Бумажные слезы

В квартире раздавался равномерный стук ножа о разделочную деревянную доску. Но это не единственный звук. На черной плите стояли темная сковорода и серая кастрюля. В обеих что-то жарилось и варилось, разнося по квартире приятный аромат. Если кто-то и мог почувствовать этот запах, то их желудок тут же урчал, а во рту скапливалась слюна. Мужчина, одетый в белый легкий свитер и темные свободные штаны, а поверх которых был кухонный фартук болотного цвета с желтыми подсолнухами и большим карманном, методично нарезал вымытые морковь и перец. Его длинные темные волосы были завязаны в высокий пучок резинкой. Он все чаще ловил себя на мысли, что так гораздо удобнее. Тут, мужчина крупно вздрогнул и быстро обернулся. Зеленые глаза прищурились и осматривали светлую просторную кухню, совмещенную со столовой. Напряжение все не хотело уходить, но когда он никого так и не нашел, то вернулся к нарезке овощей. — Наверное, показалось, — буркнул он. Хоть и сказал так, да и никого не нашел, по спине и шее все равно прошелся табун мурашек. Это бесполезное беспокойство он отмел куда подальше. Неизвестное существо, зовущее себя «Системой» молчало, так что и ему не нужно волноваться. Бросив овощи в сковородку не промахнувшись, мужчина взял деревянную лопатку и стал все помешивать. Чтобы все точно прожарилось, он даже взялся за ручку сковородки и стал еду подбрасывать в воздухе. Ни одной капли масла или кусочка еды не упало куда-то не туда. Все это выглядело как в каком-то кулинарном шоу, которые мужчина любил смотреть по вечерам и не мог не гордиться собой. Через несколько минут все приготовилось. Мужчина достал посуду из верхнего шкафчика и стал все раскладывать. Руки привыкли все это делать, так что на круглом столике все было готово. Блюда источали приятный аромат специй и свежеприготовленного мяса. Ему очень нравились различные специи, которые раньше он не мог попробовать в силу обстоятельств, так что сейчас он с радостью все смешивал, экспериментируя. А также различные соусы и маринады доставляли настоящее наслаждение его вкусовым рецепторам. Блюда и столовые приборы были расставлены на двоих. Мужчина также достал по две длинные ароматические свечи и поставил на стол посередине. С помощью зажигалки зажег их, а после стал все критично осматривать. Его называли перфекционистом и это было неплохо. Ведь благодаря этому дома было всегда убрано, даже почти сияло чистотой. Поэтому мужчина мог спокойно ходить в белых носках и не беспокоиться, что через несколько минут они станут серыми. Было время, когда он предлагал купить тапочки, но это оказалось несколько неудобно. Да и надо было переучиваться. Удовлетворенно кивнув, мужчина достал телефон из переднего кармана и под разными ракурсами сделал фотографии. Несколько фото, а затем он выключил свет на кухне и продолжил при вечернем освещении. Окно кухни выходило на закатную сторону, так что и фотографии хорошо получались. Несколько раз ему пришлось даже на пол лечь, но ему все равно. Когда все было готово, он выпрямился и включил свет. Открыв в телефоне Instagram, он обработал новые фотографии и сразу выложил. Мужчина не любил мелочиться и ждать какого-нибудь определенного момента. Приготовил — сфоткал — выложил. Лайки никогда не лились рекой, но все же у него была аудитория домохозяек, которая насчитывалась в пятисот человек. Ему писали комментарии касательно готовки, советы и предложения, а также все связанное с оформлением. Он не всегда, но отвечал, особенно когда совет ему казался интересным. Ему нравилось готовить что-то новое и удивлять, да и в гостинной целая книжная полка была заставлена кулинарными книгами. Профессионалом его не назвать, но трудолюбивым и старательным поваром вполне. Хотя любимый человек называл его Богом кулинарии, что очень сильно заставляло гордиться. Услышав звук поворота ключа и открываемой двери, мужчина поднял глаза на настенные часы. Они показывали ровно 18:40. Действительно, уже время. Убрав телефон, он распустил свои волосы и надел резинку на запястье, а после вышел в коридор. На полу, прислонившись плечом к стене, сидела молодая женщина, склонив голову. Весь ее вид выражал сильную усталость. Светло-фиолетовые волосы достигающие линии челюсти немного растрепаны, но это и не удивительно: на улице был сильный ветер. Белая рубашка с темно-синим пиджаком и узкой юбкой до середины бедра такого же цвета. Одной рукой она продолжала держать черную широкую сумку, которая была намного больше, чем ее помнил мужчина этим утром. Сделав глубокий вдох, полный усталости, она медленно подняла голову. Белая кожа, аристократические черты лица, темные глаза с густыми ресницами. Лицо настолько прекрасное и красивое, что кажется не может существовать такой бесподобной женщины. И даже мешки под глазами не убавляли этой красоты. Они молча смотрели на друг друга. Мужчина выгнул бровь, продолжая стоять, пока она сидела на полу. А после красавица подняла сумку двумя руками и улыбнулась: — Я получила повышение, — голос звучал устало, но очень счастливо. Мужчина облегченно выдохнул. — Я и не сомневался в тебе, — он не повторяет ее улыбку, но глаза радуются, — Минъянь. Лю Минъянь улыбается шире. — Но я все равно помню, как ты сделал мне талисман на удачу, — дразнит она его. — До сих пор держу при себе. — Это на всякий случай, — фыркнул Шэнь Цинцю и подал ей левую руку, на безымянном пальце которой сверкнуло обручальное золотое кольцо. — Давай, вставай, на полу холодно. Лю Минъянь принимает его помощь и медленно встает. — Ох, я так устала, — жалуется она и передает ему сумку, чтобы поразминать затекшие плечи. — Эта была точно война за это повышение. Да и работы прибавиться… — Ты не счастлива? — усмехается Шэнь Цинцю. — Ты к этому готовилась три месяца. — Конечно, счастлива! — хмыкает она и потягивается. — Мне зарплату повысили на сорок процентов! Это отличная прибавка к бюджету! Шэнь Цинцю кивает. — Переодевайся и мой руки, иначе придется есть холодное. Лю Минъянь быстро отбирает сумку и практически бежит к ним в спальню. Шэнь Цинцю усмехается и возвращается на кухню. Там он сгружает лишнюю посуду в посудомоечную машину и протирает кухонные тумбы. — Запах как и всегда не обманул! — Лю Минъянь заходит на кухню и от этого великолепия на столе у нее сверкают глаза. — Все так вкусно выглядит! — Настолько распахлось? — спросил Шэнь Цинцю, довольный. — Еще в лифте почуяла, — Лю Минъянь садится на свое место, предвкушающе рассматривая различные блюда. — Со мной ехала бабушка По с седьмого этажа и пожелала мне приятного аппетита. На ней была широкая серая футболка с принтом какой-то музыкальной группы и светлые хлопчатые штаны до щиколоток. Шэнь Цинцю гордо вздернул подбородок. — Моя готовка всегда на высшем уровне, — говорит он и тоже садится. — Праздничный ужин, — медленно сказала Лю Минъянь и приложила ладони к щекам. — Даже свечи… как романтично! — Все для тебя, — он позволил себе хитрую улыбку. — Для моей жены ничего не жалко. Тем более, когда моя жена получила новую должность, ради которой так долго и упорно трудилась. — Не вгоняй в краску! — засмущалась она. Шэнь Цинцю коротко рассмеялся. — Как скажешь, Минъянь. Они пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к трапезе. Стоило Лю