Под сердцем

В тот же день, вернувшись с моря, Тетта распоряжается подготовить номер делюкс для Кагами. На самом верхнем этаже отеля находится офис Кисаки, приемная для гостей, большой обеденный зал и несколько личных комнат, где живут Кисаки и Ханма, а теперь и Рёко по соседству. Рабочее место по просьбе Рё организовывают прямо в её комнате, потому что «слишком лень идти отсюда до твоего кабинета». В гардеробе день ото дня появляются новые вещи, но почему-то Кагами продолжает таскать толстовки и футболки Кисаки. Потому что они большие, теплые, и пахнут им. Через неделю работы на Кисаки для Рёко делают поддельные документы, потому что своих у неё уже давно нет. Прочитав один раз своё новое имя, она отдаёт паспорт боссу на хранение, потому что сама может потерять. Через месяц всем работникам отеля становится известно, что Кагами — девушка Кисаки. То, что пара даже друг другу официально не признавалась в каких-либо чувствах, никого не смущало. Особенно Ханму, который постоянно опускал грязные шуточки в их сторону и называл детьми судьбы. Однажды Тетта решил навестить вечером девушку, пока та работала. Пришёл в её комнату, прикрыв за собой дверь и на вопросительный взгляд сказал: ㅡ Работай. Я просто посмотреть пришёл. Так продолжалось изо дня в день, и через какое-то время возле рабочего стола Кагами появилось кожаное кресло, в котором каждый вечер сидел Кисаки, пил виски, читал книгу, или просто смотрел как девушка быстро бьёт пальцами по клавиатуре или нервно грызет большой палец. ㅡ Слушай, Кисаки, — как-то говорит она, когда мужчина в очередной раз пришёл посидеть с ней рядом, — когда приходишь ко мне, снимай очки. Ты без них такой красавчик. Просьбу Тетта не исполняет, потому что, во-первых, без очков сложно читать, а во-вторых, плохо видно её красивое лицо. Кисаки остается на ночь только лишь раз, когда вырубается от недосыпа прямо в кресле, и на все попытки Рёко разбудить мужчину, только недовольно мычит. Ни секса, ни поцелуев, ни объятий в этих странных отношениях не было. Была лишь платоническая привязанность и знание, что они есть друг у друга, и больше никого не надо. В один день об этом узнает Ханма и начинает дико ржать. ㅡ Она уже три месяца живет у тебя под боком, а ты до сих пор её не трахнул? Да все уже сплетничают, что вы каждый день у неё в комнате не просто так закрываетесь. Ханма знает какой характер у Кисаки. Знает, что ни одну свою бывшую позже, чем на следующий день он в постель не укладывал. В голове возникали вопросы, на которые логического ответа не было, и Шуджи скинул всё на «судьбу злодейку». В один день заместитель Кисаки приходит, чтобы дать новое задание Кагами. ㅡ Надо со всех ментовских баз убрать одно дело, — говорит Ханма и бросает папку с деталями на стол. Рёко привыкла подчищать за бандитами и гангстерами. Наркотики, проституция, продажа оружия, неоднократные убийства — вся грязь, в которой она успела запачкать руки, работая в Бонтен, внезапно начала преследовать её и здесь. К вечеру Кагами смогла разобраться с кодом и взломать аккаунт, у которого был доступ к базе данным полиции. В этой базе огромная папка с документами с подписью «Кисаки Тетта». У девушки в груди больно колет. Она знала, что Кисаки — не простой бизнесмен и владелец крупной сети отелей, что он тоже связан с преступным миром и такой же грязью, где купались Бонтены. Но Рёко читает всё досье, что есть у полиции на её соулмейта, и сердце разбивается в дребезги. К горлу подступает тошнота, и хочется плакать. Кагами не дышит, когда доходит до статьи за далекий 