Всё дело в кошке

Это случилось снова. Саске на этот раз бежал, а животное неслось с ещё большей скоростью. Парень, словно молния, летел по крепости, постоянно сворачивая куда-то на бегу и не останавливаясь. Это было ещё страшнее. Сердце разрывалось от нагрузки и… боли. Учихе казалось, что в этот раз он умрёт не от того, что эта тварь прибьёт его, а от остановки сердца. Зверь отставал, но бегущего это не успокаивало. В самом конце очередной улицы показались его родители и все, кого черноглазый видел в живую, на фотографиях или только слышал их имена. В груди снова кольнуло, и Саске затромозил по пыльной дороге. Он схватился на грудную клетку, которую разрывала дикая боль. Потом поднял глаза на весь свой клан. Он знал, что абсолютно точно умрёт, если сделает хотя бы шаг к мёртвым. Сзади послышался рёв, Учиха оказался зажат. Но, поборов свой страх и боль, он повернулся к животному и на долю секунды встретился с его огромными, словно две луны, обдающиеся фиолетовым огнём, глазами. Мгновение и парень снова падает в пучину смерти… Ему казалось, что отвернувшись от прошлого, он увидит будущее. Он думал, что выиграл, но он снова проиграл, с дичайщей болью в сердце… — Нет! Пожалуйста! — Крикнул он, встречая глазами темноту перед собой. — Не надо! Нет! — Тише-тише, ты чего как параноик. — Саске уложила обратно на кровать чья-то сильная рука. Парень, рвано дышав, пытался разглядеть во тьме кого-нибудь. Через некоторое время к нему словно возвратилось зрение, в синеватом ночном свете брюнет увидел мужчину, который сидел на его постели. Младший приподнялся, переводя дух и смахивая со лба и шеи холодные капли пота. — Как же ты меня напугал. — Сказал Обито, пока черноглазый пытался сесть полностью. — Опять кошмары? — Да… — Ответил тот каким-то сиплым голосом. — Это уже слишком. — Покачал головой шрамированный. Парень уселся рядом на одеяло, чувствуя отголоски слабой боли. Это уже были реально не шутки, Саске пощупал левую сторону груди, боль к удивлению исчезла за это время. — Что в них было? — Я… — Он хотел продолжить, но что-то внутри не дало этого сделать. — Я не скажу. — Почему? — голос старшего был слегка раздражённый, но тревожности в нём было больше. — Что же у тебя такого случилось, что ты не хочешь говорить мне? — Я не знаю, просто… Всё так навалилось, тяжёлая отработка, приближающаяся учёба и… этот вчерашний бой… Черноглазый не знал, почему на него нашла какая-то потребность в том, чтобы его выслушали, также как и не знал, отчего вызвана эта боль в сердце. Возможно это всё последствия отравления, про которое он так и не решился сказать, но точно мог сказать лишь только врач, а парень не хотел привлекать к личным проблемам чужих людей. — Нервы, значит. Я думаю, что тебе нужен друг, ну или девушка. У тебя есть кто-то на примете? — Нет. — И с девчонками за шестнадцать лет ты никогда ни целовался. — Нет. — Он нахмурился от вопросов такого содержания. — А зачем тебе это? — Всё ради тебя, а тебе просто нужно ненадолго расслабиться. — Брюнет придвинулся чуть ближе, положив ладонь ему на плечо. — Вот закрой глаза. — Зачем? — Недоумевал младший Учиха. — Узнаешь. — Обито слегка прищурился в улыбке, и черноглазому ничего другого не оставалось, как прикрыть очи, встречая темноту. — Ну вот теперь представь девушку, абсолютно любую, какая тебе только ни нравится. Представил? — Ответом был кивок. — Хорошо… А теперь представь, что она тебя целует. Саске поджал губы, чуть хмурясь, но его лицо быстро пришло в нормальное состояние. Секунда, и он почувствовал на своих губах что-то тёплое и влажное. Учиха резко открыл веки, видя перед собой прикрытые глаза мужчины, поцелуй выдался до боли простым, но в животе у парня всё перевернулось. Прошло около трех секунд, и брюнет медленно ответил сам не зная почему. Ещё несколько мгновений длились в беспамятстве, старший отстранился, разлепив наконец ресницы. — Лучше? — Всё с тем же беспокойством за племянника спросил разноглазый, Саске вытер губы о край футболки, пока щёки отливали принятую кровь обратно в сердце. — Лучше. — Это хорошо. Он сел прямо, и сложил руки в замок. На его лице выступила та же печальная улыбка, какую парень видел вчера вечером. — Дядь Обито… — Да? — А ты ведь… Тоже кого-то представлял вместо меня? На это мужчина призадумался, чуть повернувшись в сторону подопечного. — Представлял. — Он встал с чужой кровати. — А ты спать ложись, спокойной ночи. Брюнет уже хотел было закрыть дверь, но младший не дал ему этого сделать. — Это была та Рин? Ну, про которую Какаши Сакумович вчера упомянул… — Его голос отразился ночным звоном стёкол. Обито замер, стоя в дверном проёме. Черноглазый сразу понял, что натворил, ведь было совершенно ясно, что он задел чувства старшего. — Рин — это жена моего друга. Считаешь, я буду думать о таком? — Пауза. — Да и даже если это так, какая тебе разница? — Он слегка прикрикнул, стоя всё так же спиной к племяннику и глядя в пол. Саске аккуратно встал с кровати, направляясь к мужчине, который до побеления костяшек сжимал дверь рукой. — Ладно… Прости. — Изо всех сил вдавил из себя парень. Он робко и очень осторожно поднял глаза на шраминованного. — Ничего, бывает. — Он тяжело выдохнул, утешая свой пыл, и повернулся на младшего. Тот стоял, всё так же поднимая взгляд на лицо Обито. Затем на подсознательном уровне как-то по-детски взял старшего за руку, сжимая несколько пальцев в своей тёплой ладони. — Давай попробуем ещё раз. На этот раз поцелуй вышел намного лучше прежнего. Мысли Саске запутались, но представить кого-то другого, кроме разноглазого парень просто не мог.