Минъянь попробовать первый кусочек мяса, как она восторженно подпрыгнула на месте. — У А-Цзю просто волшебные руки! — хвалит она и быстро жует. — Просто восхитительно! Шэнь Цинцю сидел более спокойно, но от комплимента у него все равно покраснели кончики ушей. Лю Минъянь ела быстро, но все равно умудрялась делать это аккуратно. Шэнь Цинцю поглощал свою стряпню более медленнее, так как врач наказал ему не спеша есть, иначе могут возникнуть проблемы с желудком. Лю Минъянь же была окружена каким-то ореолом прочности, потому ей никакая болезнь не грозила. Свечи догорели до одной трети, когда еда была съедена. — Ух, я объелась, — выдохнула девушка и потерла свой немного пухлый живот. — Я уверен, что ты сможешь съесть еще кусочек торта, — Шэнь Цинцю встал, чтобы убрать посуду в машинку. — Есть еще тортик? — Нет, это было предположение. — Вредина, — щелкнула языком Лю Минъянь. — Кстати, завтра мы встречаемся с друзьями и идем на аттракционы, не забыл? — У меня все хорошо с памятью, — хмыкает Шэнь Цинцю. — Признаюсь честно, в интернете я посмотрел более подробно про это и результаты заставили меня сомневаться касательно своей жизни и здоровья. — Пф, сказал человек, который спокойно летал на мече, — Лю Минъянь сложила руки на груди и со смешинками на глазах посмотрела на него. Она сразу поняла, что он имел ввиду несчастные случаи смерти, когда крепления не выдерживали или человеческие нервы из-за шока или страха. — Я много тренировался для этого и прекрасно знал, что не упаду как какой-то недоумок, — Шэнь Цинцю вытер руки полотенцем и убрал свечи на место, включил посудомоечную машину и стал вытирать стол. — С нами тоже все будет хорошо, не волнуйся. Эти несчастные случаи же не каждый день происходят, — попыталась она его убедить. — Мне не остается ничего другого как довериться тебе, — вздохнул он и закончил с уборкой. Благодаря ароматическим свечам в квартире витал приятный запах лаванды. Лю Минъянь встала и взяла его за ладони, переплетая пальцы. — Все будет хорошо, — улыбалась она и смотрела в его глаза. — Мы отлично повеселимся, а потом вернемся домой и ляжем спать. — А в воскресенье устроим марафон дорам? — спросил он немного тихим голосом и наклонился, ощущая на губах ее дыхание. — Ты читаешь мои мысли, — Лю Минъянь закрывает глаза и прижимает к чужим губам своими. Шэнь Цинцю обнимает ее за тонкую талию, прижимая ближе. Эта была их история. Лю Минъянь никогда бы не подумала, что слезы на бумаге и тихое желание могут привести к таким изменениям в ее жизни. Если бы кто-то три года назад сказал ей о том, что она выйдет замуж за длинноволосого мужчину из книги, то она бы не удержалась от избиения этого фантазера. Если бы Шэнь Цинцю, даже во время его правления на Цин Цзин, кто-нибудь бы сказал, что он женится на младшей сестре этого зверя из Бай Чжань, то он бы с радостью прикончил этого ублюдка. Но доказательства этого произошедшего были. Не только то, что они держали друг друга в объятьях, но также и свадебные фотографии в альбоме и одна на тумбочке в гостинной. Там были изображены они в свадебных нарядах, с ее родителями, старшим братом и их близкими друзьями. Их история началась три года назад.

***

Сколько она себя помнила, Лю Минъянь всегда ненавидела свою внешность. Другие посчитали бы ее чувство за дурость, идиотизм и отвержение того, что было преподнесено ей на золотом подносе. Фигура, лицо, волосы, зубы, зрение, мышцы — все было идеальным. Как будто и не человек, а какая-то кукла. У нее никогда не было прыщей, растяжек, волосы росли не так активно на теле и даже в любом состоянии она выглядела как богиня. Да, когда она говорила, что терпеть не может свою красоту, люди только у виска крутили. Вот только никто не знал, сколько проблем у нее было из-за этой внешности как у богини. Когда ей было шесть лет, ее встретил старший брат и забрал из школы. Она попросила воды и он отлучился в магазин, а Лю Минъянь стала ждать его на лавочке в парке. Погода была хорошей, она болтала ногами в воздухе и прижимала к груди мягкую игрушку черного кота. А потом к ней подошел мужчина. И попытался увести из парка в свою машину. Прямо посреди бело дня. Ее старший брат пришел как раз вовремя и хорошенько поколотил мужчину, а после позвонил в полицию и его забрали. Лю Минъянь тогда не могла и слова сказать от шока. Она тряслась по крайней мере два дня и не ходила в школу из-за этого. Она могла сказать, что не сильно понимала того, что могло с ней произойти, но вспоминая разъяренное лицо брата, осознавала, что ничего хорошего. Опасность ее сильно укусила и оставила жгучий шрам. После этого, Лю Минъянь решила измениться. Ее старший брат, Лю Цингэ, в свои тринадцать лет ходил в секцию по боевым искусствам. Она напросилась ходить с ним и родители дали свое согласие. Так, Лю Минъянь вместе с братом стала изучать карате и фехтование. Пригодилось ей это в будущем? Конечно! В средней школе парни не давали ей прохода, заваливая любовными письмами и приглашениями на свидание. Некоторые вели себя грубо, так что парой ударов она легко и просто заставляла их встречаться с землей. А девушки ей по-черному завидовали. Даже собралась группа из четырех девиц и портила ее вещи. Парту, рюкзак, форму. Они оскорбляли Лю Минъянь и насмехались, хотя она и училась лучше их. Она думала потерпеть, так как из-за того, что Лю Минъянь пару раз избила парней, ее родителей вызывали в школу. Они были на ее стороне и поддержали, но вот директор их мнения не разделил. В конце концов Лю Минъянь избила тех девиц и после этого к ней никто не лез. Правда, и отстранили от занятий на неделю и пришлось писать объяснительные и неискренне извиняться. Но плюс был: к ней и в самом деле никто не подходил. За ней закрепилась репутация красивой, но бешенной фурии, которая избивала всех неугодных. Хотя и умалчивали, что они сами ее доводили до этого. Новенькие к ней не подходили, а когда кто-то и собирался познакомиться или попросить помощи в учебе, так как у нее всегда были высокие оценки, их тут же отговаривали. Лю Минъянь была красивой и умной, но даже эти качества не позволили ей завести друзей. От нее шарахались как от чумы даже в старшей школе. Но там было несколько хуже. Ее хорошие оценки считали тем, что она их получала благодаря красивым глазам. Некоторые даже шептались, будто Лю Минъянь спала с учителями ради них. Это был такой бред… Никто не видел ее стараний, мешков под глазами и безупречных ответов на тестах и контрольных. Лю Минъянь никак не комментировала это, считая пустой тратой времени и вместо этого повторяла изученный материал. Возможно, это было и ее виной, ведь она никогда не старалась вести себя вежливо с остальными или активно заводила дружбу. Лю Минъянь не была коммуникабельной и вместо пустых разговоров с одноклассниками, которые оказались ужасно тупыми, она предпочитала читать различные книги и готовиться к поступлению в университет. Но все же, в старшей школе, на последнем году, кое-что изменилось. К ним в класс перевели новенькую ученицу. Даже в школьной форме она умудрилась одеться… вызывающе. Яркий макияж, дерзкая улыбка, маникюр, сильный запах духов. Одного взгляда хватит, чтобы назвать ее демоницей. Ее звали Ша Хуалин. У нее не было матери, братьев или сестер, только