Утешение в твоих руках

Дрожащие, кривоватые пальцы осторожно заправляют розовую прядь за ухо партнёра напротив. Ведут ниже, убирая назад волосы закрывающие шею. Нежно, почти невесомо, касаются оголённых ключиц. - Щекотно.. - обладатель цветных локонов неловко прерывает тишину. Уголки его пухлых губ поднимаются в смущённой, еле заметной улыбке. Такие осторожные прикосновения явно приходятся ему по душе, греют изнутри. Раздаётся тихий смешок и тот, кому принадлежат те самые кривые пальцы, придвигается ближе. Обс знает, что его касания щекочут нежную кожу любовника. Знает, что это ему нравится. Они встречаются не в первый раз. Даже не во второй. Но несмотря на то, что их "свидания" оплачиваются, они успели сполна изучить друг друга. Может, почасовая оплата всегда и устраивала Обса, но не в этом случае. Только фиксированная цена, ведь кто знает сколько может продлиться их встреча. В их случае важен не сам секс, важны чувства. Зачем ему торопиться к другому клиенту, когда он занимается проституцией только для получения кратковременной страсти. Зачем ему торопиться обратно, если Мейсон даёт ему больше любви, чем все клиенты за день. Оплата тут только как небольшая формальность, установленная больше самим клиентом, чем вызванным. Это было и является их тайной связью. Никто кроме их самих не знал об этих ночных рандеву, что делало процесс сближения вдвойне приятным, возбуждающим и волнующим. Да и если бы кто-то узнал, то всё бы в один миг рухнуло, подобно домику из игральных карт. Обсу нравится Мейсон. Весь такой невесомый, хрупкий и нежный. Всегда ухоженный, аккуратный и подтянутый. Черты лица правильные, гармоничные, совершенные. В его голубых и бездонных глазах можно было утонуть. Но особенный шарм им придавали слёзы, от которых они искрились мокрыми бликами. К наслаждению Обса, его партнёр часто плакал. Ему нравилось утешать и заглядывать тому прямо в душу. С нежностью прижимать к себе, гладить по голове, упиваясь ощущением того, что только он может помочь. Ах, а тело Мейсона.. Аккуратное, в меру худое и девственно нетронутое. Совсем маленькая грудь, не слишком большие бедра, тонкие и длинные ноги. Ни одного шрама, ни одного пореза где-либо. Только симпатичное, бессмысленное тату в виде цикады на спине. Сама кожа бледноватая и напоминающая бархат. Очень романтично. Хотелось осквернить его, испортить, но при каждой попытке руки не слушались, лишь поглаживая, а не ударяя. Что-то внутри не давало сделать больно. Наверное, их любовь ещё не доходила до стадии каннибализма и безумия. Остался только трепет. Но всё, во что тот одевался, выглядело на нём невероятно фальшивым. Эти вульгарные, обтягивающие платья, которые с трудом прикрывали тело. Чулки, чересчур сексуально облегающие ноги. Громкие, высокие каблуки, в которых он был почти 180 ростом.. Даже его осветлённые блондинистые волосы, что едва закрывали плечи. Две длинные передние пряди, что тот кокетливо заправлял за ушко время от времени. Всё это было неподходящим, неуместным. Хорошо, что первым делом Обс избавил его от подобного шлюханского одеяния, оставляя только белое кружевное бельё. Из чего-то подобающего, его можно было представить только в белом, шёлковом, ангельском хитоне, который наконец прикроет его чистое тело от похотливых взглядов. Правда, его ангельские крылья в таком образе, будут обрублены по самые их корни. Таким как он, увы, взлететь не суждено. Сам Обс был абсолютной его противоположностью. Его телу скорее подходили слова как "неказистый" или "нескладный". Его торчащие, выпирающие от нездоровой худобы косточки лишь усугубляли картину. Он выглядел абсолютно мёртвым. Синие вены просвечивали сквозь серую полупрозрачную кожу. Он считал себя отвратительным, далёким от приятного глазу. Его запястья были усеяны старыми, затянувшимися рубцами, которые будто в соревновании перекрывали друг друга. Всё его тело было таким. Поломанным и словно сшитым по кусочкам от шрама к шраму. Он ненавидел своё отражение в зеркале, ненавидел себя за то, что вообще когда-то начал уродовать собственное тело. Но Мейсон не питал отвращения к его внешнему виду. Даже