Обещаю, мы встретимся, Феликс.

      Теплые солнечные лучи попадали в маленький класс, где сидела девочка. Её руки были опущены на колени, а голова была поднята на преподавательницу, это была женщина лет пятидесяти. Она мягко улыбнулась, а потом, взяв в руки папку с нотами, встала со стула.       — Ты знаешь, что означает слово «Прелюдия»?       — Нет. Не знаю.       — Прелюдия — это короткое произведение, которое готовит слушателя к чему-то сложному. Можно сказать, это вступление перед основной историей, — объяснила женщина.       — Поняла.       — А теперь попробуй заново сыграть эту мелодию. А потом перейдем на другую пьесу.       Девочка кивнула, подняла свои руки и положила на черные и белые клавиши инструмента. Сначала она сыграла первые аккорды, но забыла мелодию. Девочка, прикрыв глаза, сделала вдох, а потом медленно выдохнула, сосредоточилась и начала играть. По первым звукам прелюдии было понятно, что история этой мелодии будет грустной. Своею игрой она переносила слушателя во время 20-х или 30-х годов. Тогда не было современной технике, быстрых поездов, а некоторые люди перемещались и вовсе на конях.       История мелодии переносит слушателя на вокзал. Там всегда много людей: кто-то приходит, чтобы встретить дорогого сердцу человека, а кто-то и вовсе собирается уехать, а другие со слезами просить остаться, но ничего не могут сделать. Именно в такой ситуации были Ли Феликс Ёнбок и Хван Хёнджин. Они смотрели на друг друга и чувствовали, что момент расставания совсем скоро прибудет. Он обязательно придет, вместе с поездом, который должен вот-вот приехать.

***

      Хван смотрел в глаза своего возлюбленного и не мог понять, почему ему придется расстаться с ним… Всё это началось из-за отца, который заболел раком легких, тогда врачи ничего не смогли сделать. Он лишь успел написать завещание, по которому его сын, Хван Хёнджин, должен приехать в Лондон и работать в семейное часовой лавке на протяжении года, не уезжать оттуда. Теперь делать нечего и Джину придется придется исполнить волю посмертную отца, но бросать своего любимого ему тяжело.       — Джинни… Я не хочу, чтобы ты уезжал… — прошептал Ёнбок, смотря на Хвана.       — Знаю, Ликси, знаю. Но меня не будет рядом всего год, а потом я приеду сюда и заберу тебя, — прошептал Хван, осторожно убираю стекающие слезы с веснушчатого лица.       — Ты ведь сможешь найти время, чтобы написать мне письмо?       — Не знаю, но постараюсь, а ты пока меня нет, посмотри за Кками и за нашим магазинчиком. Обещаю, что когда, все там закончу, то заберу вас к себе. Будем жить и в горе и радости.       — Верю, Хёнджини… — ласково позвал Ли, взяв за руку любимого.       Хван улыбнулся, посмотрел на руки, а потом вновь в глаза любимого человека. Феликс для него был тем солнышком, которое пришло и растопило сердце в самую морозную зиму, и которого любил отец. Ведь когда он узнал про их отношения, то был счастлив. Отец даже разрешил носить кольца, которые сам сделал для женитьбы сына, но подарил новой паре. Тогда Феликс долго плакал и обещал быть хорошим спутником для Хёнджина.       Поезд прибыл к платформе, этому предшествовал громкий гудок. Пока люди начали суетиться, Джин притянул Ёнбока за талию, прижал его к себе, уткнувшись носом в шею. От него любимого пахло сладостями, а также банановым молоком, которое Хёнджин купил в магазине вчера вечером.       — Через десять минут с платформы номер три, поезд отправляется в Лондон. Просьба всем желающим попрощаться и не мешать посадке, — объявил диспетчер.       Среди людей были крики: «Милый, поторопись!», «Мы опаздываем!», «Молодые люди, быстрее! Вам ещё завтра на учебу!», так же были выражения и с матом, но по своей этой суматохе можно было понять, что все спешат. Хван, услышав предупреждение, прижал к себе Феликса и заплакал, хотя обещал себе этого не делать. Он не может бросить его чудо, любовь не позволяет. Была бы его воля он его забрал с собой, но увы кто-то должен следить за их магазинчиком, так как по договору, они должны держать его ещё хотя бы полгода.

