Птица

Я никогда не любила тебя. Твоя белоснежная улыбка, смех, который можно сравнить только с перезвоном утренних колокольчиков, твои небесно-голубые глаза, которые каждый раз при наших встречах устремлялись вдаль, или упирались в мои, грязные, и зелёные, всегда вызывали во мне желание откровенно блевать. Всё было в тебе идеально. Даже характер, спокойной, счастливой тихони, вызывал во мне рвотный рефлекс. Я ненавижу это. А ты, скажи мне, ты ведь была счастлива, верно? Каждый раз, когда я проводила рукой по твоим белоснежным волосам, или дотрагивалась до твоих рук, с тонкими, длинными пальцами, и идеально подстриженными ноготками, каждый раз, когда я дотрагивалась до твоей тёплой, мягкой, бархатистой кожи, ты счастливо улыбалась мне, и хихикала. Я ненавижу это в тебе. Я ненавижу всю тебя, от кончиков пальцев ног, до головы. Ты никогда не поддавалась грязным мечтам и желаниям, ты принимала и радовалась любому человеку, ты полюбила даже меня. Как ты могла полюбить что-то такое ужасное, несовершенное, по сравнению с тобой? Как ты можешь до сих пор жить? Видя то, что происходит каждый день на улицах, видя убийства, сотни людей, которые остались без крыши над головой, ты, почти ежегодно бывая на чьих-то похоронах, видя весь разврат, который происходит в подворотне, прямо на той улице, где ты живёшь, видя весь мусор, и грязь этой планеты, продолжаешь ступать своими худенькие, модельными ножками по этой земле, и улыбаться каждому прохожему. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ ТЕБЯ. Ты ведь не предназначена для этого, верно? Почему ты, блядь, вообще со мной заговорила? Тебе говорили, что ничем хорошим это не закончится. Так почему же ты подошла, и заговорила, с таким ничтожеством, как я? И ведь я уверена, что ты обсуждала меня со своими гадкими подружками, за моей же спиной. За что ты заставила так страдать меня? Для чего? И я... я положила этому конец. Ты поплатишься за свои грехи. Больше, ты не улыбаешься своими розовыми, на ощупь, словно лепестками самых прекрасных цветов, губами. Это, скорее была истерическая улыбка, которую сопровождали крики боли и страха. Твои глаза погасли, и потеряли свой светлый цвет, превратившись в серую, и никому не нужную массу. Игривый огонёк потух. Бывшие подстриженные ноготки, содрались, становясь окровавленными огрызками. Тоненькие и аккуратненькие пальчики, были также аккуратненько вывернуты на все триста шестьдесят. По твоим рукам я с радостью прошлась, наслаждаясь хрустом костей, и твоим уже обессилившим голосом, который молил меня прекратить это всё. А что говорить о кукольном личике? От него уже ничего не осталось человечного, оно превратилось в кровавую и мерзкую кашу, которую больше никто не полюбят. Те слова, которые я вырезала раскалённым ножом, на твоих ножках, думаю, ты навсегда запомнила. Через несколько дней, когда я приколачивала твои руки и ноги к деревянному кресту, ты уже совсем не сопротивлялась. Ведь через пару часов, ты умрёшь от потери крови. Я люблю тебя. Я не сказала этого раньше, тогда, когда ты была жива, и была рядом со мной, но смотря на все твои муки, я поняла только одно. Я люблю тебя. И никто мне тебя не заменит. И я знаю, ты тоже любишь меня. Ведь я - последняя кого ты увидела в своей бессмысленной жизни без меня. Я безумно благодарна тебе за то, что подошла ко мне, ведь этих тёплых чувств я ждала всю свою жизнь. Прощай, моя единственная любовь. Мы скоро встретимся.