наоборот. Называл это "трагично прекрасным". Гладил следы от ран своими тонкими пальцами, целовал эти страшные запястья, не проронил ни единого плохого слова в сторону его кожи. Будто был действительно очарован. Мейсон любит Обса. Вновь и вновь шептал ему искренние признания в тишине, ласково заплетая светлые, длинные, наполовину седые волосы мужчины. Они всегда существовали в неком беспорядке, пряди были разной длины, но в этом хаосе было некое очарование. Завораживающее и сакральное. Нечто подобное тому, что ощущаешь, когда ловишь на себе его томный взгляд. Его глаза всегда выглядели болезненно обаятельными. Красновато-серые белки, глубокие карие радужки и постоянно расширенные зрачки. Какой же чудный набор собирался на его лице из отдельных черт и этих вечно прикрытых век. На него так и хотелось смотреть, долго вглядываться, будто пытаясь уловить каждое пигментное пятнышко на его коже. Но Мейсону было мало одних только взглядов. Ему хотелось целовать свою пассию. Губами касаться этого худого лица, горбинки на носу, выраженных скул. Из-за его наглядной телесной слабости, Обса хотелось согреть и приласкать. Сжимая в объятиях заставить его позабыть о травмирующем прошлом. Но он не был готов излить душу в очередной раз, от чего и вещи на нём были закрытыми подобно хозяину. Бесформенные кофты, мешковатые джинсы, толстовки с капюшоном в карманах которых всегда лежали сигареты и таблетки. Не менялось только одно. Странная синяя водолазка с высоким воротником и потрёпанными рукавами. Эта вещь была буквально пропитана прошлым, напоминая о каждом любовнике, который ушёл либо из своей жизни, либо из жизни Обса. Спустя столько времени он так и не смог отпустить их. Все эти люди до него, до Мейсона, были нужны, хотя мужчина и не признавал этого. Отмалчивался. Не упоминал вновь ни о своих чувствах, ни о своём прошлом. Даже в день их встречи он оделся во что-то несуразно бесформенное. Но Мейсон не закрыл глаза на это, при любом удобном случае постепенно раздевая Обса и наконец оставляя на нём одни только джинсы. - Тебе нравится? - мужчина расплывается в нелепой улыбке и вновь касается бархатной кожи в районе ключиц -Да, но не нужно специально щекотать меня! - Мейсон роняет игривый смешок, заранее перехватывая запястья своего любовника. Тот воспринимает это как игривую борьбу, вырывает свои руки из чужой хватки и мягко роняет Мейсона на кровать, нависая сверху и начиная пальцами трепать его бока. В комнате раздаётся вскрик, а после звонкий смех вперемешку с мимолётными просьбами остановиться. Обс видит как грудная клетка его партнёра в быстром темпе опускается и поднимается, как он содрогается в приступе смеха. Это навевает воспоминаниями, так что он постепенно прекращает дурачиться. Но ему не дают даже на секунду забыться, завлекая в ласковый поцелуй. Мейсон хорошо целуется, но делает это чересчур "правильно". Обсу больше нравится идея лобызаться в дёсны, но он сдерживает своё желание. Некоторое время они молчат, тесно обнявшись. В их движениях ощущается неловкость, отчего им кажется, что они соревнуются друг с другом в крепости поцелуя. От касаний соприкасающихся языков ощущается тепло, порождаемое не только взаимным удовольствием. По комнате разливается уверенность в том, что вот-вот произойдёт что-то важное и прекрасное. Обс невзначай тянется к лямке бюстгальтера своей пассии, стягивая её вниз. Мейсон рефлекторно отстраняется. -Ох, ты уверен?.. -в голосе голубоглазого слышится доля сомнения. -Уверен в чём? -свободной рукой Обс гладит его по щеке. -Ну.. В том, что хочешь сейчас заняться сексом со мной.. просто...гхм... -раздаётся слегка взволнованный вздох. -Котёнок, на нас уже нет половины вещей. Конечно, я хочу. Позволишь снять с тебя оставшееся? -старший до конца стягивает бретельку лифчика, пальцами уже перебираясь к застёжке белья на спине. В ответ Обсу лишь смущённо хмыкают и тот решает принять это как некое согласие, так что освобождает любовника от оставшегося верха. Откидывая элемент нижнего белья куда-то на пол, он припадает губами к чужой груди начиная ласки. Слышится приглушённый стон, внизу живота что-то приятно сжимается. -Боже.. погоди. -Мейсон шепчет на выдохе, слегка выгибает спину. -Почему ты сегодня так не склонен к близости, в чём дело? -Обс мурлычет эти слова, на мгновение оторвавшись губами от чужой нежной кожи. -Твой хахаль снова приставал к тебе? Ты поэтому боишься? -ну..