богатый отец-прокурор. Он был слишком занят на работе и уделял недостаточно времени дочери, которая стала дерзкой и высокомерной. Да и любые ее проблемы решал деньгами, а не пониманием, наставлением или участием в ее жизни. В семье Лю было не так. У Лю Минъянь был старший брат, который не отличался умом, но был хорошо тренирован и занимал первые места на различных олимпиадах или состязаниях по карате. Родители вели свой туристический бизнес, благодаря которому их дети каждое лето вместе с ними отправлялись в путешествие, чтобы увидеть мир. Дома ее баловали, любили и опекали, поддерживали и наставляли. Это помогало ей справиться с одиночеством. Ша Хуалин и Лю Минъянь были абсолютно разными. Так что было удивительно, что они поладили. Ша Хуалин сразу же объявила Лю Минъянь своей соперницей и стала с ней «сражаться». Так как они были ученицами старшей школы, то могли одерживать победу только в оценках. Или драках. Ша Хуалин не очень хорошо училась и часто оказывалась в «проигрыше». Она дулась и требовала реванша. Лю Минъянь, видя такое отношение к себе, не могла не хихикать. Счастливо хихикать. В конце концов, Лю Минъянь стала ей помогать в учебе и оценки Ша Хуалин постепенно улучшались. Это… дружба, да? К выпуску Ша Хуалин была третьей по успеваемости в классе. К ее сожалению и сожалению Лю Минъянь, отец «демоницы» даже не похвалил ее за этот труд. Дал денег в знак гордости и отправился на работу. Ша Хуалин пыталась сдержать слезы. Она говорила, что уже давно привыкла к этому пренебрежению, но Лю Минъянь все равно видела, как ей больно. После выпуска они пошли к ней домой и целую ночь смотрели фильмы, поедая чипсы. А потом пошли по магазинам, тратя ее деньги и покупая одежду. Они поступили в один университет, но на разные факультеты. Лю Минъянь пошла на экономический, а Ша Хуалин — юридический. Как она сказала, она хочет утереть нос своему отцу и сразиться на судебном заседании, когда станет адвокатом. Лю Минъянь могла ее только поддержать. Примерно на третьем курсе, Ша Хуалин отправилась на практику, к огромному удивлению Лю Минъянь, в полицейский участок, а не в суд. И там она познакомилась с выпускником медицинской академии — Мобэй Цзюнем, который работал патологоанатомом. Он был высоким, мускулистым, красивым, с короткими ухоженными волосами и холодным. Как буквально, так и метафорически. Мобэй Цзюнь, после полтора года знакомства с ними, поделился, почему выбрал именно такую профессию. Его родной дядя по отцовской линии сильно невзлюбил и чтобы насолить, запер семилетнего мальчика в морге. Вот только, там были не только покойники, но и врач, который случайно заснул на рабочем месте. Именно врач показал все «прелести» работы с трупами. Ну и таким образом, психика семилетнего мальчика благодаря дяде немного пошатнулась и он стал патологоанатомом. Хорошо, что не некрофилом… Ша Хуалин во время рассказа была немного пьяна, поэтому и разрыдалась на холодном мужском плече. Зато быстро протрезвела. Мобэй Цзюнь действительно был холодным. Вроде бы у него было какое-то заболевание, которое делало его тело ледяным в любое время года. Да еще и в морге работает, наверное, остаточный холод. По крайней мере, в летнее время, в жару, Лю Минъянь и Ша Хуалин буквально не отлипали от него, обнимая мужчину за две руки. Награжден он был завистливыми взглядами остальных парней, ведь рядом с ним были такие красотки… Характер у Мобэй Цзюня тоже был непростым. Общался он мало, особенно полными предложениями, часто от него можно было услышать: «мгм», «ммм», «черт» — последнее, если Ша Хуалин вытворяет что-то странное или опасное. В общем Мобэй Цзюнь был настоящим ледяным королем. И надо признаться, этот титул ему очень сильно нравился. Приподнятые на два миллиметра уголки губ, когда его так называли, говорили об этом. После того как они получили дипломы, то устроили вечеринку. Плюс, отец Ша Хуалин подарил ей машину. Их пьяные головы решили, что покататься по ночному городу на новеньком лексусе — хорошая идея. И таким образом, они двое суток проторчали в вытрезвителе. Лю Минъянь со стыдом вспоминает этот момент. Какой позор на ее голову… И убивалась только она! Ша Хуалин больше радовалась, что на машине ни одной царапины, а Мобэй Цзюню было все равно! Несправедливо! Хотя бы этот период в ее жизни она смогла скрыть от семьи… Лю Минъянь устроилась работать в рекламное агентство и стала менеджером, с обещанием продвижения по карьерной лестнице. Ша Хуалин, как и говорила, «сражалась» с отцом на заседаниях суда. И очень успешно, хотя и счет вели одинаковый. Примерно через год, Мобэй Цзюнь привел в их странную компанию еще двоих людей. Это были Сяо Гунчжу и Гунъи Сяо. И познакомился он с ними очень странно… В полицейский участок поступило тело мужчины со множественными следами от плети. Покопавшись в его не очень приятной истории жизни, детективы и следователи выяснили, что он любил посещать одно нестандартное заведение, которое удовлетворяло различные человеческие фетиши. Конкретно этот любил, когда его избивали. Сяо Гунчжу в свои двадцать шесть лет была хозяйкой этого заведения. И да, те следы оставила она. Было много допросов и вызывов в полицейский участок, но в конце концов они смогли доказать, что она не при чем. У Сяо Гунчжу тоже был богатый отец, который души в ней не чаял. И полностью поддержал то, что его дочка, вместо того, чтобы пойти в семейный бизнес, решила избивать людей за деньги. Да и имя же… как будто чуял, что так и будет. В любом случае, Мобэй Цзюнь расспросил у Сяо Гунчжу о ее методе избиения, ведь шрамов бы не было и они разговорились. А там и подружились. Как бы странно это не звучало. А вот Гунъи Сяо был обычном флористом и одноклассником Сяо Гунчжу. А, еще он в нее влюблен. Даже после окончания школы и университетов, они продолжили общаться. Да и по тому, как девушка смотрит на этого золотого цветочного мальчика… Идиоты в любви, можно их так охарактеризовать. Ша Хуалин никогда не задерживалась надолго на одном партнере и меняла их как перчатки. Мобэй Цзюнь оказался гомосексуалистом и асексуалом, а еще трудоголиком, так что отношения его не заботили. Про Гунъи Сяо и Сяо Гунчжу и говорить не стоит. А вот Лю Минъянь… У нее были парни, с которыми она встречалась, но до постели никогда не доходило. Она намного раньше, чем ожидали ее партнеры, узнавала о том, что с ней встречаются на спор. Или и вовсе… «Я хотел тебя просто трахнуть! Такую красотку не каждый сможет закадрить!» «Я поспорил с друзьями, что смогу тебя поцеловать. Я выиграл пятьсот баксов благодаря тебе». И многое другое… Когда об этом узнавали ее друзья, то находили обидчиков и избивали. А Ша Хуалин виртуозно защищала всех от полицейских. «За что ты меня любишь?» «За красоту». «И все?» «А что-то еще надо?» Всех интересовала только ее внешность. На работе ситуация была лучше только в том смысле, что над ней никто не издевался и не портил вещи. Работницы игнорировали или тихо завидовали, а мужчины флиртовали, даже женатые. Только когда она получала премию от директора или повышение, все шептались, что это благодаря ее прекрасному лицу. Не раз у Лю Минъянь рождались мысли оставить ожог на лице. Она ненавидела свою внешность. Это чувство она пронесла сквозь года и, не желая этого, сохранила