2006 год, когда Кисаки стал подозреваемым в убийстве Эмы Сано. Кисаки убил (или осуждён за убийство) ни в чём неповинную молодую девушку. Это звучит так обидно и несправедливо. Резко Кагами слетает со стула и бежит искать Тетту. Она не знает, что будет говорить, но знает, что так нечестно. Любить засранца и быть с ним связанной — нечестно. Она стучит в тяжелые двери офиса, и ей открывает Ханма. ㅡ Крошка, Кисаки сегодня не в настроении, — говорит он, выходя и прикрывая за собой дверь. ㅡ Мне плевать, Ханма. Я хочу поговорить с ним, — Рё делает попытку толкнуть дверь, но Шуджи крепко держит ручку. ㅡ Слушай, он сейчас очень зол, и если ты идешь туда не для того, чтобы ему отсосать, то я тебя не пущу. Дверь открывается с той стороны. На пороге стоит взъерошенный Тетта, держа сигарету между губ. ㅡ Впусти её, — говорит он и проходит вглубь офиса, освещенного одной лишь настенной лампой. Ханма пропускает Кагами вперед и заходит следом, закрыв за собой дверь. В комнате полумрак, но девушка тут же замечает на столе пакетик с белым порошком, и сразу понимает что это такое, и почему Ханма не хотел её впускать. ㅡ Что за чёрт, Кисаки? — всё, что она может выдавить. ㅡ Ты о чём? ㅡ спрашивает тот и делает глоток виски. ㅡ Я знала насколько грязные Бонтены, — начинает девушка, растерянно глядя то на стол, то на Кисаки, — но ты, Тетта, ты же… Я не могу поверить, что добровольно согласилась тебя прикрывать, — у Рё дрожит голос, — Кисаки, ты убивал людей. Ни в чём неповинных людей… Кисаки снимает очки и трет глаза. Кажется, что сегодня он действительно устал. Сколько он не спал? Под глазами пролегли тёмные круги, а от такого заявляения он лишь зевает. ㅡ Что ты хочешь, чтобы я сделал? Извинился перед ними? Или перед тобой? — мужчина подходит ближе, засунув руки в карманы. ㅡ А ты что, не сожалеешь о том, что делал? — спрашивает она, когда Тетта оказывается совсем близко, чтобы увидеть безразличие в его глазах. ㅡ Если считаешь меня грязным подонком, то почему не уходишь? Зачем пришла меня наставлять на истинный путь? — зло шипит Кисаки, — Тебе это мешает? — он кладет руку под грудь девушки, туда, где начинает гореть метка, — Я могу помочь тебе от неё избавиться, чтобы она не болела. Взгляд Кисаки становится до страшного безумным. Он ловким движением достает свой пистолет и приставляет дуло к ребрам девушки. От такого предательства метка начинает жечь ещё сильнее. Вот значит как? Такой у неё соулмейт, получается? Внутри Рёко, помимо страха, зарождается злость на Кисаки. Потому что он — больной ублюдок, готовый навредить даже своему соулмейту. Недрогнувшей рукой девушка хватает дуло пистолета и перемещает его туда, где у нормального человека бьётся сердце. У Кисаки этот орган явно отсутствовал. ㅡ Либо ты стреляешь, — тихо и зло говорит она, ㅡ либо я возвращаюсь в рабство к Хайтани. И Кисаки стреляет. Кисаки стреляет, выставив руку вправо, точно в раму висевшей на стене картины. ㅡ Я выстрелил, — говорит он серьёзно и зло, — ты остаёшься здесь. Но такой ответ Кагами не удовлетворил. Если Тетта оставил её жить, значит не против, если делать это она будет подальше от него. Лучше заранее знать, что работаешь с монстрами, чем полюбить человека и открывать его страшные секреты шаг за шагом, не представляя насколько ужасным окажется новый. Кагами вылетает из офиса и закрывается в своей комнате, потому что злой Кисаки идёт за ней, потом очень долго стучит в дверь, чтобы Рё ему открыла, и всю ночь сидит в коридоре в надежде, что девушка всё таки выйдет из укрытия. Ночью у Рёко жжёт левое