что-то в этом роде. -заметно, что младший начинает неподдельно нервничать. -Ты же помнишь, что я и он не один и тот же человек, я не сделаю тебе больно. Всё хорошо, котёнок. -голос Обса становится каким-то успокаивающим. Мейсон выдерживает небольшую паузу, а после неуверенно шепчет -Может у тебя есть немного...ну... мне так намного спокойнее.. С какой-то стороны это неправильно, опасно, но для них это не имеет значения. Да, может они употребляют, но не упарываются же до несознательного состояния. А так, это просто баловство, ничего более. Они смогут остановиться когда захотят. Но у Мейсона всё равно иногда закрадываются мысли о том, что их связывает исключительно это и они создали себе зависимость друг от друга. Приходится переключать внимание на что-нибудь другое, чтобы не думать об этом. У него есть на то причины. Раздаётся знакомый звук шуршания прозрачного пакетика на зиплоке и на большую ладонь с просвечивающими венами падает одна таблетка неизвестного состава. — Тебе точно надо чем-нибудь обезболить себя? -В голосе Обса звучит тревога. Идея позволить своему возлюбленному принять дозу явно не очень радует, но перечить он не станет. Будет только преданно потакать любым его желаниям. -Да, думаю что.. да. -Мейсон самостоятельно прихватывает вещество губами прямо с чужой ладони и незамедлительно прячет его во рту. Не даёт себе сомневаться, чтобы не передумать. -Хорошо - раздаётся вздох и шуршание таблеток отправляющихся обратно в карман джинсов. -Только скажи, если что-то пойдёт не так. В ответ лишь робкий и молчаливый кивок. Раз они уже начали, Обс не намерен ждать чего-либо или робеть перед обнажённым телом, так что он опускает голову к чужой шее и губами соприкасается с тёплой кожей. От этого по телу Мейсона проходит мгновенная судорога, колени возбуждённо сводит и он ощущает себя слабым, беззащитным. Старший чувствует эту слабость, она будоражит кровь. Теперь, хрупкое тело под ним полностью в его распоряжении. Он может сделать буквально что угодно, при этом не получая сопротивления в ответ. Мысли на эту тему определённо заводят. Но сегодня в его планы не входит кровопролитие, особенно по отношению к Мейсону. Рука не поднимется, несмотря на все садистские мысли. Вряд-ли бы Обс смог простить себе убийство возлюбленного. Поэтому он решает в кровожадности своей ограничиться тем, что слегка покусывает шею, после проводит языком по ребрам спускаясь ниже. Любовник громко дышит, будто не позволяя себе проронить даже тихий стон. Раз так, побуждая к более развратным звукам, можно слегка прикоснуться языком к внутренней стороне бедра. Но и это не работает, впоследствии оставляя за собой лишь вздохи. Будто дразня, старший отодвигает бельё чутка в сторону, не снимая его полностью и припадает влажной пастью. Пробует, слегка надавливая языком на щель меж гладких половых губ, а после хватается руками за чужие бедра и утыкается лицом глубже. Мейсон дышит прерывисто, содрогается и наконец стыдливо стонет. Именно этого Обс и добивался. Для удобства он разводит дрожащие ноги партнёра в стороны, трепетно вслушивается в каждый вдох продолжая смаковать мокрую плоть. Кончиком языка втирается в чувствительную точку чуть ниже лобка, после обхватывая губами сосёт. Это работает очень хорошо. Обс приподнимается, ибо чувствует скорый оргазм партнёра, не даёт ему кончить. У самого внизу живота будто завязывается узел, а возбуждённый член неприятно упирается прямо в ткань. Он поспешно расстёгивает ширинку, снимает джинсы вместе с нижним бельём и оставляет их на полу, где уже расположилась вся их одежда. Ну, не считая белого белья, которое осталось сдвинутым в сторону на тельце Мейсона. Не забывая и о нём, старший хватается пальцами за края ткани и стягивает вниз, отправляя вещь к остальной одежде. Он устраивается между раздвинутыми для него ногами и приставляет алую