глубоко в сердце. В один день, после работы, она наткнулась на одну историю. Что действительно позабавило, так это то, что у некоторых героев были точно такие же имена, внешность и повадки, как у нее и ее друзей. Только человека с именем Ло Бинхэ Лю Минъянь не знала. Она смогла прочитать только первые двадцать глав, когда сайт попросил ее заплатить за дальнейшее чтение. Сюжет ее завлек только из-за совпадающих имен, так что по интернету она заказала печатную версию этой новеллы и уже через пару дней ее доставили под дверь. Только, чем больше она читала, тем сильнее она ужасалась. В этой истории ее брат был убит главным злодеем. Лю Минъянь с Ша Хуалин были извечными соперницами, и не с дружеской версией, и женами этого Ло Бинхэ. Как и Сяо Гунчжу… Мобэй Цзюнь был ледяным демоном и королем Северных земель. Гунъи Сяо забыт… Автор сделал из девушек трех пустышек, которые жаждали Небесный Столп главного героя… Лю Минъянь так разозлилась, что нашла в ноутбуке автора и уже хотела написать какую-нибудь гадость касательно его произведения, как остановилась. На странице, кроме этой книги, была еще одна. Только другая история была написана другим человеком. И ее можно было прочитать в электронном варианте бесплатно. Лю Минъянь была заинтересована. Она оставила открытую книгу на коленях, прямо на тех страницах, где главному злодею отрывают конечности в Водяной тюрьме. В этой истории, в тело главного злодея переселяется человек из современного мира с Системой. И чтобы не закончить как оригинал, он начинает вести себя ООС. Этот вариант в какой-то степени было лучше читать. Хотя ей все равно хотелось залезть в эту историю и избить главного героя-злодея за то, что он считал Лю Минъянь из книги любовным интересом Ло Бинхэ. Ей потребовалось целая ночь, чтобы дочитать до конца. И конец… Лю Минъянь по мере повествования двух историй не сильно уделяла внимание главному злодею Шэнь Цинцю. Он был обычным подонком, чтобы сделать жизнь главного героя более ужасной и дать оправдание его жестокости. Но прочитав другую историю, где раскрылась предыстория Шэнь Цинцю… В первой истории он превратился в человека-палку, оставленный и преданный всеми, чтобы медленно и мучительно умирать. Во второй истории никто даже не усомнился в том, что на его месте самозванец. Хотя и отличия были просто огромными. У главного злодея жизнь была в разы хуже, чем у главного героя. — Так ведь неправильно… — шептала Лю Минъянь, смотря на текст на ноутбуке, который постепенно размывался из-за слез. Она шмыгнула носом. — Я не хочу тебе такой несчастный конец… — Лю Минъянь закрыла глаза и наклонила голову, позволяя слезам свободно капать на открытую книгу. — Если бы я могла… я бы хотела это исправить… Она редко плакала, но наверное это сказались усталость и нервы из-за работы. Или эти глупые истории слишком сильно повлияли на нее. — Я хочу спасти тебя… Став вытирать слезы со щек, она не заметила слабого свечения из страниц и того, как они колыхнулись. Сильно шмыгнув носом, Лю Минъянь открыла глаза и посмотрела на время. 3:54. Лучше лечь сейчас и поспать хоть пару часов, а потом отправляться на работу. Она выключила ноутбук и положила на стол открытую книгу. Она ее все же намочила и решила дать ей высохнуть, а там и убрать на полку. Умывшись, Лю Минъянь легла в постель и достаточно быстро заснула. Утром она кое-как поднялась, собралась, и убежала на работу. * Шэнь Цинцю пустым взглядом смотрел на осколки Сюань Су. Они были так близко и одновременно так далеко. Если бы у него оставалась хоть одна рука или нога, то он бы смог легко дотянуться до них, а так… Даже пододвинуться не было ни сил, ни возможности. Этот зверь приковал его цепью к одному из валунов. Слишком уж боялся потерять любимую игрушку для выпускания гнева, ведь та вполне могла упасть за край, прямо в кислотное озеро. И исчезнуть навсегда… Когда уже смерть его заберет? Кровяные паразиты пришли в движение, разъедая его внутренние органы. У него не было сил даже хрипло кричать. Из посетителей у него был не только Ло Бинхэ, но и Сяо Гунчжу, которая любила избивать его тело хлыстом, а также Лю Минъянь. Правда, последняя просто смотрела на него с огромной ненавистью и ликованием в глазах. Или наступала на голову. Раздавить не раздавит, но унизит. Она очень сильно любила его унижать и казалось, что ей это никогда не надоест. Как хвастался Ло Бинхэ, Нин Инъин заботилась о детях и совсем забыла про учителя, который ее когда-то «домогался». [Загрузка… Загрузка…] Чего? Шэнь Цинцю пару раз моргнул и уставился на синий прямоугольник перед единственным взглядом. Это еще что? У него начинаются галлюцинации? [Загрузка… 15%… 23%… 58%…] Число продолжало увеличиваться и Шэнь Цинцю ничего другого не оставалось, как терпеливо дожидаться окончания галлюцинации. В голове раздался звон, не причиняющий боли, и прозвучал странный женский голос. [Приветствую, Хост! Поступил запрос «Я бы хотела это исправить. Я хочу спасти тебя». Хост желает ответить на запрос? «Да» «Нет»] Что это значит? И как он, черт возьми, должен ответить, если у него языка нет? [Полностью запрос будет озвучен после принятия решения Хоста! Для ответа Вы должны посмотреть на выбранный ответ дольше пяти секунд!] Кто ты? Или что ты? Демон? Галлюцинация? [Эта Система 004, привязанная к Хосту Шэнь Цинцю (Шэнь Цзю)!] И почему ты объявилась только сейчас? [Для объявления Системы 004 должен был активироваться ряд определенных требований! В данный момент они все выполнены, поэтому Система 004 с Вами!] Шэнь Цинцю с сомнением вчитывается в текст. Он ей определенно не верит, да еще эта штука и мысли читает. [Я Система 004, а не штука! Грубый Хост!] Ему показалось или она звучала обижено? Шэнь Цинцю тихо вздохнул и еще раз прочитал этот… запрос. «Я бы хотела это исправить. Я хочу спасти тебя». Неужели это относится к нему? Нет, это полный бред. Скорее всего, мозг уже слишком сильно устал от пыток этого зверя, вот ему и чудится всякое. Синий прямоугольник не уходил, но и молчал, дожидаясь ответа. Он мазнул взглядом по своей тюрьме. В конце концов, ему больше нечего терять. Статус, титул, свободу, гордость, тело, брата… — все это у него отобрали, растоптали перед лицом. Унизили. Вернули в бытность жизни раба. Для всего мира он ужасным преступником, ошибкой в истории совершенствования. Так что еще он может потерять? Шэнь Цинцю перевел взгляд на ответ «Да». Спустя пять секунд она загорелась зеленым и пропала. [Спасибо за ответ, Хост! Начинается транспортировка! Может немного укачать!] Шэнь Цинцю непонимающе моргнул и тут же вздрогнул, когда цепь разорвалась сама по себе, а его тело началось светиться и медленно подниматься. Что, черт возьми, происходит?! Транспортировка?! [До окончания транспортировки осталось 10… 9… 8… 7…] Цифры продолжали уменьшаться и по мере этого его тело светилось только сильнее. Но он также заметил, что оно и вовсе становилось прозрачным. Шэнь Цинцю переселяется? В другое место? Какой смысл, если в нем кровяные паразиты? Зверюга его легко и быстро сможет найти и забрать обратно в тюрьму. Или… Другой мир?.. [3… 2… 1… Хост Шэнь Цинцю (Шэнь Цзю) переселяется! Система желает удачи!] Какого черта?! Шэнь Цинцю закрывает глаз и с силой сжимает зубы. Первое, что он слышит — грохот. Второе, что он чувствует — невыносимая боль в тех местах, где у него были конечности, глаз и язык. Но это была мимолетная боль, но тем не менее, ужасно сильная. Прямо как их отрывали, ощущения точно такие же. Шэнь Цинцю понимает, что больше не находится в Водной тюрьме. Здесь был цветочный запах духов и чего-то еще, но несомненно приятного. Да и пол гладкий, как в доме. Шэнь Цинцю осторожно открывает глаз… Стоп. У него два глаза. Да и во рту тяжесть, которую он уже и забыл. И конечности на месте. Шэнь Цинцю осторожно приподнимается на локтях. Они дрожат от непривычки и не хотят слушаться, но он может сказать, что они точно принадлежат ему. [Транспортировка завершена успешно! Запрос «Я бы хотела это исправить. Я хочу спасти тебя» удовлетворен на 25%! Вам начислено стартовое количество B-баллов — 100! Если ваши B-баллы опустятся до 0 или уйдут в минус, то вы будете возвращены в исходное состояние и место — человеческая палка и Водная тюрьма Дворца Хуань Хуа! Также ваши тяжелые раны были вылечены для более удобной социализации! Система 004 будет помогать вам адаптироваться! Система желает удачи!] Шэнь Цинцю не сильно обращал внимание на этот прямоугольник. Сейчас у него в голове было все перемешано. Он больше не в Водной тюрьме и его тело полностью вернулось. Кое-как сев, он осмотрел его более внимательно. Разорванные лоскуты одежды, грязь и кровь, все осталось как и в тюрьме, из-за чего пол немного испачкался. Шэнь Цинцю поднял голову и осмотрелся. Дом выглядел как-то… странно. Многие вещи и мебель ему были знакомы, но некоторое он видел впервые. К примеру, тот черный и тонкий прямоугольник на столике, на котором три вазы с цветами и статуэтки. Дом выглядел обжитым. Пыль, конечно, была, но не так, как в заброшенных домах. Судя по всему был вечер. Шэнь Цинцю хотел было встать и осмотреться более внимательно, но хоть конечности и вернулись, он отвык ими управлять и сразу это сделать не получится. Да и некоторые раны не зажили, а просто покрылись корочкой и немного затянулись. Конечно, из-за движений они открылись и начали кровоточить. Но не только это помешало сделать осмотр дома. Он услышал звук открываемой двери и шаги. — Устала… устала… как же хочется спать… Голос слишком знакомый. Слишком. Шэнь Цинцю непроизвольно пятиться, но это не помогает. Спиной он упирается в стену, тоже пачкая грязью. И верно, он не ошибся. В проеме появляется девушка в странной одежде и черной сумкой на плече. Но красивое, хоть и уставшее, лицо, даже без вуали, длинные темные волосы заплетенные в полупучок, он может узнать где угодно. Они молча смотрели друг на друга. [Лю Минъянь, двадцать пять лет!] — появляется окошко над головой девушки. Он и так это знает, можно было бы и без этого! Что вообще происходит?! Его высвободили из Водной тюрьмы, только для того, чтобы отдать в руки той, кто его ненавидела даже сильнее, чем Ло Бинхэ?! Лю Минъянь ему снова конечности оторвет, тем более собственными руками! Лю Минъянь проморгалась и протерла глаза рукой. — Неужели глюки от недосыпа пошли?.. — устало спросила она. Шэнь Цинцю напрягся сильнее, когда она вновь взглянула на него. Он подобрал голые ноги, так как разорванная одежда не прикрывала того, чего у него не было по крайней мере несколько лет. * Как бы смешно это не было… Лю Минъянь всегда ловила на себе восторженные взгляды мужчин, немного от женщин, но в основном от них завистливые. Сейчас все это было как в каком-то малобюджетном сериале для подростков. Когда старшеклассник, который не пропускал ни одной юбки и все на него вешались в поисках любви жил припеваючи как победитель у женского пола. Но тут приходит новенькая и совершенно не обращает на него внимание. И этот старшеклассник пытается ее добиться и впервые в жизни влюбляется по-настоящему. Мужчины или женщины никогда не смотрели на нее с такой опаской… Как будто Лю Минъянь его самолично пытала. — Эм… — не смело начала она. — Что ты здесь делаешь? Он не выглядел как какой-то извращенец, да и входная дверь была закрыта. Через окно этот мужчина не мог залезть, так как она жила на двенадцатом этаже. Да и его состояние… Грязный, с засохшими багровыми пятнами, длинные растрепанные волосы. Как будто из пыточной сбежал. Однако голые руки и ноги почему-то были чистыми. От ее вопроса мужчина вздрогнул и вжался в стену сильнее. Почему он ее опасался? Она, конечно, может любого поколотить и вызвать полицию за вторжение в квартиру, но он не выглядел как плохой парень. Раненый, да. — Это… мне вызвать скорую? Ты выглядишь не очень… — Лю Минъянь сделала небольшой шаг вперед и увидела как от этого мужчина сразу же напрягся сильнее. — Я не знаю, как оказался здесь, — послышался его тихий и хриплый голос. — Ага, да… Честно, другого ответа она и не ожидала. — У тебя кровь идет, — замечает Лю Минъянь. — Мне вызвать скорую? Мужчина хмурится и как-то странно смотрит на нее. — Ты знаешь, что такое скорая? — как-то истерично повторила она. Его взгляд не изменился. Внешность, раны, клочки одежды, чистые конечности, будто новые… Лю Минъянь прикладывает ладонь ко рту и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Истерический смех пытается прорваться, но она плотно смыкает губы и уже закрывает рот двумя руками. Лю Минъянь просто не могла в это поверить… Она сложилась пополам и делала глубокие вдохи и выдохи через нос. Да быть такого не может. Сумка скатилась с плеча и с тихим стуком упала на пол. Лю Минъянь медленно поднимает голову и встречает его настороженные взгляд. — Шэнь Цинцю, — выдохнула она немного высоким голосом. — Лю Минъянь. Верно… верно! Это действительно он! У Лю Минъянь сейчас будет сердечный приступ! Мысли полностью перемешались в голове. В ее гостиной прямо сейчас сидит главный злодей из книги, где автор написал имена и характеры ее друзей и ее самой. Лю Минъянь отнимает руки ото рта и выпрямляется. Она вернула себе самобладание через какое-то время и глубоко вдохнула. С этим она разберется позже, а сейчас ей надо позаботиться о нем. Кровотечение не останавливается и кровью пропитываются лоскуты ткани. Она кладет свою сумку на полку, разворачивается и идет в ванную за аптечкой. Мобэй Цзюнь хоть и работал с трупами, но все равно был врачом и всем им настоятельно порекомендовал иметь дома аптечку с бинтами, обезболивающим и тому подобное. В огромном количестве. А также он провел им всем целый курс длинной в две недели по обработке ран, швов и лечении. Лю Минъянь не думала, что ей это могло пригодиться. Хотя, как выяснилось чуть позже, Мобэй Цзюнь осторожничал, ведь Ша Хуалин или Лю Минъянь могли не рассчитать силу и кого-нибудь поколотить до смерти. Поэтому они должны были знать как спасти чью-то жизнь и их бы не посадили в тюрьму. К Сяо Гунчжу это не относилось, так как она была мастером в нанесении побоев и чтобы они приносили удовольствие. А Гунъи Сяо и мухи не обидит, просто белый лотос. Захватив аптечку, она еще зашла в спальню и взяла комплект домашней одежды Мобэй Цзюня. Раз в две недели они любили собираться у кого-нибудь дома и играть в настольные игры или смотреть сериалы всю ночь напролет, попивая алкогольные напитки и закусывая пиццей. Чтобы каждый раз не таскать сменную одежду, каждый из них оставил у других свои комплекты. Лю Минъянь не