глаза ниже лица племянника, проходя взглядом по его худому телу, и замер, когда увидел в его руках грозди рябины. Саске, проследив взгляд мужчины, спрятал ладони за спину. — И собираешь всякую ерунду… — добавил шрамированный. Младший Учиха пошёл в сторону крепости, находящейся за спиной у Обито, которого парень якобы случайно толкнул в сторону плечом. — Ты мне не отец. Маг выгнул брови, со сдержанным гневом поворачиваясь на брюнета. Тот шёл в полне известном направлении, сминая ботинками сухие листья. — Когда твой отец умирал, я, как любящий брат, пообещал ему, что буду тебя оберегать любыми способами! — Саске остановился, сжимая собранную рябину в руках, затем поднял одну из них и погладил большим пальцем ягоды. — Зачем ты вышел из крепости? — Не унимался Обито. — Ты же знаешь, что до восемнадцати выходить из неё запрещено. Тем более таким неполноценным магам, как ты. Подавив наворачивающиеся слёзы от одного упоминания о смерти родителей, младший Учиха выпрямился и направился к каменной стене, которая была от него в метрах двадцати. — Несколько саженей не считаются. А ещё я уверен, что по своей воле мой отец никогда бы не отдал меня под опеку такому кретину, как ты… — Да-а?! — мужчина, разгневанный поведением своего подопечного, в несколько широких шагов сократил между ними расстояние, взяв племянника за ухо и потащив его к крепости вдвое быстрее. От несильной, но давольно резкой боли парень зашипел, наклонив голову и шагая вслед за брюнетом. Тот пояснил свои действия: — Ты наказан. Саске промолчал. Открыв вход в стене, маг прошёл в крепость. Это было поселение, с незамысловатым названием Коноха, окружённое высокой стеной, а над ним возвышался переливающийся позрачный купол, оный защищал людей от внешних опасностей. Дом их находился недалеко от южного входа, из которого, собственно, Учихи и зашли. Дойдя до порога, старший всё же отпустил бедного парня, который пытался стерпеть жгучую боль. Отперев дверь, мужчина пропустил племянника вперёд. — Сиди тут и никуда не высовывайся. — Саске обернулся на брюнета, стоящего в проёме. — А я пойду скажу Какаши, что ты нашёлся. Он смотрел, как дверь запирается, как щёлкает замок. Его запросто можно вынести при сильной необходимости, ибо свой посох черноглазый уже имел. Но зачем ему куда-то наволю? Отсидит вечер дома, ничего не будет. Тем более, что по вечерам он почти всегда сидит один. Жилище его было небольшим. Развешивая в коридоре собранные букетики, которые будут в последствии использоваться для чая, брюнет потирал раскрасневшееся ухо. Когда он закончил, Учиха отправился в свою комнату. — Откройся. — Сказал он, напрявляя посох в пространство между полом и кроватью. Заряд стрельнул в стену, доски разъехались, и взору парня предстала серая кошка, которая лежала в тёмном пространстве и, по-видемому, спала. Когда она услышала странные звуки, животина проснулась, крутя головой с заспанными глазами. Саске взял питомца в охапку, вытаскивая из-под своей постели. — Не бойся, Дымка. Он положил кошку на колени, почёсывая её за ушком. Получить нагоняй от дяди за то, что держит дома животное, казалось ему страшным сном. Обито не разрешал черноглазому заводить питомцев, ибо у него была сильная алергия на шерсть. Поэтому парень держал серошёрстую в специальном помещении, которое изначально было сараем, пристроенным к дому со стороны комнаты Саске. Но потом дверь заколотили, строение стало ненужным, а убирать было лень. Тогда то брюнет и догадался, что можно сделать вход у себя под кроватью. Улыбка снова возратилась на лицо Учихи, когда его маленькая подруга окончательно проснулась и подняла на хозяина свои умилительные фиолетовые глазки. Парень приблизился к мордашке Дымки, своим носом касаясь мокрого кошачьего. Он сидел так, ласково поглаживая животное и совсем теряя счёт времени. В дверь внезапно вставили ключ, черноглазый, ругаясь про себя, спешно сунул питомца под постель. — Закройся. — Заряд рапределился по стене, но доски не сдвинулись. — Чёрт тебя дери… Закройся! Заклинание сработало, и два свечащихся глаза смотрели на своего большого друга с какой-то растерянностью и печалью. Словно прощаясь в последний раз, Учиха смотрел, как сдвигаются доски, как меркнет в темноте два огонька, как его разлучают с частичкой всего, что брюнет называет «семьёй». — Саске? — мужчина смотрел со спины, как его племянник шарится под кроватью с посохом. Тот быстро вынырнул, ударяясь затылком. — Что ты там делаешь? — Ищу… тетрадь с конспектами по магической истории. — Обито на это выгнул бровь, вешая плащ и шляпу на крючок. — А посох мне нужен, чтобы светить, а то там темно. — Ну ладно… — Разноглазый прошёл в комнату, пока её хмурый владелец вставал с пола. — Я хочу с тобой поговорить. В общем… Я погорячился, да. Всё же ты не настолько сильно провинился, но больше так не делай, хорошо? Старший подошёл к недовольному парню, который стоял, скрестив руки на груди, и обнял, положив руки тому на спину. Черноглазый стоял, не шевелясь, но потом он уже и сам не понял, как его руки обняли брюнета в ответ. Но глубоко в душе он понимал, почему так происходит, всё потому что Обито был его последним родственником, и поэтому между ними существовала какая-то особая кровная любовь. — Ладно. — Всё так же холодно ответил Саске, отстраняясь. Единственное, за что он реально волновался, так это за, что старший почувствует витающую в воздухе шерсть, которую черноглазый не успел убрать статическим электричеством. — У меня даже глаза прослезились. — Со слабой улыбкой сказал мужчина, потирая покрасневшие глаза, и тут же чихнул. — Ладно, я пойду попью горячего чая, ты со мной? — Спасибо, не хочется. — Как знаешь. Обито в последний раз бросил на племянника извиняющийся взгляд, выходя из его комнаты.