Алкогольная амнезия

– Завтра приедет Наён. Так что наконец-то вскроется, кто же разбил тачку, – сегодня суббота и в честь премии Хосока, Тэхен сидит за барной стойкой, но наученный горьким опытом, решил, что будет потягивать пиво из трубочки и не больше двух стаканов. Музыка играет громко, поэтому Тэхену приходится орать чуть ли не в самое ухо другу. На что тот кривится от неприятного ощущения.   – Знаешь про твою ситуацию можно детектив написать: некий, чья личность неизвестна, разбил тачку глубокой ночью и смылся с места преступления. Детектив Ким Тэхен готов найти преступника и очистить свое имя от клеветы. И в итоге тем неким окажется сам детектив, который пить не умеет, – ржёт Хосок и заказывает ещё стакан пива. – Ха-ха как смешно, ты – отстойный друг, знал об этом? – Ким шумно потягивает пиво из трубочки и отворачивается от друга. – Да не кисни, смотри, тебя там девушка глазами раздевает, развлекись сходи, – Хо ударяет слабо друга по плечу. – Не хочу, – Тэ достаёт телефон, щурясь от яркого света, и пишет Чонгуку.

00:22, Тэхен:

Спишь?

Тэ очень надеется, что не спит. Для него Чонгук как наркотик, очень приятный наркотик.  Хочется всегда с ним общаться, видеть. Дышать им хочется. Последний раз они виделись вчера, но Киму пришлось уехать по делам. Он пробыл у них в квартире три дня, периодически уезжал домой, но после опять приезжал. 00:22, Гуки: Нет, рисую. Настроение моментально поднимается, и даже совершенно не смешная шутка друга забывается.

00:23, Тэхен:

Покажи. Мне очень интересно.

00:24, Гуки: Я ещё не дорисовал, но как закончу, обязательно покажу)

00:25, Тэхен:

Если я сейчас приеду, сможешь выйти на улицу?

00:25, Гуки: Поздно же, автобусы не ходят.

00:26, Тэхен:

Я на такси. Ну так что? Выйдешь?

00:28, Гуки: Хорошо. Напиши, как будешь подъезжать. Тэхен прощается с другом и, слегка шатаясь, выходит из клуба, по пути заказывает такси. Фонарей не было, поэтому местность освещается вывеской клуба «Dark Soul». Местами от света блестят лужи после небольшого дождя. На улице прохладно, из-за чего Тэ ежится и лучше кутается в свою тонкую куртку. Он наслаждается тишиной, после громкой музыки. Ким осматривается и замечает целующуюся парочку у стены клуба. Каково целовать Чонгука? Какие его губы на вкус? Пьяный мозг выдаёт пошлые картинки. Как Ким примкнул к сладким губам Гука. Как он целует его жадно, но в тоже время нежно, а руками водит по талии, спускаясь ладонями по поясницы к упругим ягодицам, и сжимает их. В штанах от фантазий становится тесно и жарко, Тэ поправляет рукой полувставший член, чтобы ширинка джинс не давила и нервно вздыхает. Желание вернуться в клуб и залить в себя стакан чего-нибудь крепкого. Чонгук лежит на кровати и увлечённо рисует Тэхена, но психует и вырывает листок. Это уже четвёртый по счету. То ему не нравится, как лежат волосы, они кажутся ему не живыми, то взгляд получается пустым.  Он начинает рисовать заново, когда телефон вибрирует. Он тянется за ним, зная, кто ему написал, и сразу же отвечает.

00:22, Гуки:

Нет, рисую.

Он рад, что Тэ ему написал. Почему первый не пишет? Потому что боится быть навязчивым. Он откладывает скетчбук и ждёт. Всегда, когда переписывается с ним, то его охватывает возбуждение от предвкушения общения. Он не раз задумывался, что хочет больше, чем просто быть друзьями. Хочется ощущать нежные поцелуи и тепло от его рук на теле. Хочется примкнуть к Киму и ощутить твёрдость его тела.  Хочется зарыться пальцами в его густые волосы и сжать. Чону часто от своих мыслей приходится удовлетворять себя, представляя, что совсем не его руки ласкают член, а после чуть ли не ревет от своей трусости в признании Тэхену в своих чувствах. 00:26, Тэхен: Я на такси. Ну так что? Выйдешь?

