wherefore

— Ты написал, что нам нужно поговорить, — первое, что говорит Чонгук, зайдя в гостиничный номер. — Что-то случилось? — Да, — Тэхён опускает взгляд. — Нам нужно расстаться. В этот момент что-то трескается. Сердце, кажется. День начался обычно, ничего не предвещало беды: Чонгук проснулся, позавтракал и отправился на одну из запланированных на сегодня конференций. Самый обычный будний день. Был, пока не пришло сообщение от Тэхёна. «Нам нужно поговорить. В два жду у себя в номере» Уже тогда сердце начало биться сильнее. Чонгук начал волноваться, но решил не накручивать себя, поэтому отправился дальше по делам. А Тэхён в этот момент медленно потягивал виски из стакана, борясь с самим собой. И вот сейчас они встретились, спустя неделю, загруженную работой. Если бы не это сообщение, Чонгук бы сегодня вечером устроил сюрприз: пригласил бы Тэхёна в ресторан, который совсем недавно открылся. Но судьба — или Тэхён — решила иначе. — Что? — Чонгук не моргая, смотрит на чужой силуэт, что сидит в кресле у балкона. Тэхён сейчас выглядит невероятно красиво. Он всегда красив, но сейчас его волосы будто подсвечиваются солнечными лучами, пока в руке покоится почти пустой стакан — лишь кусочки льда постукивают. — Ты услышал, — голос будто стальной. — Нам нужно расстаться, — он наконец-то поднимает голову, впиваясь взглядом в Чонгука, что так и остался стоять в дверном проёме, не в силах сдвинуться с места. — Но… — Это мое окончательное решение. — Твоё? Чонгук нервно посмеивается, делая шаг вперёд. — С каких пор в наших отношениях решаешь только ты? — голос ломается, к горлу подступает неприятный ком, который никак не получается сглотнуть. — Почему ты не обсудил это со мной? Почему просто поставил перед фактом? Почему? Последнее слово Чонгук почти выкрикивает, его голос ломается, пока Тэхён, оставаясь всё таким же безразличным на лице, поднимается с кресла и делает шаг навстречу. — Именно поэтому, — Ким грустно усмехается, смотря прямо в блестящие глаза напротив. — Поэтому и не сказал, — он мотает головой, закусывая нижнюю губу. Его взгляд, кажется, не выражает ничего, кроме боли. Чон смотрит выжидающе, потому что не понимает ничего. О чём Тэхён говорит? Почему смотрит так? Почему? — Потому что ты устроил бы такую истерику, не выслушав меня. — Да какую истерику? Может ты хоть попытаешься мне сказать причину? — Вот об этом я и говорю. А ты не слушаешь. Чон дышит тяжело, пытается стоять ровно, но колени подкашиваются, поэтому он садится на стул, что так удачно оказывается рядом. Это всё сейчас кажется сном. Ужасным сном, кошмаром. Тем самым, которые снятся ночами без Тэхёна и его объятий. — Ты слышишь меня, но не слушаешь, понимаешь? — Тэхён громко выдыхает, потирая переносицу. — Я устал. Я так устал от того, что ты не обращаешь внимания на то, что я пытаюсь тебе сказать. Чонгук слушает. Сейчас он действительно слушает. Глаза уже щиплет от подступивших слёз, но никто на это не обращает внимания. Сейчас не до этого, сейчас совсем не до слёз. — Каждый раз ты перебиваешь меня, начинаешь кричать, я не могу так больше. — продолжает Тэхён. Он не кричит, нет. Но в его голосе явно слышна обида и боль. Сколько же всего в нём накопилось за это время? Сколько же он натерпелся. Но почему не сказал раньше? Почему? Они бы поговорили спокойно, решили бы что-то. Но нет же. Тэхён терпел молча, проглатывая всё, накапливая в себе. Виноват здесь не один лишь Чонгук, и это ясно обоим. Этот разговор, скорее всего, станет их последним разговором. Именно так думает Чонгук, пустым взглядом глядя в пол. Он не замечал этого. Совсем не замечал своего ужасного поведения, и уже жалеет об этом. Боже, как ему сейчас хочется извиниться за всё: просто упасть на колени и просить о прощении. Но Чонгук понимает, что это будет лишним. Понимает, что не одному лишь ему нужно извиниться. Да и это уже ничего не изменит. Слишком поздно. — Я сейчас собираю вещи, к завтрашнему утру меня здесь уже не будет, поэтому ты сможешь забрать некоторые свои вещи, что