Моя Лале

Крепче Византии твоя гордость, Неприступна, холодна, строга. Я в саду позволил себе вольность Не отвергла близости врага. Пальцы прикоснулись к нежной коже Задрожала, хрупкий мой Тюльпан. Тихий вздох, он мне всего дороже. Я же знаю, это не обман. Я бы мог дарить тебе блаженство, Целовать, в безумии горя. Ты непостижимость совершенства. Не моя ещё или… моя? Ты пришла сама в мои покои, Словно точно зная — тебя ждал. Я ведь тот, кто стал для всех героем, Праздник в мою честь уж отпылал. Меч — не приз, железка и не боле. Почему тебе так нужен он? Ярость, гнев, на ране россыпь соли. Как же я наивен! Ослеплён! Взгляд твой чистый — лучшая награда. Голос остужает мою кровь. Одним словом: к небесам из ада. «Друг Аслан, а вовсе не любовь». Я б его убил, узнал бы только, Что сорвал мерзавец мой Тюльпан. Ревность колет острою иголкой, Нагоняя на глаза туман. Не могу коснуться, отстраняюсь, Ты так близко, что трещит контроль. Уходи, Лале, не возвращайся, Разум не сыграет свою роль. Повернулась, подошла так близко. Но застыла, страх, сомненья, стыд. Сделай шаг, не бойся падать низко, Я тебя избавлю от обид. Твои губы смертоносней яда, Робкий поцелуй, испуг и дрожь. Как же ты невинна, моя радость, Твои чувства не познали ложь. Не могу сдержаться, прижимаю, Пальцы властно тонут в волосах Я тебя огнём своим сжигаю, Но не ощущаю в тебе страх. Отвечаешь, хоть и так несмело, Вздохи переходят в сладкий стон. Я горю, но тронуть не посмею, Твоя честь отныне — мой закон. Льнешь сама, руками обнимаешь И целуешь глубже и смелей. Ты не понимаешь, с кем играешь, От того обоим тяжелей. Представляю, как лежишь на ложе, Как открыто смотришь на меня, Как касаешься ладонью кожи, В сладкий плен улыбкою маня. Оторвался резко, непреклонно, Тело ноет в яростном огне, Ты женою быть моей достойна, Не усну с мечтами о тебе. Отпущу, нельзя, нужно собраться. Укротить неистовый пожар. За тебя готов я вечно драться, Ты лукум мой, сладостный нектар. Покраснела, отступив стыдливо, Пробудил в тебе я ту же страсть. Поднял меч и протянул лениво. Твоё сердце я сумел украсть.