00:28, Гуки:

Хорошо. Напиши, как будешь подъезжать.

  Чонгук подрывается с кровати и, хромая, несётся к шкафу, судорожно выбирая, что надеть, в пижаме выходить не хочется от слова совсем. Он надевает на голое тело толстовку и спортивные штаны. Он ждёт, когда Тэ напишет, что приехал. А сам все-таки решает, что сегодня нужно признаться. Хватит молчать. Это невыносимо. Лучше прекратить общение, если не взаимно, и влечение к нему само собой пройдёт, чем продолжать общаться и тайком дрочить на желанный, но недосягаемый образ. Чонгук выходит из подъезда и направляется в сторону детской площадки, где на лавочке сидит Тэхен. Страшно. Волнительно. Руки начинают потеть, сердце колотится бешено, разгоняя кровь по венам, от чего щеки и кончики ушей начинаю гореть. Тэхен приближается к нему очень уверенной, слегка шатающей походкой, но в голове творится апокалипсис: «Есть время остановиться», «это тупая идея», «он тебе за такое по роже треснет», «блять, что будет то будет", а после целует. Чон замер, а в голове взрываются фейерверки. Он чувствует, как Ким опаляет тёплым дыханием его губы, а после нежно сминает, мягко и невесомо обхватывает своими губами его губу и слегка прикусывает. Чон отмирает и подаётся вперёд, прижимаясь всем телом к Тэхену. Поцелуй выходит сладким и чувственным. Руки Тэ, лежавшие на талии, плавно спускаются ниже, ныряя под толстовку.  Резкий контраста горячей кожи с холодными ладонями вызывает бурю мурашек, от чего Чонгук прогибаться в спине прижимаясь ещё сильнее к желанному телу. Чон нежно проводит руками по груди к шее, а после кончиками пальцев зарывается в короткие волосы на затылке.  Хватка на талии становится сильнее. От этих действий колени подкашиваются, а в штанах уже давно тесно. Они отрываются друг от друга тяжело дыша. Лица от смущения горят, а губы пульсируют. – Я решил, что признание поцелуем будет лучше, – подал голос Ким. – Я, честно, долго решался на это, но слова, которые бы передали все те чувства к тебе, подобрать не смог. – Я рад, что ты выбрал именно этот способ, – Гук смотрит в глаза напротив и смущённо улыбается. – Я шёл к тебе с мыслью, что хочу признаться в своих чувствах. Этого хватило, чтобы понять, как им хорошо вместе. Они это поняли.