тут есть, — спокойным голосом заканчивает Тэхён, и уходит в спальню, закрыв за собой дверь. Разговор окончен. Как и их отношения. По щеке стекает одинокая слеза, Чонгук стирает её, сильно зажмурив глаза на несколько секунд, а после собирается с силами и уходит. Уходит, так и не взглянув на Тэхёна. Так и не увидев, как тот из последних сил сдерживался, чтобы позорно не разрыдаться. — Стоп. Снято, — звучит характерный хлопок, а после вся съёмочная группа аплодирует. — Все молодцы! Тэхён, отлично справился! Чонгук, я уже подумал, что ты реально разрыдаешься сейчас! Прекрасная работа! На сегодня хватит, можете собираться, — режиссёр с улыбкой подходит к оператору, начиная что-то говорить, пока все остальные собирают вещи. — Спасибо, — Чонгук улыбается, вытирает слёзы салфеточкой, которую ему любезно предоставил гримёр, и плюхается в кресло, где ещё совсем недавно сидел Тэхён. Он достаёт из заднего кармана телефон, включает звук, чтобы потом не забыть, и проверяет сообщения. Так проходит минут пятнадцать, если не больше, и Чонгук начинает волноваться: Тэхён всё ещё не вышел. Нет, бывало такое, что он после съёмки немного сидит один, чтобы выйти из роли. Это что-то по типу его собственного ритуала. Но не так долго, как сейчас. Обычно хватает и пяти минут. Вся съёмочная группа давно ушла, желая отдохнуть после такой длительной съёмки, лишь эти двое остались. — Тэ, можешь выходить уже! — кричит Чонгук. — Съёмка закончилась, тут уже никого нет! Ну где ты там, а? — поднимается и хочет открыть дверь, как вдруг та открывается и из комнаты выходит Тэхён, одетый в классический костюм, да ещё и с бабочкой. Чонгук в шоке смотрит на своего коллегу — и парня, по совместительству, — и не может налюбоваться. — Вау, — только и говорит Чон. — Ты такой красивый, боже. Когда ты успел переодеться? — Это неважно, милый. Тэхён улыбается, делает несколько шагов навстречу, а после становится на одно колено, протягивая небольшую коробочку, обшитую фиолетовой мягкой тканью, что красиво переливается под светом ламп. — Я люблю тебя больше жизни, моё сокровище, — начинает Ким, глядя в чужие, блестящие от слёз глаза. — Ты ещё тогда, в первую нашу встречу, поселился в моём сердце. И не выходишь оттуда до сих пор. Не то, чтобы я хотел этого, — оба пускают тихий смешок. — Я очень сильно хочу провести ближайшую вечность с тобой, Чон Чонгук, самый прекрасный парень и самый талантливый актёр, которого я когда-либо знал. Согласен ли ты стать моим мужем? Чонгук ничего не говорит несколько секунд, которые для Тэхёна длятся вечность, а после падает на колени, крепко обнимая Кима. — Конечно я согласен, дурашка, — Чонгук уже плачет, тычет мокрым носом в чужую шею, вдыхая любимый аромат, и не может поверить в происходящее. — Тогда позволишь мне надеть кольцо на твой прекрасный пальчик? — на лице Тэхёна расцветает улыбка, хотя Чонгук видит мокрые от подступающих слёз глаза. Чонгук отлипает наконец-то и протягивает ладонь, которую Ким бережно берет в свою, надевая кольцо. И тут уже оба начинают плакать, обнимаясь и целуясь, словно впервые. — Милый, я заказал нам столик в ресторане, — начинает Тэхён, чмокая чужие губы. — Пойдём? — Конечно, но… Мне нужна одежда подходящая, — Чонгук мнётся, ведь сегодня он приехал на съёмку в обычных джинсах и футболке, а в таком виде его никуда не пустят. — Мы заедем в торговый центр и купим тебе прекрасный костюм, ладно? — Хорошо, — Чонгук снова затягивает своего уже без пяти минут мужа в поцелуй, улыбаясь. — Люблю тебя, мой муж. — Мы ещё не сыграли свадьбу, но, чёрт возьми, мне так нравится, как это звучит, — парни поднимаются одновременно, и держась за руки выходят из помещения. — Свет выключи, муженёк, — смеётся Чон. — Или хочешь, чтобы нам счёт огромный предъявили? Тэхён лишь улыбается на слова любимого, клацает по всем выключателям и чмокает Чонгука в губы. — Не хочу, нам ещё свадьбу планировать, а это не дёшево! Хотите небольшой спойлер? Свадьба выйдет самой прекрасной. А знаете почему? Потому что они любят.