ребро. Метка начинала кровоточить и через несколько часов заросла бы некрасивым шрамом, что происходило когда нашедшие друг друга соулмейты по какой-то причине решали быть не вместе, либо один из них умирал. В первом случае чтобы не смущать новых парнёров, а во втором — избавить от болезненных воспоминаний, даже если они нужны были как воздух. Утром она открывает дверь, и Кисаки, который спал, сидя на полу и облокотившись на неё, просыпается. Он замечает красные и опухшие глаза Рё — проплакала всю ночь. ㅡ Проваливай, Кисаки. Я ухожу, — обессиленно говорит она. Тетта поднимается и рывком входит в номер, закрывая за собой дверь, прижимая собой Кагами к стене. А когда та смотрит на него со смесью страха, ненависти и ещё чего-то, что он не смог разобрать, опускается на колени, утыкается лбом в бедро Рёко. И она может поклясться, что видит как дрожат его плечи. Кажется он плачет. Этот сильный, серьёрзный и опасный мужчина, который столько раз её успокаивал, сейчас плакал перед Кагами, вызывая у неё сильный диссонанс. ㅡ Я правда раскаиваюсь, — тихо говорит он дрожащим голосом, — я всё делал ради своих целей. Пачкал руки в крови, не заботился ни о чьих чувствах, кроме своих. Я чёртов монстр, Рёко. Девушка молчала. Опустилась на колени, обхватила его лицо рукам и подняла. А Кисаки продолжал исповедь: ㅡ Мне каждую ночь снятся люди, которых я убил. Они хотят отомстить, и я знаю, что заслужил это, — эта фраза больно бьёт по Кагами и она отпускает бледное лицо мужчины. — Рёко, мне очень жаль. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы хотел всё исправить. Тетта долго сидит так, смотря в пол. Из глаз текут редкие слезы. Кажется, он всё ещё не в себе, хоть и должен был протрезветь за ночь. ㅡ Почему ты мне вчера не сказал? — риторический вопрос. Потому что Кагами знает, что вчера он был нетрезв, а ещё вчера был Ханма. Почему-то Рёко хочется верить в его слова. Хочется верить, что Кисаки правда сожалеет о содеянном. Это всё грёбанная метка и узы судьбы, что не позволяли даже допустить мысли о лжи и предательстве со стороны парнёра. Всё, что делает Кагами — встаёт, поднимая за руку мужчину, ведёт к кровати и заставляет лечь. Снимает с него очки и убирает на свой рабочий стол. ㅡ Разве я не просила тебя не надевать их, когда идешь ко мне? — спрашивает она у наблюдающего за её действиями Кисаки. ㅡ Прости, — только говорит он, и Рёко ложится рядом, обнимает. Прижимается всем телом и вдыхает его запах. После того инцидента прошло несколько дней, и на город начал опускаться первый снег. Кисаки всё так же приходил по вечерам просто смотреть на Рёко, которая теперь то работала, то смотрела из окна на летающие хлопья снега и ночной город. Близилось Рождество. В один из вечеров Кисаки не пришёл, потому что поехал с Ханмой и друзьями отмечать праздник в сауну, открытую кем-то из его знакомых. Кагами было всё равно. Она забралась в номер Кисаки, где висел большой плазменный телевизор и включила любимый фильм, заранее приготовив себе кофе и много сладостей. Таких вечеров у неё не было очень давно. На середине второй части Гарри Поттера Рёко уснула, укутавшись в большое одеяло на кровати Кисаки, а на рассвете проснулась от поцелуев. Кто-то осторожно, чтобы не разбудить, целовал её лоб, нос и щёки. ㅡ Малышка, что ты здесь делаешь? — с неприсущей ему мягкостью спросил Кисаки, который, кажется, был до сих пор пьян после гулянки. ㅡ Жду тебя, — соврала она. Не то чтобы она не ждала. Просто здесь она именно заснула, когда смотрела фильм. ㅡ Раз ты вернулся, пойду к себе, — она