***

– Наён, солнышко, я тебя дождался, – чуть ли не пищит от радости Тэхен в трубку. Сегодня тот роковой день, когда все, что было неизвестным станет известным. – Пригоняй к клубу, будем смотреть камеры, – Наён с насмешкой отвечает. На фоне слышны голоса людей и крики детей, она идет в сторону машины, цокая своими небольшими каблучками по асфальту, чтобы поехать на работу.  За неделю столько дел накопилось, нужно разгребать. – Жду, – бросает она и отключается. Тэхён давно уже готов, со вчерашнего дня готов, но девушка приехала поздно, и уставшей. Он сидел и ждал, когда Наён позвонит. Ладно, он не просто ждал, а терроризировал Чонгука сообщениями. После той встречи и страстного признания в любви, они начали встречаться. Особо их отношения не изменились, только прибавились поцелуи, а общаются они так и так каждую минуту. Всю дорогу его трясло от неизвестности. Даже он сам допускал мысль, что тачку разбил он, но старался верить в лучшее. Ким залетает в клуб, поднимается на второй этаж, где расположен кабинет Наён. Они идут в охранное крыло. – Скажи день недели и приблизительно время, – садится на стул Наён, держа руку над клавиатурой. – Четверг, где-то в промежутке от двух до четырёх часов ночи, – напряг шестерёнки в голове Тэхён. Он смотрит, как она перематывает запись, и от волнения и предвкушения кусает губы. – Тэ, тут проблемка, машина не попала на камеру, – с сожалением говорит и поворачивается к Киму. – В смысле?! Нет, нет, нет. Я че зря столько ждал? – Тэхён перелистывает камеры, но ни на одной нет нужной машины. День испорчен. Настроение где-то на дне Марианской впадины. Тэхён благодарит Наён и идёт домой, даже не пишет Чонгуку о случившемся, не хочет разочаровать его.  В квартире он пересчитывает накопленные деньги, но не хватает совсем чуть-чуть. Думает занять у Хосока или Намджуна. Настроение в говно, поэтому он заказывает еду и алкоголь на вечер, а возможно и ночь. Все его обещания не напиваться летят в мусорное ведро. Пока доставка не пришла, он принимает душ. – Была бы ванная можно было бы утопиться – хмыкает своим мыслям Тэ.  Моется недолго, дольше под тёплой водой стоит и втыкает в стену. Выходит из душа в одном махровом халате, даже трусы не надевает. Дома один, хоть голышом ходи. Он берет телефон, на котором два пропущенных от Чонгука и дофига сообщений от него же. Но отвечать не хочется совсем. Бутылка соджу выпита, две коробки пиццы съедены, когда в дверь звонят. Тэ, слегка пошатываясь, плетется к двери, открывает и видит Чона. Руки в карманах штанов, брови его сведены к переносице, а в глазах явное недовольство. – Можешь ударить меня, я отвратительный парень, – держится рукой о косяк Тэхён, не поднимая головы. – Я разочарование всех. – Ты сколько выпил? Че ты несёшь? – Чонгук заходит в квартиру, снимает обувь и ведет Кима в гостиную. – Бутылку, но я не пьян. Пока..– тянется за второй, но её отбирают. Он садиться на диван и смотрит на своего парня. Гук во всем чёрном. Каких-то пятьдесят оттенков чёрного получается: чёрные свободные штаны, чёрная толстовка, а поверх нее чёрная куртка..  