думала, что Шэнь Цинцю подойдет одежда Гунъи Сяо, так как он был несколько щуплым и худым. А вот Мобэй Цзюнь огромен в размерах из-за мускулов. Потом она обязательно постирает его одежду. Взяв, что надо, она вернулась в гостиную. Шэнь Цинцю явно думал сбежать через окно, но остановился, как только увидел вид и высоту. Лю Минъянь жила в центре города и через это окно открывался вид на множественные высотки и цветущий зеленый парк. Шэнь Цинцю практически прилип к незнакомому виду. Чем-то напоминал маленького ребенка, который прижался к стеклу, чтобы более внимательно посмотреть на все вокруг. — Мы на двенадцатом этаже, — говорит Лю Минъянь и Шэнь Цинцю быстро оборачивается, с опаской смотря на нее. — Если выпрыгнешь, то разобьешься. — Что это за место? — спросил он. — Сон? Иллюзия? Лю Минъянь спокойно кладет одежду на диван, но аптечку продолжает держать в руке. — Это современный Китай, — отвечает она и смотрит на него. — Если быть точнее, двадцать первый век. Не сон и не иллюзия, а реальность. Шэнь Цинцю не выглядит убежденным, но ему не оставалось ничего другого как пока что принять ее слова. После он сделав задумчивый вид, смотря в одну точку, но по тому как бегали его глаза, можно было бы решить, что он что-то читает. Или?.. Неужели у него есть Система прямо как во второй истории? Интересно. — Нужно обработать твои раны и помыться, — сказала Лю Минъянь. Шэнь Цинцю обратил свое внимание на белую коробку в ее руках. — Я не причиню тебе вреда. — Почему я должен тебе верить? Забыла, что я убил твоего брата? — выплюнул он сердито. Шэнь Цинцю не понимает, что происходит, но лучше бы она прекратила так себя вести. — Не понимаю о чем ты, — Лю Минъянь склонила голову набок, — мой брат жив и я его видела неделю назад. Хоть она и вела себя спокойно, внутри просто орала матом. Она не позволяла себе материться вслух никогда в жизни. Но все равно был один раз, когда их заперли в вытрезвители. — Жив?.. — медленно переспросил Шэнь Цинцю. — Но как… нет… — Ты все еще в шоке, — быстро говорит Лю Минъянь. — Тебе надо немного успокоиться и обработать раны. Мы обо всем поговорим, но только после того как приведем тебя в порядок, хорошо? Шэнь Цинцю чувствовал усталость, так что кивнул. — Отлично, тогда… — Лю Минъянь нервно пробежала взглядом по комнате. — Присядешь? Шэнь Цинцю демонстративно медленно сел на колени на пол. Лю Минъянь недоуменно моргнула, но все же согласилась. В конце концов, если он сядет на диван, то придется его долго чистить. Она осторожно подошла к нему с аптечкой и села напротив. — Я не причиню тебе вреда, — повторяет Лю Минъянь и достает все нужное. — Покажи свои раны. Шэнь Цинцю был настроен скептически и настороженно, но взглянул на что-то над ее головой и стал показывать раны. Тут скорее всего нужен врач, а лучше больница. Но у Шэнь Цинцю не было чертовых документов. Можно, конечно же, сказать, что он их потерял или их уничтожили, так как его заперли и пытали, а потом приплести амнезию, но… Но тогда его запрут в больнице и он точно наговорит чего-нибудь лишнего. Например, что Лю Минъянь была вовлечена в это. Да и придется врать полиции где она его нашла. В общем, если Шэнь Цинцю на ее попечении все же умрет, то у нее есть друг-патологоанатом. Все продумано! Если бы Лю Минъянь была слишком впечатлительной, то уже бы потеряла сознание. Ну, все было не так печально и страшно, так как скорее всего Ло Бинхэ в основном пытал Шэнь Цинцю кровяными паразитами. Да и что можно было взять от человеческой палки? Но все же присутствовали многочисленные раны, синяки и шрамы. На предплечьях и середине бедер она заметила свежие метки, в тех местах, где по идее у него оторвали конечности. Шэнь Цинцю заметил ее взгляд и прикрылся кусками ткани. — Я могу купить мазь, которая убирает шрамы с тела, — тихо говорит она и обрабатывает раны, чтобы потом перевязать. Шэнь Цинцю молчит. Она ощупывает костлявую грудную клетку на следы переломов. Мобэй Цзюнь действительно хорошо объяснил им про травмы и даже как-то ночью пустил в морг к трупу, который упал с десятого этажа, чтобы они прощупали его сломанные кости. Ша Хуалин тогда чуть не вырвало. Как могла судить Лю Минъянь, с ребрами было все нормально. Да и он не морщился. — Вот и все, — произносит она и убирает все в аптечку. — У тебя что-нибудь болит? Я могу дать обезболивающее, если да. — Все нормально, — Шэнь Цинцю не смотрит на нее, пытаясь прикрыться лоскутами одежды, которые разодрались сильнее, когда она обрабатывала его раны. Лю Минъянь не стала спорить. — Если заболит дай знать… — Сделаешь больнее? Она замолчала и повернулась к нему. — Нет, помогу унять боль, — спокойно ответила она и встала, протягивая ему ладонь. — А теперь давай в ванну. Шэнь Цинцю медленно поднялся сам. Она провела его в ванную комнату и показала как и чем пользоваться. В зеленых глазах было столько удивления и интереса, что она надеялась, он не станет разбирать кран с водой или туалет. Лю Минъянь оставила одежду и вышла, закрыв за собой дверь, когда удостоверилась, что он понял. Потом она направилась на кухню, чтобы приготовить ему кашу. Лю Минъянь после работы заскочила в закусочную и поела фастфуда, так что была не голодна. Приготовить она могла только что-нибудь простое, например омлет и рисовую кашу. Этим она и занялась. И не спалила кухню, достижение! Когда Шэнь Цинцю вышел в одежде Мобэй Цзюня, держа свои грязные лоскуты, еда уже была готова. Лю Минъянь забрала лохмотья и тут же их выбросила в мусорное ведро. Мобэй Цзюнь носил обычную, но качественную одежду. Шэнь Цинцю пах намного лучше, чем до этого, ведь у Лю Минъянь только цветочные или на травах шампуни. Да и в одежде ее друга, которая представляла широкую синюю футболку с V-образным вырезом и штаны черного цвета, но они еще к тому же были слишком длинными и скатывались у ног. Лю Минъянь, против воли, немного зависла на его кусочке открытой груди. Когда это носил Мобэй Цзюнь, то она воспринимала это нормально и не обращала внимание. Тогда почему смотря на Шэнь Цинцю она буквально залипла? — Кхм, — кашлянула она в кулак, приходя в себя и кивая на стол. — Ты, наверное, голоден… Я приготовила. — Отравила? — горько хмыкнул он. — Что за яд? — С едой все нормально, — тяжело вздохнув, она отодвинула стул и села. — Мне нет смысла травить тебя после того, как я обработала твои раны. Как поешь, то поговорим. Шэнь Цинцю не сбавлял своей паранойи, но все же сел и попробовал омлет с рисом. Судя по всему ему понравилось, так что он быстро все съел. Лю Минъянь не переоделась, потому была в своей рабочей одежде. Так хотелось побыстрее переодеться в свободную одежду и расслабиться… Закончив, Лю Минъянь убрала и помыла посуду и дала ему стакан воды, как только выпил, она вновь села напротив скрестив пальцы на столе. — Ты в другом мире, — вынесла свой вердикт Лю Минъянь. — И ты не держишь на меня зла за убийство брата, — подхватил Шэнь Цинцю. — Потому что он жив и я не твоя знакомая Лю Минъянь, — вздохнула она. От ее слов Шэнь Цинцю нахмурился и опять отвел взгляд, будто что-то читает. — Если ты не та, которую я знаю, — мужчина с подозрением смотрит на нее. — То откуда ты знаешь меня? Мое имя и то, что я из другого мира? Лю Минъянь прикладывает ладонь ко рту. А как ей это объяснить?!