      — Феликс, ты знаешь как я благодарен отцу, за своевременный переезд моей семьи, за одобрение нашей любви. Мне нельзя его подвести. Ликси. Я обещаю, что время пройдет быстро. Моя любовь, я буду безумно скучать… — шептал Хван куда-то в шею.       — Я знаю, Джинни, мы вместе не должны подвести его. Я тоже буду скучать. Как только закончу с магазином, мы с Кками сразу же приедем к тебе. Главное не забывай нас, и все будет хорошо. Буду писать каждый день, — подняв свои заплаканные глаза, Ёнбок улыбнулся.       — Буду ждать твоих писем, любимый Ликси, — Хван встретился со взглядом Ли, а потом поцеловал на глазах у множество людей, которые из-за спешки точно не замечали, даже как целуются двое мужчин.       Хёнджин был благодарен судьбе. У него были прекрасные родители, хорошая жизнь и он обрёл любовь. У Феликса жизнь складывалась тоже неплохо. Но потом у Ёнбока осталась только матушка, она умерла за пару месяцев до встречи с Хёнджином. Женщина переехала в Англию из-за своего любимого человека, который не мог приехать к ней в Корею, и хотел увести девушку из неблагополучной на то время страны. Но отец Ли умер после того, как Ликсу исполнилось пять лет. Феликса воспитала мама, которая оставила в памяти ребенка все самое нужное, а именно искреннюю любовь, которую потом он проявил к Хвану и не ошибся.       Феликс, положив руки на шею возлюбленного, поддался этому моменту. В этом поцелуи они растворились, забыв, что скоро уедет поезд Хёнджина. Все же отстранившись к друг друга, Феликс прижимался к Хвану. Он слышал, как сердце возлюбленного сильно бьется. Феликс, посмотрев на Хвана, не стал отводить взгляда.       — У меня для тебя кое — что есть, только обещай беречь…       — Конечно, — только соглашается Хёнджин.       Феликс сразу расстёгивает свое пальто, лезет рукой во внутренний карман вещи и достаёт оттуда украшение. Цепочка на середине которой висел крупный медальон. У Хвана от этой красоты перехватывает дыхание. Он не знал, что его любимый заказал такую прекрасную вещь. Прощальный сюрприз удался. Ли, встав на носочки, застегнул цепочку на шее любимого.       — Вот. Только не сейчас смотри, когда сядешь в поезд. Не хочу видеть твои слезы. Сейчас плакать мне можно только мне, понял, — сказал Ликси, и вытер из уголков глаз Хвана влагу.       — Да, понял, — прикрыл глаза Хёнджин, и начал ластится к рукам своего любимого, будто котенок.       У Ёнбока это вызвало только улыбку, и новые слезы. Его глаза уже были красные, но он себя сдерживал от того, чтобы вновь не расплакаться. Хёнджин понимал, что они скоро удивляться. Год быстро пройдет, они на это надеяться.       — Уважаемые пассажиры, посадка заканчивается. Поезд отправляется, — сообщил голос из репродуктора.       Хван, поцеловав напоследок Ёнбока, развернулся и быстро пошёл к своему вагону. Ему не хотелось видеть, как его любимый вновь начинает плакать, он снова слышит как тот шмыгает носом. Хван показывает кондуктору билет и запрыгивая в поезд.       — Ливерпуль — Лондон. Удачной дороги, — сказал мужчина.       — Спасибо, — только хрипло отозвался Хван.