Это как в чёрном-чёрном доме, в чёрной-чёрной комнате жил мальчик, который носил черную-чёрную одежду. Чёт сильно много чёрного думает Ким. – Ну что ты смотришь на меня? Ну извини. Я дурак. Надо было сразу сказать тебе все и не игнорировать твои сообщения. – Надо было. Ты что так расстроился? Ну бывает, это не конец света, – Чонгук садится к Тэ рядом и обнимает его. – Ты же знаешь, как долго я копил эти деньги.. – вздыхает Ким, укладывая свою голову на плечо, а ногу закидывает на бедра парня. – Так давай прекращай, да грустно, да обидно, но это будет тебе уроком. А на тачке моей можешь ездить, пока не накопишь на свою, – Чон пытается всеми способами поднять настроение, поглаживая ногу Кима.  Ему больно смотреть на разбитого Тэхёна и хочется поддержать его всеми силами. Они сидят в обнимку в полной тишине недолго. Тэхён чувствует, как рука младшего поднимается все выше, задирая халат и оголяя бедра. Он тянется к губам Гука и целует их сразу же, проникая в его рот языком. Чон тут же отвечает, тихонько мычит в поцелуе. Не отрываясь, седлает бедра, потираясь полувставшим членом о пах Кима. Тэхен помогает Чону стягивать толстовку вместе с футболкой и отбрасывает куда-то на край дивана, проводит руками вдоль спины, очерчивая талию, и ведёт к сочным ягодицам, сжимая их в своих ладонях и прижимая тело к себе. Спускается поцелуями к шее, одной рукой он введёт вверх к соску, обхватывает его большим и указательным пальцем и слегка надавливает. Гук прогибается в спине и стонет, а пальцы запускает в волосы Тэ и сжимает их, прижимая его ближе к своей шее. Они оба чертовски возбуждены. В лёгких не хватает кислорода, сердце бьётся так громко, что оглушает.  У Чона взгляд плывёт от желания получить разрядку. Он развязывает пояс и распахивает халат Кима. Скользит пальчиками вниз по груди, не задевая соски, к подтянутому животу, спускается ниже и обхватывает вставший, требующий внимания, член. На сухую проводит вниз-вверх, после большим пальцем размазывает по розовой головке каплю выступившего предэякулята. Тэхен наблюдает за всеми действиями Чонгука, а после откидывает голову на спинку дивана, и томный вздох вырывается из груди. Руками проводит по внутренней стороне бедра и ведёт к паху. Расстёгивает ширинку, приспуская штаны с боксерами, и вытаскивает налитый кровью член и сжимает его в ладони. – Боже, – низко стонет Гук и толкается в кулак. Утыкается лицом в ключицу и бубнит: – Веди. Ким плюет на ладошку и обхватывает оба члена, начинает водит рукой постепенно наращивая темп. Вторая рука лежит на бедре изредка сжимает, оставляя красные отметены. Чонгук опирается о спинку дивана по обе стороны от Кима, ведёт носом по шее к подбородку, прикусывая нижнюю челюсть, а после впивается в его губы, сминает своими и слегка оттягивает. Тэ тут же отвечает, их языки сплетаются. Поцелуй выходит мокрым. Оба на пределе. Гук издает гортанный стон, пачкая руку Кима. Тот не перестаёт надрачивать, из-за спермы рука двигается легче. Чонгука трясёт от оргазма и стимуляции. Тэхен проводит пару раз и кончает следом. Оба дышат загнанно. – Было охуенно, – подал голос Тэхен. – Надо почаще такое устраивать. – Да, – расслабленно отвечает Чон, он лежит на Киме, обнимая его за талию. – У тебя пицца ещё осталась? – Нет, но есть рис с овощами и мясом, заказал на утро, но можем сейчас съесть, – отвечает Ким. – Но нам нужно в душ, – он шлепает слегка Гука по попе, чтоб тот встал. Чонгук садится на диван рядом, стягивает с себя штаны, оставаясь в боксерах, и ждёт Кима. Он впервые в его квартире. Она у него небольшая, с минимум мебели и всякого хлама. Он решает осмотреться, и первым делом идёт в спальню. Кровать у Кима