лениво раскрылась и поёжилась от холода, который стоял в номере. ㅡ Ну нет, — говорит Кисаки и тянет её обратно. Он обнимает Рёко, и накрывает своим одеялом, снова согревая девушку. Так они засыпают сразу, а встают только после обеда. В этот же день Кисаки спускается на этаж ниже, чтобы провести с кем-то важным встречу. А Кагами в это время зачем-то забирается в кабинет Тетты и усаживается в его кресле с чашкой горячего кофе в руке. Через несколько минут снаружи слышатся шаги и два очень знакомых голоса. Один из них — Кисаки, а голос второго остается где-то на задворках памяти. Рёко ныряет под стол, оставляя кружку дымиться на нём. ㅡ Проходи, — слышится голос босса и после дверь закрывается. ㅡ Она же у тебя, Кисаки? — девушка удивляется, когда слышит голос Коконоя, с которым проработала бок о бок два года. ㅡ Ты о чём? ㅡ О Кагами, — отвечает Коконой, и, не дождавшись ответа, продолжает, — Вчера в сауне я заметил это, — Кагами не видит, что — «это», — Я эту фразу за два года слушал по сто раз на дню. Кагами понимает, что фраза — та, что у Кисаки под грудью, которую легко можно было увидеть в бане или бассейне. Когда Рёко работала в офисе Хайтани, к ним часто заходил Рин, который носил очки, и каждый раз Кагами делала резкие замечания по этому поводу. «Очкарики не в моём вкусе», — говорила она, когда Рин приставал прямо на рабочем месте, где рядом мог сидеть Коконой или Санзу. ㅡ Верни её, — продолжал Коконой. ㅡ Ни за что, — отвечал Кисаки грубо. Коконой пытался предложить выкупить девушку, взять Кисаки в долю, или принять его и Ханму в Бонтен, но тот ни на что не соглашался. ㅡ Зачем она вам? Хайтани просто эксплуатируют её труд и держат как рабыню. ㅡ Я обещаю, что в этот раз она будет свободна, — Коконой вдруг начинает раздражаться, — просто Хайтани после её пропажи совсем с катушек съехали, и с ними невозможно работать. Один жить без неё не может, а второй хочет найти и убить, потому что уверен, что она предательница. От такого заявления сердце Кагами уходит в пятки. Кто-то из них хочет её убить? Тогда выйди она сейчас из-под укрытия Кисаки, ей сразу настанет конец. Но какой именно Хайтани хочет её убить? Или другой вопрос — кто из Хайтани без неё жить не может? ㅡ Я их понимаю, — Кисаки усмехается, — но она сама не хочет отсюда уходить, а я не могу не согласиться с её решением. Коконой шумно выдыхает и сдаётся. ㅡ Ладно, дитя судьбы. Я не скажу никому, что она здесь, иначе тебя и твои отели с землёй сравняют, а ты мне ещё нужен. Коконой уходит и Кисаки замечает на своём столе чашку Кагами. Он уверен, что она всё ещё в кабинете, поскольку Рё никогда не выпускает её из рук и никогда не оставляет вот так посреди кабинета Кисаки, потому что знает как он не любит бардак. ㅡ Ты всё слышала? — спрашивает он, глядя на стол. Он на сто процентов уверен, что Кагами там. И не ошибается. Девушка осторожно вылезает из-под стола и опускается на кресло, теребя края толстовки Кисаки и мучаясь от мыслей о братьях Хайтани. ㅡ Малышка, всё в порядке? — спрашивает он, подходя ближе. ㅡ Пока я здесь, то да — Рёко улыбается неуверенно и Кисаки заставляет её подняться, чтобы обнять и сказать, что рядом с ним она в безопасности. Инцидент забывается через пару дней и всё опять становится на круги своя. Кисаки работает с утра до поздней ночи, Ханма везде помогает ему, а Кагами сидит в отеле, изредка работает, но в основном наблюдает за тем, как работает её соулмейт. Однажды Кисаки отходит по делам, а Ханма и Кагами остаются один на один в его кабинете. ㅡ Ханма, что мне делать? — подавленно