Ты — это вечный взрыв

Год спустя Гермиона отложила палочку и вытерла лоб. Жара стояла такая, что от резких движений темнело в глазах. Тень, которую давала палатка, полностью нивелировалась отсутствием хоть малейшего дуновения ветра. — Мем-саиб, к вам мужчина, — темнокожий домовик склонился в глубоком поклоне. — Пускай заходит, — вздохнула Гермиона. — Грейнджер! — под тент ворвался Блейз в возмутительно свежей белой рубашке. — Потеешь? Ну это даже хорошо, значит, выводящая система в порядке. — Парвати увлекалась медициной? — уточнила Гермиона, пломбируя ящики с контрольными образцами. — Почему сразу Парвати? — оскорбился Забини. — Может, это я? — Тебя интересуют только средневековые эротические романы и абсурдно дорогой виски, Забини. Поэтому хорош болтать и отнеси этот контейнер Раджешу, а я пока внесу в журнал список очищенных районов. Гермиона жила в Нью-Дели уже полгода. Вместе с магами-волонтерами со всего света они приводили в порядок выжженную радиацией Индию. Главной задачей Гермионы было обучать новичков антирадиационным чарам, но в свободное время она работала наравне с остальными, метр за метром очищая землю, воду, камни, фонящие развалины — все, что осталось после падения бомбы. Это была только часть огромного проекта по дезактивации: в Пакистане работало не меньше волонтеров. Людей лечили тоже, но госпитали находились отдельно от команды по восстановлению. Там сутками дежурила Падма, курируя почти сотню целителей. Они спасали и магов, и маглов — всех выживших и заболевших. Как выяснилось, Восстанавливающий бальзам вместе с антирадиационными чарами отлично помогают от лучевой болезни. — Ашок, — выкрикнул Блейз. Через мгновение перед ним явился тот же темнокожий эльф, что привел его в палатку. — Будь любезен, отнеси это мистеру Сингху. Домовик, одетый в выглаженную и накрахмаленную наволочку, высокомерно кивнул и исчез вместе с ящиком. Гермиона с укоризной посмотрела Забини. — Что? — он поднял брови, отчего темная кожа на лбу пошла глубокими морщинами. Удивительно, но это ему даже шло. — Мы опаздываем. — Миссис Патил все еще его не освободила? — Да он не хочет! Полирует свою сережку днями и ночами, стирает наволочки и отказывается принимать шервани. Говорит, он слишком стар для свободы. Что, впрочем, не мешает ему дерзить и игнорировать приказы моей дражайшей тещи. — И мамули? — не удержалась от шпильки Гермиона, но Блейз ее даже не заметил. — Кстати, нет. Джейн он слушается беспрекословно. Подозреваю, у мамули есть какая-то своя, особая родовая магия, которая заставляет всех существ мужского пола считать ее мнение истиной в последней инстанции. Ну что, когда у тебя портключ? — Через десять минут. — Малфой встретит тебя в Мунго? — Не знаю, — Гермиона пожала плечами, пытаясь скрыть за небрежным жестом беспокойство. — Он весь месяц на континенте. — Гоняется за выжившими тварями круглыми сутками без выходных и обеда? — прозорливо предположил Блейз. Гермиона смогла только кивнуть. Малфой возглавил международную службу по защите от дементоров. А это значит, что большую часть времени он кочевал по миру, отлавливая последние выжившие колонии тварей. Способность Драко накапливать магию и отдавать ее резкими, мощными выбросами отлично работала против дементоров. Он аккумулировал разлитое в пространстве волшебство и усиливал огненных Патронусов, что позволяло уничтожить трех-четырех тварей за раз. К счастью, более крупные колонии встречались редко. Во всяком случае, пока. — Ладно, пойдем к транспортной палатке, — не стал развивать тему Блейз. — А то Миллисент нам голову откусит и скажет, что так и было. Они торопливо накинули защитные чары и вышли из-под тента. Несколько метров под палящим солнцем, и они снова в тени. — Грейнджер, Забини? — строго спросила женщина-регистратор. — Да. — Опаздываете, портключ сработает уже через три