большая, на столе лежат книжки, тетради и ноутбук. Ничего лишнего, прям как у ботаника. – Че уже привык, что в труханах по моей квартире шастаешь? – Ким только из душа, но уже в одежде, а на голове полотенце. – А что нельзя? – поворачивается к нему младший и улыбается. – Можешь без них, мне так больше нравится, – ехидно лыбится Ким и жадно осматривает тело парня. – Вали в душ, а то повторим, но уже на кровати. Кстати, а какую ты позу предпочитаешь? Я чур актив. Чонгук с покрасневшими щеками уносится в душ под смех Тэхена. Через пятнадцать минут они уже сидят на кухне и, в полной, но в комфортной тишине, поглощают еду. Уже поздно и Чон решил остаться на ночь. Намджун знает, где он, так что все прекрасно. Да и ему с Наён наедине хочется побыть, Гук это как никак понимает. Поэтому умотал к Тэхену. Вообще, он планировал слегка поворчать на него, но когда увидел, какой он был расстроенный, то захотелось обнять и пожалеть. Даже не ожидал, что это может перерасти в нечто горячее и ахуенное. Неет, он совсем не девственник, пару раз спал с девушками, когда ему было шестнадцать, но понял, что не особо нравится. Поэтому решил попробовать с парнями. Это оказалась не так просто. Сложнее найти партнёра, когда не знаешь какой он ориентации. Чонгук познакомился с одним парнем в гей клубе, его звали Юнги, но не пойми откуда, там оказался бывший этого парня и в итоге все закончилось разбитой губой и фингалом. И Юнги был тем, кто обрабатывал раны. Так и завязалось у них общение, а после и отношения. Провстречались они шесть месяцев, но, когда Чон закончил школу и ему нужно было уезжать в Сеул, они расстались. Любви крепкой у них не было. Было влечение и друг друга, устраивали в постели. Когда Гук приезжал домой в Пусан, то встречались и делили постель вместе. Но теперь у него есть Тэхён. И точно может сказать, что влюблён в него до дрожи в теле и диких танцев бабочек в животе. – Я тут подумал, может устроим свидание? – слегка неуверенно говорит Гук. Он смотрит на парня своими большими глазами и хлопает ресницами. – Можно. Есть идеи? – откладывает палочки и тянется за банкой с колой. – Нуу, например, на пикник за городом, ты можешь быть за рулём, – хихикает Чон, зная, что Тэхен точно согласится. На машине покататься он шанс не упустит. – Отлично! Можем прям завтра ближе к вечеру поехать, – воодушевленно говорит Ким. А в глазах огоньки горят, от желания быть за рулём.  – Я хотел завтра отдать деньги Джею, но ничего, подождёт до послезавтра, главное не наткнуться на него и его друзей, – Тэхён открывает колу и вливает в себя пол банки. Джей ещё неделю назад требовал деньги, но Ким уговорил его подождать хотя бы недельку, так как он хочет докопаться до правды, да и денег нет. Время поджимает, единственный вариант — это избегать их. Весь следующий день был занят сборами. Чонгук захотел, чтобы они приготовили еду сами, аргументировав тем, что это романтичнее. А Тэхену было лень, потому что все можно купить в магазине. Из-за этого у них произошла небольшая ссора. – …тебе в самом деле важно это все приготовить? – Да! – обиженно говорит Гук, прикусывая щеку. – Я хочу, чтобы свидание было идеальное, и не обязательно его начинать именно вечером, можно и сейчас! – Окей, пошли, если получиться невкусно ты будешь виноват, – Тэхён хватает младшего за руку и ведёт на кухню, а тот, опустив голову, сдерживает довольную улыбку.