***

Лю Минъянь наслаждается руками своего мужа. Ее собственные ладони медленно двигаются вниз, пока не хватаются за чужие ягодицы. Жамк-жамк. — Минъянь, — голос Шэнь Цинцю становится немного строгим и недовольным, да и брови хмурит. — Что? — Лю Минъянь выглядит совершенно невинно, но ее руки продолжали делать бесстыдство. По крайней мере, как считал Шэнь Цинцю. — Я пришла с победой, получила повышение. Разве эта жена не может попросить какую-нибудь награду? Шэнь Цинцю делает строгий взгляд, но Лю Минъянь, почему-то, это нравилось только сильнее. Жамк-жамк-жамк. Он тяжело дышит через нос и прикрывает глаза. — Хорошо, — соглашается Шэнь Цинцю, с чувством побежденного человека. — Я умоюсь, а ты подожди. Он видит как у нее загораются глаза. Последний раз сжав ягодицы, Лю Минъянь наконец-то его отпускает и убегает в спальню. Но это и был план Шэнь Цинцю. Он выключает свет на кухне и идет в ванну, чтобы умыться. Делает все это не спеша. Плеснуть теплой водой на лицо. Затем нанести лосьоны для чистки кожи. Шэнь Цинцю чистит зубы и наносит ночной крем. В этом мире было слишком много различной косметики. Таким чистым и ухоженным он не чувствовал себя буквально никогда. Кожа и волосы теперь всегда сияли чистотой и он не раз ловил на себе восхищенный взгляд женщин. А некоторые смелые и вовсе подходили и заваливали вопросами. Наконец, Шэнь Цинцю тщательно расчесывает волосы. В этом мире чаще всего ходили с короткими волосами, так как это было намного удобнее. Спорить он не будет, но и лишаться своих он не собирался. Лю Минъянь и не предлагала их отстричь, ей они тоже нравились. Бывали времена, очень часто, что они сидели вместе и она плела ему косички. Возможно, просто скучала по своим. Как она говорила, у нее всегда были длинные волосы. Но и сейчас ее все устраивает. Когда засоряется слив в ванной, то теперь всегда можно сразу указать на виноватого. Шэнь Цинцю закончил свои ежевечерние процедуры и решил уже выйти из ванной. В спальне Лю Минъянь, как он и предполагал, спала в одной футболке. Работа ей очень нравилась, но также и сильно выматывала, поэтому часто она ложилась рано. Шэнь Цинцю подошел ближе и вновь позволил себе легкую улыбку. Она лежала на боку и обнимала кусок одеяла, закинув ногу. Светло-фиолетовые волосы разметались на подушке, ресницы подрагивали. Шэнь Цинцю сам переоделся в шелковую синюю пижаму, которую ему подарила Лю Минъянь. Он забрался в кровать и включил лампу на прикроватной тумбочке, на ней еще лежала книга с закладкой. Ее Шэнь Цинцю взял в руки и открыл на нужной странице, погружаясь в чтение. Он еще мог почитать пару часов перед сном. Лю Минъянь сквозь сон почувствовала чужое присутствие, очень знакомое, так что придвинулась ближе и ухватилась за пижаму в районе живота одной рукой. Шэнь Цинцю на это только тихо хмыкнул и вернулся к чтению. Мурашки и настороженность вновь вернулись. Шэнь Цинцю вздрогнул и повернул голову в сторону. Все равно никого, но… Сухо взглотнув, он отложил книгу, выключил свет и лег. Лю Минъянь придвинулась еще ближе и закинула на него голую ногу. Шэнь Цинцю постарался заснуть и примерно к середине ночи у него это получилось.

***

От серьезного вопроса Лю Минъянь спас телефонный звонок, от которого Шэнь Цинцю вздрогнул и с опасением уставился на телефон. Лю Минъянь извиняюще улыбнулась и ответила. Это была Ша Хуалин, которая решила похвастаться своей победой на суде и в красках описать недовольное выражение лица ее отца. Лю Минъянь решила пока что не говорить ей о Шэнь Цинцю, да и еще в его присутствии, так что порадовавшись за нее и посоветовав похвалиться остальным, она завершила звонок. И благодаря этому, интерес Шэнь Цинцю перенаправился. — Что это? — спросил он и кивнул на телефон в ее руке. Лю Минъянь моргнула и уставилась на гаджет. — Это называется телефон, — говорит она и мысленно пытается разобраться в том, как правильно рассказать ему обо всем, чтобы человек из другого мира все понял. — С помощью него я могу узнать все на свете. Поговорить с другим человеком, который находится очень далеко и даже увидеть его. А еще сохранить некоторые моменты. — Это как связующий талисман и библиотека в одном… создании? — медленно уточнил он, нахмурив брови. — Что-то в этом роде. — Ты сказала «сохранить некоторые моменты» — что это значит? Лю Минъянь молча открыла камеру и сфотографировала его с тихим щелчком. Шэнь Цинцю смущенно моргнул от ее действия и насторожился только сильнее, когда увидел себя в этом телефоне. — Что ты сделала? Лю Минъянь лишь секунду раздумывала над ответом. — Быстрая картина. Это называется сфотографировать и я могу так сделать когда и где угодно, а затем быстрая картина становится фотографией. Все что угодно и это останется здесь. Шэнь Цинцю кивнул, выглядя заинтересованным. Лю Минъянь пододвинула стул ближе к нему и дала в руки телефон. — Вот, нажимаешь сюда и фотографируешь, — направляет она. Шэнь Цинцю направлял камеру в разные места и неустанно все фотографировал. — Потом сюда, чтобы все посмотреть? — спросил он, когда сфоткал каждый чертов уголок кухни. — Ага, а тут… — Лю Минъянь придвинулась еще ближе, чтобы указать на видео, как он отскочил. Шэнь Цинцю врезался спиной в стену, заставив различные сувениры на полке над его головой опасно качнуться. Но слава богам, ничего не упало, хотя могло. Лю Минъянь определенно не хотела везти человека из книги в больницу. И вновь этот настороженный взгляд, как заключенный, который смотрит на своего надзирателя, помешенного на насилии. Хотя, если вспомнить, что делала Лю Минъянь из той книги… Она не проявляла жестокости к Шэнь Цинцю, кроме того раза, что попросила Ло Бинхэ оторвать ему правую руку. Лю Минъянь унижала главного злодея различными способами. В конце концов, у девушки, что в сердце лишь ненависть, может делать самые ужасные и отвратительные вещи. — Ты так и не ответила откуда ты меня знаешь, — процедил сквозь зубы Шэнь Цинцю. Лю Минъянь спрятала телефон в карман юбки и встала, вернув стул на место и повернувшись к нему лицом. И все же не смогла избежать его вопроса… — У меня были видения… — что же, придется мастерски лгать прямо в глаза. Буквально. — Я списывала это на сны, ведь там я носила вуаль на лице и меч. Сражалась с монстрами и все такое. И, собственно, видела тебя. Шэнь Цинцю нахмурился от ее слов. — Видения? Что-то слабо верится. — Думай, что хочешь. Мне все равно, — она помахала рукой. — Я ответила на твой вопрос, а верить мне или нет — решать тебе. Но я помогу тебе в обустроиться в этом мире… — Ха! — Шэнь Цинцю коротко рассмеялся и совсем не радостно, а как-то горько. — И почему я должен тебе верить? Если ты и видела