минуты. Пятая кабинка! Они ринулись в огороженное цветными занавесками пространство. На столе лежала консервная банка. — Надеюсь, она не фонит, — с опаской посмотрел на нее Блейз. — Она американская, — успокоила его Гермиона. — Хватайся уже, а то новый придется сутки ждать. Они прикоснулись к жестянке, и через минуту Гермиона почувствовала рывок в районе пупка. Пара мгновений — и они в транспортном отделе Министерства магии в Лондоне. Прохлада, благословенная прохлада! В гулком Атриуме они перенеслись камином в Мунго и поднялись на шестой этаж. У шестой палаты, как лев в клетке, метался Перси. На диванчике рядом мирно сидели Гарри, Рон и Драко. При виде Малфоя в груди разлилось тепло. Они не виделись почти две недели — сначала не было свободных портключей в Дели, а потом команда Малфоя выслеживала каких-то особенно зловредных дементоров в бретонских лесах. Гермиона уселась рядом и взяла его за руку. Поцелуй отложим на потом, потому что формальным приветственным он не отделается. — Ну что? — засуетился Забини. — Как там дела? — Рожает и матерится, — флегматично ответил Гарри. На его лице был тотальный дзен отца двух полугодовалых близнецов. — Целители не сбегают? — С ней Сметвик, он привычный. Из палаты даже сквозь заглушающие чары послышался истошный вопль: — Да лезь уже, засранец ты мелкотравчатый! Сделай уже хоть что-нибудь сам, будь мужиком! — Миллисент, вы отлично справляетесь. Тужьтесь сильнее! — Да я щас все кишки вытужу, говнюк ты яйцеголовый! — Это вы мне или своему сыну? — Вам обоим! Перси устало прикрыл глаза. — Долго они так? — сочувственно спросила Гермиона. — Четвертый час. Были долгие схватки, а сами роды начались совсем недавно. Но Миллисент уже вынесла мозг всей больнице. От нее сбежали четыре акушерки. В одну она пульнула Жалящим. — Ну, эта женщина еще легко отделалась. Внезапно пропитанный дезинфекцией воздух прорезал мощный детский плач. — Мальчик, восемь с половиной фунтов, — сообщил целитель Сметвик. — Хорош пиздеть, давай уже сюда моего крохотульку, — проворковала Миллисент. — Перси, иди сюда! Уже можно. Уизли распахнул дверь и ввалился в палату. Гермиона осторожно заглянула через порог. — Смотри, какой хорошенький! На меня похож, — умилялась Миллисент, удерживая в руках увесистый сверток с краснокожим младенцем. — По-моему, он больше смахивает на домового эльфа, — прошептал Рон. — Я все слышу, Рон, — стальной тон Миллисент резко контрастировал с растроганным выражением ее лица. — Заходите уже, поздравляйте и проваливайте по своим делам. Знали бы вы, как я заебалась. — Полагаю, об этом знает вся больница, — Малфой даже не потрудился понизить голос, однако, несмотря на сарказм, и на него повлияла магия рождения ребенка. В серебристых глазах Гермиона заметила какое-то новое, доселе невиданное выражение. «Интересно, а Драко хочет детей?» — неожиданно подумала она.

***

— Франция и Германия очищены полностью, в Италии еще встречаются единичные особи, но ничего такого, с чем бы не справился среднестатистический волшебник, — говорил Драко, но она почти его не слушала. Она чувствовала щекой, как мерно поднимается в такт дыханию его грудь. — Еще полгода, максимум год, и все. Даббс докладывал, что на юге Африки уже полностью чисто. Они лежали на кровати в ее крошечной спальне в Баттерси. Они жили здесь в те краткие периоды, когда одновременно появлялись в Лондоне. Драко так и не отстроил свой собственный дом — ни Хижину, ни Мэнор. Иногда Гермиона думала о том, что будет, когда они закончат свою работу: Малфой истребит всех дементоров, она сама — услышит тихое попискивание счетчика Гейгера в центре Дели. Но сейчас до этого было далеко. Гермиона уткнулась лицом ему в шею, чувствуя, как под губами бьется сильный и ровный пульс. Мир нужно было привести в порядок. Но это может немного подождать. Они так давно не виделись.