головку к мокрому входу. Сочащийся из неё предэякулят капает прямо на влажный лобок и стекает вниз. Обс не торопясь входит, ласково придерживая свою пассию за талию. Головка его члена проникает в жаркую глубину любовного лона. Внутри горячо и мокро. Кажется, что можно почувствовать как плоть пульсацией сжимается вокруг органа. Мейсон начинает тихо всхлипывать и протяжно стонать. Было совершенно очевидно, что это доставляет ему определённое наслаждение, но он старался ничем его не выдать. Ему действительно не было больно, а только странно и странно приятно. -Котёнок, всё хорошо? -Обс склоняется к лицу любовника и мягко целует того куда-то в щёку. -да, всё хорошо -он целует в ответ и прижимается к холодному телу над ним. -можешь двигаться.. Получив дальнейшие наставления, старший аккуратно толкается глубже. Он не торопится набирать темп, даже отвлекается на то, как Мейсон тянется за поцелуями. Некоторое время они чмокают друг друга в губы, изредка прерываясь на вздохи. В один момент Обс отстраняется и выйдя почти до конца, резким толчком вгоняет свой член полностью. Его партнёр удовлетворительно вскрикивает. Затем он вжимается внутрь ещё сильнее, после продолжает обычными толчками в нормальном темпе. Мейсон хватается пальцами за мятое под ним покрывало, приподнимает бёдра вверх, от чего толкаться внутрь него становится легче. Обсу определённо нравится процесс. Он глухо стонет и пальцами сильно держит талию своей пассии, от чего белоснежная кожа под ними слегка краснеет. Его действия становятся рваными и менее размеренными. В помещении будто с каждой минутой становится жарче. Вперемешку раздаются жалобные стоны, тяжёлое дыхание и шлепки их мокрых тел друг о друга. Вскоре они затихают, от чего на несколько секунд воцаряется тишина, нарушаемая только их частыми и тяжёлыми вздохами. Перед тем как выйти и партнёра, старший наклоняется и нежно целует его в лоб. Тот сначала чувствует как тепло чужого тела исчезает, а затем как горячая сперма стекает вниз по ногам. Обс уже сидит на краю кровати и застёгивает ширинку джинсов. -Ты же.. Ты уходишь? -Мейсон стыдливо прикрывается одеялом, прижимая его к груди -Нет. Я покурю и вернусь. Всего пара минут, котёнок -он кратко усмехается и направляется на выход. В комнате становится неприятно пусто. Обс выходит на балкон в подъезде и прикуривает от старой зажигалки, которую когда-то "одолжил" у бездомного человека, который жил у него в квартире некоторое время. Памятная вещь однако. Он рассматривает её пару мгновений, прокручивает в голове все моменты с бывшим возлюбленным. Картинки поочерёдно всплывают перед глазами будто старая кинолента, которую случайно находишь в шкафу и пытаешься вспомнить откуда она у тебя. Странное чувство от этих раздумий он заглушает второй сигаретой. Образы заставляют думать о неприятном. А не пытается ли он заменить того самого Мейсоном? Оставил бы он Мейсона одного, если бы он вернулся. И что тогда? Ведь это то, что он вообще себе надумывает, верно? Может, просто страдает навязчивыми мыслями? Может, надо взять себя в руки? Похоже на то. Он медленно прячет зажигалку в карман и смотрит на огни вдалеке. Дышать всё ещё тяжело и дым уже раздражает. Ещё одна затяжка, сначала зажмурившись, а потом открыв глаза, и он заглатывает дым по доброй порции. Если бы он вернулся... Третья недокуренная сигарета летит вниз с балкона. Наверное стоит вернуться, он тут слишком задерживается со своими мыслями наедине. Но комната в которую Обс проходит встречает его молчанием. Вещи, что были раскиданы на полу, сейчас стопочкой лежат на кресле. Кровать застелена и окно слегка приоткрыто. Мейсона нигде нет. Он тревожно оглядывается по сторонам и выходит в коридор. Сердце стучит сильнее обычного. Куда он мог деться? Что могло произойти? -Котёночек? Слова будто сказанные в пустоту отбиваются от стен эхом. Ему становится страшно. -Да, что такое? Мужчина в судороге оборачивается. Его возлюбленный стоит в недоумении и придерживает на себе полотенце, с мокрых волос капает вода. Обс нервно вздыхает и хватает того за руку прижимая к себе. -Ничего, пошли уже ляжем. если бы он вернулся.