спрашивает Рё. ㅡ Что случилось, крошка? — такое обращение её уже не смущало. ㅡ Я очень хочу трахнуть Кисаки, — говорит она, и Шуджи давится воздухом, — но он постоянно работает, либо уходит спать к себе. Со мной что-то не так? Кагами спрашивает больше у воздуха, чем у задыхающегося Ханмы. Через полминуты его страданий она с силой ударяет его по спине, от чего тот приходит в норму. ㅡ Пиздец, крошка, ты выдала, — Ханма нервно смеётся. А потом рассказывает ей, что для Тетты вообще странно не спать со своей девушкой. Что обычно он встречается только с такими, которых может трахнуть сегодня или завтра, если это завтра наступит через 2 часа. Кагами продолжает грустно смотреть куда-то сквозь Ханму. ㅡ Ну я не знаю. Ты постоянно ходишь в толстовках Кисаки, а это нихуя не соблазнительно, — говорит он, и девушка вспоминает о платьях, в которые её заставлял наряжаться Ран. ㅡ Думаешь, в этом дело? — спрашивает Рё и смотрит наконец ему в глаза. От её взгляда у Шуджи ощущение, что она прямо сейчас возбуждена и хочет трахнуть Кисаки, как только он войдёт в эту комнату. ㅡ Прошу, крошка, — Ханма нервно трёт переносицу, — иди подрочи себе в душе и перестань тут возбуждаться от мыслей о моём друге. И Рёко действительно встает и направляется на выход. Когда открывает дверь, поворачивается на Ханму, и говорит: ㅡ Чё ты сидишь? Пошли, поможешь мне. И заместитель Кисаки снова задыхается от неожиданности и возмущения. ㅡ Дрочить? ㅡ Нет, идиот, — Кагами смотрит на него, как на что-то мерзкое, — в магазин. Я хочу купить платье.

***

Кагами работает над сложным проектом, который подкинул Ханма. У компании Кисаки что-то не сходится по налогам. Вернее, они их не платят, и хотят скрыть сей прискорбный факт от государства. Девушка всё чаще стала ходить в тех платьях, которые раньше ненавидела. Шёлковые одежды облегали её стройное тело, подчеркивая все изгибы и выпуклости, от чего у Кисаки сносило крышу, но он держал себя в руках. Тетта приходит в комнату Кагами когда у него появляется свободное время между двумя встречами. Он садится в своё кресло, впервые за день расслабляется, приспускает галстук и смотрит на Рёко. Она опять в платье, только сейчас не пытается отвлечь Кисаки от работы, а сама сосредоточенно что-то щёлкает на клавиатуре и грызёт большой палец. Мужчина замечает, что она уже пятый раз за последнюю минуту жмёт плечами и пытается размять затёкшую шею. Сколько она уже так сидит? Кисаки делает то же, что и обычно в такие моменты. Подходит со спины, убирает длинные волосы, аккуратно перекидывая их через плечо, и начинает разминать шею. Он уже выучил, что девушка либо слишком сильно кайфует от массажа, либо это её эрогенная зона. Кисаки хочется верить, что второе. Ведь Кагами резко расслабляется, отвлекается от работы и начинает тихо постанывать от того, как Кисаки трогает её плечи. От этих звуков бросает в жар. Тетта наклоняется к шее Рёко и нежно целует в изгиб, вызывая ещё один протяжный стон. Носом вдыхает аромат, исходящий от девушки, и подмечает, что она пахнет кофе. ㅡ Ты пьёшь слишком много кофе и энергетиков, — говорит он почти на ухо. ㅡ Если я буду пить меньше, то буду меньше работать, — отвечает Кагами. ㅡ Ничего страшного, — Кисаки возвращает руки на плечи девушки, — с завтрашнего дня ограничишься двумя чашками в день. ㅡ Да, папочка, — томно выдыхает Рёко. От такого обращения Тетта замирает, а возбуждение становится ещё сильнее. ㅡ Как ты меня назвала? Рёко разворачивается на стуле и смотрит на Кисаки снизу вверх. ㅡ Ты называешь меня малышкой и постоянно