***

Во второй раз проснулся брюнет тихо и мирно. Сердце успокоилось за несколько часов, и Учиха просто лежал на кровати. Но вспомнив, что было ночью, он покрылся краской и закрыл лицо руками. — О Господи… — Прошептал он в никуда. Единственное, что он чувствовал — это стыд. Дикий стыд за себя, свои действия и желания. Черноглазый протёр губы тыльной стороной ладони, будто там ещё что-то осталось. От мыслей его отвлекла кошка, которая жалобно мяукнула за стенкой. Саске сразу подскачил с кровати, беря посох и открывая проход. Дымка вылезла к парню, всё так же мяуча. — Кушать хочешь? Ну подожди, Обито уйдёт и я тебя покормлю. — Он взял любимицу на руки, садясь спиной к постели и облокачиваясь на неё. Серошёрстая провела когтистой лапкой по руке хозяина, выпрашивая еды. Мыши, по видимому, имеют свойство заканчиваться. Почёсывая питомца в области холки, Учиха улыбнулся, даже не обращая внимания на лёгкие царапины. — Саске, вставай, ты опозда… — мужчина так и застыл в дверном проёме. Младший вздрогнул, машинально прижав животное к себе. — Что у нас делает кошка? — Дядь… Только не выгоняй её… Подавив уже начинающийся насморк, шрамированный направился к племяннику, который вжимался в кровать и глядел на Обито, будто на убийцу. Разноглазый подошёл ещё ближе, протягивая руки к Дымку. — Отдай мне её. — Спокойно сказал он. — Не отдам. — Кошке не место в моём доме. — Это и мой дом тоже. — Парень встретился с глазами старшего. Один красный, другой фиолетовый, и оба смотрели на него. На губах черноглазый почувствовал неприятное ощущение, поэтому сжал их. — Хорошо… Но я не раз говорил тебе, что делить наш дом ещё и с животным я не собираюсь. — Шрамированный чуть наклонился, и младший всеми внутренностями почувствовал, как тот начинает раздражаться. — Так что выведи её сам, или это сделаю я. — Ни за что. Она полезна, правда… Ай! Питомец укусил хозяина в палец, отчего тот разжал руки. Встряхнув телом, которое Саске прижал к себе слишком сильно, она уселась на пол. Мужчина сразу подхватил кошку на руки. Пока парень добежал до входной двери, Дымка уже стояла за колиткой. — Ты что делаешь? — Увидев младшего Учиху, который в своём холодном гневе пытался выскочить во двор, крича держащему его старшему что-то, она шугнулась и понеслась по дороге. — Дурочка! Вернись! — Оставь её. — раздражённый голос раздался сверху, и Саске расслабил мышцы. Шрамированный отпустил его. Черноглазый поглядел на лицо Обито и скрипнул зубами. Одна лишь мысль о том, что он целовался с этим человеком, казалась парню слишком противной. Он толкнул разноглазого плечом и скрылся в своей комнате, хлопнув дверью.