***

Время было около шести часов вечера, когда они выехали. В городе был час пик, поэтому простояли в пробке кучу времени. По пути заехали к Джуну, чтобы Гук взял необходимые ему вещи. Погода прекрасная, тёплый ветерок на скорости залетает в открытые окна, путаясь в волосах.  В колонках играет Mark Ronson - Uptown Funk, под которую парни активно подпевают, точнее орут на весь салон, но это не так важно. Место, которое они выбрали было безлюдным. От этого атмосфера была более уютной и приятной, отчасти даже интимной. – Как хорошо, – промычал Тэ, развалившись на пледе. Их место находится в нескольких километров от трассы на полянке, вокруг возвышаются деревья. Это место не дикое, здесь часто отдыхают люди, просто сейчас середина недели, никто не поедет так далеко. – Свали, – пинает его Гук ногой. – Некуда еду ставить, – он присаживается на колени, чтобы разложить контейнеры. – Потом разложишь, иди сюда, – Тэ тянет парня на себя, после прижимает к себе ближе и чмокает в макушку. Гук лежит головой на груди и слушает сердцебиение Тэхена, кайфуя от поглаживаний по спине. Их идиллию разрушает бурчание голодного желудка. – Ну все, теперь я точно проголодался, – Тэхен ждёт, когда с него встанут, и тянется к корзинке за контейнерами, раскладывая их всех возле себя. Они приготовили бутерброды, кимпаб и пиццу. Все-таки заехали в магазин за чипсами и колой. Чонгук себе купил банановое молоко. Ближе к десяти часам погода резко испортилась, откуда-то пришли тучи и начался дождь. Парни быстро собрали вещи и залезли в машину на передние сиденья. – Блять, ну за каким хером этот дождь? Было так хорошо.. – недовольно бурчит Гук. Он очень расстроился. У него были грандиозные планы на поздний вечер. – Да уж… может он скоро закончится, – пытается как-то поднять настроение парню. – А смысл? Трава мокрая, – Чонгук думает, как спасти ситуацию. Ведь не зря он двадцать минут в душе готовился.  Молчание нарушает Гук. – Помнишь, ты спрашивал какая мне поза нравится? – Чон водит пальчиком по бедру Кима. – Да, – шумно сглатывает Тэ, наблюдая за действиями Чонгука. – Коленно-локтевая и поза наездника, – Чон ведёт уже ладонью к паху и сжимает. – Я хотел, все устроить на поляне, но дождь помешал. В Машине не так удобно, но в этом есть даже свои плюсы, – он наклоняется к Киму и опаляет своим дыханием губы.  Пока он говорил, его сердце билось со скоростью света, а смущение пыталось взять вверх. Тэхён дышит шумно, а от такого Чонгука в штанах твердеет. – Перелезаем на заднее сиденье? – почему-то шепчет Тэхён. Они перебираются назад, случайно задевают видеорегистратор, поворачивая камеру на себя, но совсем не подозревают об этом. Чонгук оказывается на бёдрах Тэхена. Впивается в его губы и жадно сминает, проникая языком. Тэхен не отстаёт, тут же отвечает, перетягивая инициативу на себя. Руки хаотично поглаживают, проникают под футболку и сжимают талию, оставляя красные отметины. Гук ерзает, дразня своими действиями и себя и Кима. В машине становится жарко, окна давно запотели. Оторвавшись от друг друга, начинают стягивать с себя вещи, бросая их на переднее сиденье. Когда они стянули с себя последний элемент одежды, то снова примкнули к губам, покусывая их. Тэхен сжимает ягодицы, разводя их в сторону. Они прекрасно смотрится в его руках, будто попка Гука создана именно для них, или руки созданы для этих булочек, но это не важно. Он оттягивает одну ягодицу, а после шлепает, оставляя красный след. Чонгук опирается о спинку переднего сиденья, открываясь перед старшим. Ким наклоняется к соскам и один берет в рот, слегка всасывая. От этого Гука трясёт и вот-вот кончит. Он окольцовывает свой член у основания и сжимает, изводя себя.  Ким скользит руками по груди, спускается к пояснице и ведёт по бедрам, но останавливается. – Стоп, у нас смазки и презиков нет, - Тэхен пытается отстраниться. – Всё есть, я приготовился, – Гук с красными щеками и ушами тянется к рюкзаку на полу и из кармана вытаскивает смазку с запахом банана и пачку презиков. – Можешь сразу два пальца, я когда готовился, слегка растянул себя. Тэхен выдавливает смазку на пальцы и проникает сразу двумя в колечко мышц, разводя пальцы на манер ножниц. Чонгук рвано выдыхает и пытается расслабиться, насаживаясь самостоятельно на длинные пальцы. Его руки лежат на плечах Тэхена и сжимают до лёгких отметин. Шея Гука покрылась