указываешь, — говорит она и начинает медленно подниматься, — разве ты не папочка? Она берет мужчину за галстук, а другой рукой толкает Кисаки на кровать, заставляя того потерять равновесие, и рухнуть на мягкий матрас, удивлённо смотря на Кагами. ㅡ Как давно ты привёл меня сюда? — спрашивает она, когда залезает на кровать вслед за Теттой и садится сверху, всё ещё придерживая того за галстук и притягивая к себе, — Тебе не кажется, что некрасиво заставлять девушку ждать так долго? Она снимает с него очки одной рукой и бросает их себе за спину. Кисаки слышит, как они бьются обо всё, что можно, и разбиваются, приземлившись на мраморный пол. ㅡ Кажется, я сломала твои очки, папочка, — тихо шепчет она. Кисаки плывёт от возбуждения. Ещё немного и он сорвется. Но у него дела буквально через десять минут, и он пытается успокоиться. ㅡ У меня встреча с важными людьми, — только говорит он, ошарашенно смотря на возбуждённую Кагами. ㅡ Тогда зря ты пришёл сегодня, — говорит она и наклоняется, приближаясь к его лицу, — потому что я хочу, чтобы ты трахнул меня наконец, — последние слова она буквально выстанывает в губы Кисаки и у того срывает все тормоза. Он рывком притягивает к себе Кагами и целует жадно, больно врезаясь зубами и кусая губы девушки. Переворачивает её на спину и нависает сверху, фиксирует запястья одной рукой и продолжает целовать, свободной ладонью проводя по талии. Либо он нашёл вторую эрогенную зону, либо она вся сейчас — сплошной оголённый нерв, потому что от простого поглаживая рукой Рёко громко стонет и выгибается навстречу. Мужчина отрывается от истерзанных губ и приступает к шее. Кусает и всасывает кожу, зализывает места, где выступает кровь, и ему сносит голову от её вкуса и запаха. Кагами вся прогибается, хнычет от возбуждения и бедром задевает пах Кисаки, заставляет его рычать от такого прикосновения в свои губы. Её руки освобождаются, и Рёко получает холодный приказ «раздевайся». Тут же она поднимается на кровати, стягивая с себя мешающую тряпку, и остается без ничего. Она всё это время была в одном тонком платье, и Кисаки этого не заметил? Эта мысль отходит на второй план, потому что сняв платье, Кагами принялась раздевать Тетту. Стягивает галстук, выбрасывая куда-то за кровать, одним резким движением срывает рубашку. Пуговицы летят во все стороны, и девушка наслаждается тем, как выглядит загорелое и подтянутое тело Кисаки без одежды. Видит печать и слова, которые она произнесла несколько месяцев назад в заброшенном здании. Сейчас Тетта без очков, а его всегда идеально уложенная причёска растрепалась благодаря самой Рё. Потому что она запускает пальцы в волосы мужчины, притягивая того для нового поцелуя, пока он сам избавляется от брюк и нижнего белья. Тетта — самый настоящий доминант, поэтому, оставшись без одежды, снова приковывает руки Кагами к постели, зажав одной своей, а второй массирует клитор, вызывая у девушки бесстыдные стоны. Он наблюдает за тем, как Рё закатывает глаза, кусает губы почти до крови, прогибается и сама льнёт к ласкающим её пальцам. Покрывает поцелуями шею, грудь, живот, а когда переходит к талии, получает ещё более несдержанный стон. Всё таки, эрогенная зона. И Кисаки уже знает, что этим нужно воспользоваться. ㅡ Кисаки, трахни ты меня уже, — скулит она, когда тот языком ведёт по изгибу талии. ㅡ Попроси хорошо, — он отвечает своим приказным тоном, и Рёко остаётся только повиноваться. ㅡ Пожалуйста, папочка, — тихо и наигранно смущённо просит она. ㅡ Громче. И Кагами повторяет несколько раз, пока её ответ не удовлетворяет эго