во снах жизнь той Лю Минъянь, которую знаю я, то разве не должна понимать, почему она ко мне так относилась? За что ненавидела меня и желала смерти? Лю Минъянь скрипнула зубами. Она его прекрасно понимает. Сложно смотреть и разговаривать с человеком, у которого точно такое же лицо и голос, как у того, кто почти каждый день издевался над тобой. — Я не она, Шэнь Цинцю, — тихо сказала она и опустила голову. — Ты мне ничего не сделал. И те видения для меня ничего не значили. И раз ты оказался в моей квартире, то и на моем попечении и ответственности. Лю Минъянь подняла голову и встретилась с его глазами. — В этом мире есть такая организация как полиция. Можно сказать, что это верные псы правительства. Я могла им позвонить через телефон и сообщить, что в моем доме находиться незнакомый полуголый мужчина и тебя бы забрали в тюрьму, — на последнем слове Шэнь Цинцю вжался в стену еще сильнее. — Там бы тебя не пытали, но очень тщательно допрашивали, откуда ты, как твое имя, как ты забрался в мой дом и далее и далее… Лю Минъянь медленно обошла стол и стала напротив Шэнь Цинцю. — А после того, как ты бы им сказал, что из другого мира и заклинатель, тебя бы посчитали сумасшедшим. Для таких у нас есть специальная больница, где тебя бы каждый день кормили таблетками и ты бы постепенно деградировал. И великий Шэнь Цинцю, бывший хозяин Цин Цзин, из человеческой палки превратился бы в овощ, что пускает слюну и смотрит на мир пустым отсутствующим взглядом. Шэнь Цинцю вздрогнул не только от ее странного голоса, но и от всей этой картины. — Но что мешает тебе сделать это прямо сейчас? — с сомнением спросил он. — Первая причина, она и самая главная, — она подняла указательный палец. — Я обещала, что не наврежу тебе. Шэнь Цинцю уставился на нее, будто у Лю Минъянь вторая голова выросла. — Вторая причина, — второй палец вверх. — Мне тоже достанется и придется разбираться с полицией. У меня есть репутация, которой я не хочу жертвовать и друзья, которые будут за меня волноваться. Еще ты можешь к своему рассказу из другого мира приплести меня и начнутся проблемы. Шэнь Цинцю отвел взгляд и поджал губы. Лю Минъянь видела как у него были напряжены плечи. Лю Минъянь протянула к нему ладонь. — Я помогу тебе и не причиню вреда, — обещает она серьезным голосом и видом. — Я твой якорь в этом новом и неизвестном для тебя мире, так что буду рядом до тех пор, пока буду нужна тебе. Шэнь Цинцю медленно перевел взгляд на ее ладонь. Да и смотрел на нее будто та сейчас в змею превратиться и укусит. — Будешь сотрудничать? Она видела как дернулся его кадык. — Буду, — и сжал ее ладонь. — Но это не значит, что я доверяю тебе. — Я и не просила. Они разжали руки и Лю Минъянь взглянула на настенные часы. — Уже поздно и думаю, ты тоже устал, — говорит она и потягивается. — Как насчет того, чтобы поспать? — Хорошо. Лишней кровати у нее не было, но раз Шэнь Цинцю был незапланированным гостем, то ему все равно прилагалось только лучшее. Не скажет же она ему спать в спальном мешке или на жестком диване. Тем более его раны еще наверное болят, так что пусть отдохнет на мягкой постели. Лю Минъянь завела его в спальню и предложила присесть на кресле, пока она меняет простыни. — А где ты будешь спать? — как бы невзначай спросил Шэнь Цинцю. — В гостиной на диване, — ответила Лю Минъянь, разглаживая простынь на матрасе. — Завтра утром я пойду в магазин, как раз выходной, и прикуплю нужных вещей и продуктов. Так что если меня не будет, не волнуйся. Она услышала щелчок языком, но не обратила на это внимание. Лю Минъянь взяла грязное постельное белье и пошла в ванную, чтобы забросить все в стиральную машинку. Затем вернулась и из шкафа взяла еще один комплект, а также теплый плед и подушку. Хоть на улице и была теплая осень это не означало, что ночи достаточно жаркие. — Твоя постель готова, — сообщила она и повернулась к нему лицом, держа в руках все для хорошего сна. — Если ночью что-нибудь понадобится, то можешь смело будить меня. И завтра, если проснешься позже, то постарайся ничего не трогать, особенно если сомневаешься в том, как это использовать. — Я не маленький ребенок, — огрызнулся Шэнь Цинцю и медленно встал. — Не обращайся со мной как с инвалидом. — Ты в этом мире всего несколько часов, — Лю Минъянь пожимает плечами и идет к двери, — Так что считаешься ребенком, как бы сильно ты этого не отрицал. Ладно, я пойду, спокойной ночи. И, тихо прикрывая дверь, устраивается на диване. Она практически чувствует как завтра утром у нее будет адски болеть спина и поясница. Устроившись, она с нервной улыбкой смотрела на темный потолок и слушала скрип кровати в другой комнате. Наверное, Шэнь Цинцю тоже пытается уснуть в новом и неизвестном для себя мире. А примерно в нескольких шагах лежит та, кто над ним любил издеваться и унижать… Лю Минъянь вытащила из-под головы подушку, чтобы закрыть ею лицо. Что она, блять, будет делать с ним?! * Шэнь Цинцю напряженно устроился, на удивление, в мягкой кровати. Честно говоря это было совершенно не то, что он ожидал. Хоть она и была Лю Минъянь, с тем же характером и лицом, не говоря уже и об имени, но все же не она? Из другого мира? В том, что это не его родной мир он уже не сомневался. В конце концов тот вид за окном с высокой высоты, обстановка в доме и металлическая труба из которой всегда льется горячая вода… Лю Минъянь относилась к нему спокойно и терпеливо, как будто действительно обращалась с ребенком… Скорее всего, она в самом деле не держит на него обиду и не сильно помнит прошлую жизнь. Система? [Система 004 приветствует Хоста! У Вас есть какой-то вопрос?] — как и всегда синий прямоугольник перед глазами. Пока он разговарил с Лю Минъянь эта Система показывала ему какие-то баллы привязанности и проценты правдивости, которые он решил купить за восемьдесят B-баллов. Однако, что его раздражало, пришлось слушаться Лю Минъянь, чтобы их набрать. Пока что все, что ему говорила Лю Минъянь, не опускалось ниже пятидесяти процентов правдивости. Не то, чтобы он полностью доверял всему этому, но… Система упоминала, что полностью озвучит запрос из-за которого он оказался здесь. [Эта информация будет доступна, когда процент запроса будет удовлетворен до 80%!] Какого черта, бесполезная дрянь! [Не оскорбляйте эту Систему, Хост! Эта Система чувствует себя грустно!] Шэнь Цинцю отмахнулся от нее и перевернулся на бок, укрываясь одеялом. В комнате пахло чем-то цветочным и сладким ароматом, которым обычно окружены женщины. Судя по всему, Лю Минъянь здесь живет одна, но тогда откуда у нее вещи, которые скорее всего принадлежат мужчине? В любом случае… Так прошла первая ночь под одной крышей.