испариной, Ким прикусывает кожу, а после присасывается, оставляя засосы. Когда Тэхен находит простату, Гук подается вперед и стонет прямо в ухо Киму. Своим действием он проводит членом по члену Тэхена, от чего тот шумно выдыхает. Он добавляет третий палец, растягивая его еще больше. Чонгук привстает, позволяя пальцам выйти из него, и тянется к упаковке презервативов, берет один квадратик и разрывает, раскатывает латекс по колом стоящему члену. – И как часто ты спал с парнями? – интересуется Тэхен, наблюдая за уверенными действиями, как Гук обхватывает его член и направляет к своему входу и медленно насаживается. – Блять, – стонет Тэхен, когда мягкие стенки обволакивают и сжимаются вокруг его члена. – Был момент, когда я только этим и жил. Двигайся, – задушено стонет Чон и целует мягкие губы напротив, не давая возможность сказать что-то в ответ. Ким начинает двигать бёдрами, но после укладывает парня на сиденье, а сам нависает сверху и входит под другим углом, попадая точно по простате.  Поцелуй выходит смазанным из-из сильных и быстрых толчков.  Машина ходит ходуном, дождь давно прекратился. Тэхен чувствует, как стенки сжимаются вокруг его члена, и как ногти впиваются в его плечи, он продолжает вбиваться в податливое тело, хаотично расцеловывает шею и грудь. Гук раскрывает рот в немом крики и изливается себе на живот. Тэхен делает пару толчков и кончает следом. Выходит и падает на Чонгука. Оба загнанно дышат. Тела липкие от пота, но это совсем не мешает. – Ты своими стонами распугал всю живность вокруг, – смеётся Тэ и получает в ответ пяткой по ноге. – Но мне понравилось, твои стоны я бы слушал всегда. – Это типо признание в любви сейчас было? – бурчит Чонгук, но крепче обнимает Тэхена. – Я готов дарить тебе их всегда, – Гук прикусил губу, когда почувствовал нежные и трепетные поцелуи в районе шеи и плеча. Пролежали они надолго, тело от неудобной и неподвижной позы затекло. Тэхен снял презерватив, завязал его и бросил в дверной отсек. Полез за вещами на переднем сиденье, но невзначай обратил внимание на видеорегистратор. – Чонгук, твой видеорегистратор работает? – Да, а что? – Походу у нас с тобой есть порно, где мы в главной роли, – ржёт Тэ и снимает его с крепления. Он передаёт шмотки, а сам включает запись. Пролистав её, он решает посмотреть, что еще было заснято. – Я купил его незадолго до того, как забрал вас из того клуба, но когда ногу повредил, то отключал его. Так что заснято там мало чего, – Чонгук был почти одет в отличии от Тэхёна, который сидел в одних боксерах. Тэхен пролистывает все на ускорении, но ставит на паузу, когда замечает очень знакомую вывеску. Вывеску того самого клуба. Он включает и видит то, что хотел узнать ещё неделю назад. На записи видно только часть машины, но зато хорошо видно тех, кто битами расхерачил её. Это были какие-то парни, лица особо не рассмотреть, но это уже не важно. Важно то, что это не Тэхен. Он начинает истерично смеяться, вводя в недоумение Чонгука. – Что тебя там так рассмешило? – беспокойно спрашивает Гук, откладывает свой телефон и забирает видеорегистратор, просматривает все и ахуевает. – Пиздец, все доказательства оказывается катались все время с нами, – Чонгук сидит в шоке и смотрит на счастливого Тэхена, который готов от радости в трусах на улицу выйти и кричать. Ким на радостях заключает Гука в крепкие объятия и расцеловывает. Ведь если бы не он, то Ким попрощался со своими накопленными деньгами и со своей мечтой.  – Ты досмотрел до конца? Не интересно каким боком ты там? Они долистывают до того момента, как Тэхён выходит из клуба. Вылетает, запнувшись об свои ноги, но кое-как удерживает равновесие. Он шатается из стороны в сторону и запинается о лежавшее на земле боковое зеркало. Поднимает и пытается прикрепить его обратно и в этот момент выходят его друзья. – Пиздец, вот и надо было мне на улицу выходить, че в клубе не сиделось…– возмущается с самого себя Ким. – Ладно, нужно возвращаться домой, а то уже очень поздно. Ах.. Сегодня не день, а сказка. – Ага, рыцарь, очистил свое имя, оттрахал принцессу и остался в плюсе, – ржёт Чон и перелезает на переднее сиденье за руль. – Ну все, теперь буду называть тебе принцесской, – шлепает Гука по попе Ким, когда тот пытается перелезть. – Ага. Я за рулём, а то ты сильно радостный. Надо было раньше признаться им в чувствах, но лучше поздно, чем никогда.