Кисаки. Он входит без предупреждения и плывёт от того, насколько она влажная там. Толкается грубо и несдержанно, ведь Кагами сама его спровоцировала. И теперь даже если она будет плакать и умолять его прекратить, он не остановится, потому что внутренний монстр уже вышел наружу. И она действительно умоляет. Но совсем не остановиться, а брать её жестче и быстрее. ㅡ Отпусти мои руки, — говорит Рёко между стонами. Кисаки почему-то слушается, и девушка притягивает его для влажного поцелуя, стонет ему в губы и обнимает за шею. Сегодня Кисаки впервые за долгие годы сдерживается, чтобы не кончить раньше времени. И это сложно как минимум потому, что секса у него давно не было. Он кусает шею Кагами, когда она плотно сжимает его член, сама насаживается глубже и говорит что-то неразборчивое, но очень грязное и пошлое. Она на пике. Когда Тетта это понимает, то выходит из девушки, вызывая у неё недовольный всхлип. Он переворачивает её на живот, одну руку кладет на талию, а второй прижимает за шею так, чтобы она не могла двигаться. Он водит возбужденным членом по безумно влажной Рёко и готов кончить только от этого. Но держится. На этот раз входит мягко, насаживая до основания. Двигается медленно, но всё равно грубо и кайфует от того, что Кагами хочет сама двигаться ему навстречу, но не может, потому что Кисаки крепко её удерживает. ㅡ Быстрее, — хнычет она после ещё одной неудачной попытки двигать бёдрами, а когда не получает ответа, просит ещё раз. — Прошу, папочка Тетта, трахни меня жёстче. На этот раз девушка получает то, что хотела. Мужчина снова двигается резко, быстро, чуть подтягивает Кагами за бедра, и от смены угла попадает по всем чувствительным точкам. От этого девушка уже не стонет, а срывается на крик и начинает кусать пальцы, чтобы сдержать рвущиеся звуки. Внезапно Кисаки осыпает спину нежными поцелуями и снова оглаживает талию, от чего девушка готова кончить. Удовольствие уже вот вот должно накрыть её с головы до ног, но Тетта останавливается. Он вжимается в её бедра, входя до конца, снова не давая возможности двигать ими, держит Кагами так, чтобы она не смогла пошевелиться и получить оргазм до того, как Кисаки позволит ей это. ㅡ Кисаки, если ты не дашь мне кончить, я убью тебя, — хнычет Рёко, пытаясь руками оттолкнуться от кровати, к которой её прижали. ㅡ Ты же знаешь, что нужно делать, малышка, — с садистским удовольствием говорит Тетта, всё еще оглаживая спину и бока девушки. ㅡ Тетта, — жалобно скулит, — пожалуйста… Кисаки делает только один толчок, но опять останавливается, продолжая пытку. ㅡ Блять, папочка, — Кагами уже не просто хнычет, а по-настоящему готова заплакать, — умоляю, дай мне кончить. И Кисаки снова двигается в одном бешенном ритме, позволяя Рёко наконец получить долгожданную разрядку. Она кончает с громкими стонами, хватаясь за простынь и кусая пальцы, чтобы хоть как-то заглушить эти пошлые звуки. Её стенки сжимаются так, что Кисаки перестает себя сдерживать, и после нескольких грубых толчков изливается прямо в Кагами, кусая её шею и оставляя красные следы на бедрах. Несколько минут они остаются в таком положении и пытаются прийти в себя. Кисаки падает на кровать рядом с Рёко, а она, перевернувшись, обнимает потного мужчину, всё ещё пытаясь перевести дыхание. ㅡ Ты кончил в меня, — говорит она, когда в легких становится достаточно воздуха, — неужели действительно хочешь стать папочкой? ㅡ Ты все равно пьёшь свои таблетки. Правда, непонятно зачем. Тетта осторожно убирает волосы с лица девушки, смотрит в её блестящие глаза и получает невероятно