Кристальная

      Амала смотрит на Амрита, но не видит его. Лишь размытый мужской силуэт без лица, нагло вторгающийся в её личное пространство. Она слушает его, но не слышит. Амрит, несмотря на всю свою прозорливость, не понимает этого. Ведь Амала улыбается ему, смотрит внимательно, отвечает осознанно. Да, ничего конкретного она не говорит, но он-то знает насколько она осторожна и мнительна, пока всё несколько раз не перепроверит, чёткого ответа не даст.       А Амала даже не знает, о чём они говорят. Она больше половины своей жизни проработала в торговле, она умеет отключаться, общаясь с людьми, иначе бы давно свихнулась, как бабушка Индира.       И пока Амрит распинается на тему их предназначения друг другу, особую химию и физику между ними, Амала судорожно обдумывает возникшую перед ней проблему, которую до недавнего времени она исхитрялась игнорировать, но больше такой возможности нет. Проблема-то в общем очень проста.       Она любит Рэйтана.       Любит так, что дыхание иногда перехватывает от невозможности поделиться этой любовью.       Любит так, что в груди всё сдавливает от желания быть с ним.       Любит так, что готова принять любое его решение, если это поможет сохранить ему жизнь.       Но бок о бок с любовью к нему идёт страх за него.       Боится так, что просыпается по ночам в холодном поту, хватая ртом воздух и размазывая по щекам слёзы.       Боится так, что в животе всё скручивает в мерзкий узел.       Боится так, что пальцы немеют, когда он говорит о своей миссии.       Страх и любовь.       Две основные движущие силы этого мира.       Она была на седьмом небе от счастья, когда узнала, что её любовь взаимна. И тут же рухнула в бездну, когда поняла, что её любовь взаимна.       Когда она была маленькая, а бабушка ещё была здорова, она рассказывала Амале мифы и легенды вместо сказок на ночь. Она помнит, ничем хорошим отношения человека и бога или же полубога не заканчивались: убийства, самосожжения, разрушения, месть, страдания, страдания, страдания…       Амала всё это знает. Она не хочет страдать сама или страданий Рэйтана, но и отказаться от него она не может.       Да, она эгоистка.       Но ещё она мечтательница и оптимистка, несмотря на всю херню, произошедшую и до сих пор происходящую в её жизни. Она хочет верить в лучшее и в счастливый исход. Кто может её в этом упрекнуть?       Амрит.       Амрит смеётся над её чувствами. Над их чувствами. Считает их несерьёзными, не заслуживающими ни внимания, ни беспокойства с его стороны.       Амале противно. Даже не слыша его рассуждения о тщетности и бесполезности их отношений, её всю передёргивает от омерзения. Хочется… как же ей хочется вцепиться ногтями и зубами в это холёное лицо и затолкать все эти насмешки ему обратно в глотку, чтобы он подавился ими. Но нельзя.       Амрит стоит на верхушке иерархической лестницы. Если напасть на него, ей не сможет помочь даже аватар Шивы. Ну, если только не заберёт её в Тамас-Виталу. Хотя она была бы не против, ей там понравилось. Непривычно, конечно, но интересно. Всё такое… неземное. Непохоже ни на что.       Амала возвращается в реальность, когда Амрит уже готов её поцеловать. Он натыкается на её изумлённый взгляд, спотыкается о возмущённое шипение и отшатывается от гневного окрика.       Последующие его слова резкие, полные обиды и непонимания, но Амале всё равно. Она просто хочет домой и не хочет находиться в этом месте ни секундой больше.       Она знает, что отношения с Рэйтаном это риск. Амрит считает, что риск неоправданный.       А Амала считает, влетая в свою комнату и видя поднимающегося Рэйтана, что игра стоит свеч. И что это не его собачье дело.