***

      Хёнджин сел на свободное место. Рядом заметил Минхо, старого знакомого, который рассматривал фотографию. Он помнил, что его любовь, Хан Джисон, уже в Лондоне. Точнее они перебрались туда жить полгода назад.       — Почему один? Где своего любимого потерял? — спросил Хван.       — Любимые. Они дома, просто кроме него теперь у меня ещё и маленькая дочь. Они такие милые, ждут меня. А мне пришлось к родителям на неделю уехать. Эх, скучаю по ним, — ответил Хо, смотря на друга. — А ты где своего потерял?       — Из-за отца пришлось его тут оставить. Теперь отправляюсь обустраивать нам новое гнездышко.       — Понятно. Я могу помочь с квартирой. Так что встретишь ты своего любимого.       — Спасибо.       Хван опустил взгляд, а потом вспомнил о подарке Ёнбока. Он снял с себя кулон, осмотрев его заметил на нём кнопку. Хван, нажал на неё и заметил, как две половинки медальона открылись. На одной сторона была фотография Феликса и Хвана. Тогда Ликс позвал любимого фотографироваться и сказал фотографу, что они братья, у которых нет отца. Так что Феликс из-за своего роста сел на стул, а Джини встал рядом, положив свои руки на плечи любимого. Они красиво смотрелись вместе. На другой стороне были слова, написанные Ёнбоком: «Люблю тебя, Джини, твой Феликс.»       Хван не мог больше сдерживать слезы. Он молча смотрел на кулон, а по его щекам текли слезы, тихие всхлипы. Эмоции разрывали его сердце на маленькие кусочки. Хёнджин уже понимал, что ему будет сложно, так как в жизни без Ёнбока будет серая и одинокая.       С их расставания прошло около года. Хван не снимал подарок любимого. Когда ему было больно, грустно, одиноко, то молча прижимал к груди кулон. Он говорил себе, что скоро все будет хорошо, что скоро он встретит Феликса. Только есть один минус, он слишком сильно ушел в работу, забыл об обещании, писать письма Ёнбоку.       На улице шел ливень. В такую погоду обычно люди сидят дома и не выходят, только если из-за надобности чего-то прям очень важного. Так что окна показывали, что на улице людей не особо много. В мастерской царила приятная, тихая атмосфера. Хван, положив сделанные часы в коробочку, облегчённо вздохнул. Обычно в такое время Хёнджин уже в своей квартире, которая находиться на этаж выше, чем магазин. Парень пьет чай и также занимается сборкой часов, но сегодня пришлось оформить срочный заказ. На часах время приблизилось к двенадцати, на входе уже висела табличка «Закрыто», но дверь открылась и кто-то вошёл.       — Извините, но мы закрыты, — монотонным голосом произнёс Хёнджин, даже не поднимая взгляда человека.       — А вот как мистер Хван, тогда простите. Пошли Кками, похоже нас не хотят видеть, — ответил парень, уходя из магазинчика. Хван поднял глаза лишь когда услышал голос, который мог узнать из тысячи.       Его обладатель не кто иной как Ли Феликс Ёнбок. Его любимый человек, по которому он скучает почти год. До Хёнджин быстро дошло, что у него всего одна попытка извиниться и вернуть Феликса, пока он не ушел на совсем. Часовщик не стал долго думать и вышел из магазина и побежал за парнем. Феликс не успел посмотреть на, что стал лаять Кками, как его обняли утыкаясь носом в шею.       — Я нашел тебя… — сказал Хёнджин. Объятья ослабли и парень упал на каменную дорогу.

***

      Светлая комната, шторы на окнах были раздвинуты, было видно как дождевые тучи поливают город холодной водой. Феликс был сих пор был в лёгком шоке. Он не ожидал, что Хёнджин побежит за ним. Ведь он хотел завтра прийти, так как не знал, когда магазин работает. А тут такое. Сделав вдох, Ёнбок погладил по волосам любимого и оставил поцелуй на носу.       — Отдыхай, чудо, — обратился он к спящему, — Кквами, охраняй его.       Собака только забралась на кровать и улеглась около ног своего хозяина. Феликс этому лишь улыбнулся, вышел из спальни и отправился на кухню. Теперь в этой квартире он будет жить вместе с Хваном. Ему предстоит многому научиться, но он будет стараться. Ликс, поставил чайник на газовую плиту, достал из небольшой коробочки горсточку засушенных листочков и засыпал их в заварочный чайник. Когда вода была готова, Ёнбок залил кипяток в керамический чайник и дал время настояться.       Тем временем Хёнджин только проснулся и медленно открыл глаза. Сначала до него не дошло, что он находится в своей спальне, так как окна он часто держит закрытыми, а тут все светло. Шум на кухне, привлёк внимание Хёнджина, но как только он хотел было встать, то почувствовал, что что-то лежит рядом с ним и мешает. Собака сразу посмотрела на хозяина, приблизилась и стала лизать ему лицо, на что Хван громко засмеялся. Феликс заходит с подносом на шум, усмехнулся от этой картины. Он поставил поднос на стол и подошёл к Хвану.       — Всё всё сдаюсь, Кквами хватит, пожалуйста, — смеялся Хенджин, — Феликс, спаси.       — Нет, не буду. Только если вежливо попросишь, — с улыбкой сказал Енбок.       — Пожалуйста, мой милый Ликси, — Хенджин рад был, когда тот поставил собаку на пол и сел сам на его колени.— Кстати как я дома оказался?       —Тебя Минхо принес на руках. Я его попросил помочь, так как ты упал в обморок. Врач, который пришел сюда, сказал, что у тебя горячка была из-за работы. А ещё он оплатил часы, которые заказал у тебя. К тому же ты спал двое суток и только ночью у тебя спала температура. Я сильно переживал за тебя. Напугал ты меня сильно!       — Я тебя понял, прости меня пожалуйста, — Хван обнял Ликса и потом оставил поцелуй на щеке любимого.       — Я люблю… — не успев сказать, как его нежно и трепетно поцеловали. Этого хватило, чтобы передать всё чувства, что они испытали за время разлуки.       — И я тебя, — хрипло прошептал Хван, обнимая Феликса.       Ёнбок покраснел и прижался к любимому. Хван лёг вновь на кровать, держа в объятиях Феликса, который медленно засыпал на него на груди. Хёнджин, перебирая волосы, и сам под мирное заснул дыхание.