красивую улыбку. ㅡ Всё таки без очков и свой укладки ты очень красивый и сексуальный, папочка, — говорит она и тянется за поцелуем. После того, как они сходили в душ, Кисаки начинает собираться, потому что где-то полчаса назад должна была начаться важная встреча. Очки и рубашка Тетты летят в мусорку, потому что их уже не спасти. Мужчина надевает брюки и пиджак, что покоился на его кресле, на голое тело, и от этого вида Кагами вновь хочет сорвать всю одежду с него. ㅡ Не сейчас, малышка, — Кисаки замечает её взгляд. ㅡ После такого ты обязан взять меня в жёны, — говорит Рёко, когда надевает толстовку своего мужчины прямо на голое тело. Кагами удивляется, когда тот на реплику не отвечает, но лезет в карман пиджака, достает оттуда небольшую бархатную коробочку и через кровать подбрасывает ей. Она ловит одной рукой, потому что вторая занята кружкой с кофе. ㅡ Ты и это просчитал, умник? — спрашивает она, открыв коробочку и рассматривая простое кольцо из белого золота с небольшим камнем. ㅡ Нравится? — только спрашивает Кисаки, и, получив счастливое лицо и утвердительный кивок, улыбается. — Буду считать за согласие. Кисаки не романтик, и никогда им не будет. Кагами тоже не романтик, а ещё ненавидит украшения, поэтому такое простое кольцо её устраивает на все сто.

***

ㅡ Босс, на тебе лица нет, — Ханма входит в кабинет Кисаки, — неужели наша крошка в постели не очень? ㅡ Это был полный пиздец, Ханма, — говорит Тетта, закрывая лицо руками и стекая в кресле вниз. ㅡ Всё настолько плохо? ㅡ Я вспоминаю что она вчера вытворяла, и мне только от этого кончить хочется. Ханма понятливо мычит и смотрит на друга как-то жалостливо. Вчера на собрание он сильно опоздал, пришел в пиджаке на голое тело, без очков и весь потрёпанный. Шуджи сразу понял, что Кагами наконец добилась своего. Но на Кисаки было жалко смотреть, и Ханма не мог понять почему. А сейчас понял. Тетта хотел продолжения, но его отвлекала работа. Кисаки садится ровно на стуле, бьёт себя по щекам, отпивает кофе из чашки и после этого приходит в норму. ㅡ Перейдём к рабочим вопросам, — говорит он своим обычным приказным тоном. ㅡ Да. Сегодня доложили, что Хайтани Риндо скончался ночью от передозировки наркотиками. ㅡ Понятно, — Кисаки складывает руки на столе и улыбается, — всё идет чётко по моему плану. Хоть Тетта и поклялся Кагами, что больше ни одного человека он не убьёт, ни сам, ни чужими руками. Но избавиться от мусора, что так долго не давал нормально жить его любимой девушке, он был обязан. И первым на очереди стал тот, кто сейчас больше всего угрожал Рёко. ㅡ Хайтани Ран в отчаянии, — говорит Ханма и тоже улыбается. — Коконой сказал, что теперь тот совсем ёбнулся. Уверен, что виновата Кагами и ещё больше хочет её найти и придушить. От этого заявления сердце у Кисаки чуть не останавливается. Кажется, его план пошёл по пизде. Они убили не того Хайтани. ㅡ Разве не Рин был тем, кто хотел убить Рёко? Такие выводы Кисаки сделал, когда вспомнил день похищения девушки. Тогда её избили именно потому, что кто-то сказал, что она девушка старшего брата, а значит тот должен ею дорожить. И был настолько уверен в своей правоте, что не уточнял ни у Коконоя, ни у Ханмы, который был в курсе дел. ㅡ Я думал, ты убил младшего как раз потому, что он целится на твою девушку, — растерянно говорит Ханма. ㅡ Если мы сейчас же что-то не предпримем, нас скоро найдут и убьют, — к горлу подкатывает паника. В это время на первом этаже отеля появляется высокий мужчина в полосатом костюме, с короткими фиолетовыми волосами и пистолетом в руке.