Смысл жизни

- Ты опять свои деньги просрал на этот ебучий алкоголь! - Отстань, ты сама пришла после своих любовников, шлюха ебаная… сейчас получишь у меня, если ты не отойдешь отсюда, мешаешь телек смотреть. – начал угрожать отец семейства матери. Опять. Только не это. Как бы не попасть под горячую руку. Эдгар решил, что лучше всего ему будет проскочить мимо зала, чтоб его не заметили. Но сработает ли это? Аккуратно сняв с себя куртку и разувшись, он начал идти по коридору, словно по минному полю, ведь любой шорох будет слышен. Раз шаг. Два. Три. Почти прошел, но инстинктивно, он посмотрел в сторону родителей, дабы взглянуть на них. Лучше бы я не делал это. Боже зачем. - Эй ты! ты даже своим родителям ебучее «привет» не хочешь сказать?! – вскрикнула мать, увидев на себе чей-то взгляд. Боже сдохни, умри. - Прости, мам. Привет. – он встал в стойку прямо, как казненный, ожидая расстрела. - Ты деньги принес? Давай сюда, а то потратишь опять на свою хуйню, наркотики или сигареты ваши электронные. – к разговору подключился отец. Но никаких денег не давали, это же Грифф. Зарплата обычно, в конце месяца. Эдгар растерялся. Что нужно такого ответить, чтоб они отвязались без насилия? – я… Резко, мать вскочила с дивана. Быстрым шагом, она направилась к нему. Нет, пожалуйста, не бей, отстань, я не хочу снова чувствовать эту жгучую боль на лице. Раздался четкий и звонкий удар по лицу. - Жадная свинья! Даже поделиться с родителями не хочешь, мы тебя таким не воспитывали, пошел нахуй с комнаты, пока ещё не получил! – крикнула мать, давя на него морально. Опять крики и удары. Когда-нибудь, меня тут убьют, и никто не заметит. Нет, меня не заметит Колетт. Она не должна знать, в каком днище я живу. Не должна. Не должна. Не- Подумав секунду, Эдгар тут же бегом направился в свою комнату, чтоб поскорее перестать видеть опухшее лицо матери от алкоголя и драк. Как же он мог сказать такое матери? Можно было избежать этого? Отдать свои последние деньги? Нет уж, как тогда Эдгар смог бы прокормить себя, учитывая то, что мать готовит только лишь завтрак, хотя это даже завтраком не назовешь. Пройдя мимо комнаты Биби, он заметил, что дверь была закрыта. Странно, чаще всего, её дверь была открыта, пока она занималась своими делами. Вздохнув, Эдгар постучал. Молчание. Молчание. Это продлилось минуты две, пока Эдгар слушал, как родители общались о своем и немного да ругались. – «это не похоже на неё» - подумал он. Набравшись духу, он открыл дверь, ведь как никак, но подсознательно он волнуется о ней, не смотря на то, как она сама относится к нему. Открыв дверь, Эдгар увидел такую картину: горела лишь одна лампа, освещая целую комнату. Разбросанные вещи на полу, как и на столе. Видимо, кто-то зашел недавно в комнату, скинув вещи. После, его взгляд увидел, как Биби спокойно сидит, смотря в телефон. Видимо, она сидела в наушниках, чтоб не слышать весь ор родителей. Постояв ещё несколько минут, он зашел с к ней. Она сразу же обратила внимание на себе чей-то взгляд. Посмотрев на Эдгара, то можно было заметить, что она даже облегченно вздохнула. Сняв один наушник, девушка спросила: - Тебе чего надо, эмарь? – её голос слегка дрожал, а на лице красовался синяк. Когда живешь в этом доме, то понимаешь, кто и как бил тебя. Мама – не сильно, но по лицу. Папа – сильно и по лицу только девушек. Было понятно, что была ссора с отцом. - … Ты с отцом поругалась? – спросил он её – не сильно болит? – погладил слегка её по щеке. Это единственное, что волновало. Инстинкты старшего брата сработали, поэтому больше нечего было задавать. - О боже… ты такие тупые вопросы задаешь! – начала злиться Биби, а потом, увидев заинтересованное выражение старшего брата, она сменила эмоцию на более спокойную. - … Когда он пришел после «гулянки», то он посмотрел на то, как я выгляжу… и назвал меня шлюхой. – начала говорить она, смотря в телефон. Обычно, когда отец так говорит о ней или об Эдгаре, то это обыденное дело, но чтоб он бил её… такое редко было, почти никогда. – а потом, когда я решила пойти к себе, то он ворвался в мою комнату, разнес все вещи на пол, крича, что это пустая трата денег, а потом ударил, когда я пыталась постоять за себя… - вздохнула, она глянула на него. В её глазах читалась боль, которую она получила при ударе. Кому может быть приятно, когда твой родной человек бьёт тебя? Только каким-нибудь мазохистам, так ведь? Послушав эту историю, Эдгар молчал. Если он просто скажет ей что-то наподобие: «Хэй! Не унывай, не обращай на это внимание и терпи!», то это никак не поможет ей. Вместо каких-либо слов, парень погладил её по голове. После, он достал из кармана джинс маленькую плитку шоколада, положив ей на кровать. - Вот, держи, поешь лучше. – смотрит на неё, - только я смогу зарабатывать нам на еду, пока эти уебки пьют и пускают в вены наркоту, я прав? – после этих слов, Биби смотрела на него с таким удивлением. Она никогда не видела такой доброты со стороны брата. Обычно, они просто шутили и издевались между собой, но никто из них не дарил что-то нужное им, как еда. - Ты… серьезно? Ого, я не думала, что все эмо-бои такие добрые… ха-ха! Спасибо, типа… - она улыбнулась ему. В первый раз за последнее время, она улыбнулась ему искренне. Как же приятно смотреть на улыбку того, кто тебе дорог. Это тот родной человек, в котором он сейчас так нуждается. - Да ты… агх, не стоит благодарить, этот подарок полная херня. – сказал ей Эдгар, отводя взгляд. После немного посидев, он встал с кровати. – ну, типа, спокойной ночи. – закатив глаза, он развернулся и направился в свою комнату. В ответ послышалось лишь «мгм» от Биби. В её интонации слышалась улыбка. Вот он, смог заработать доверить своей сестры. *** Три часа ночи, всё спокойно, родители смогли уснуть, только тишина в квартире, но не у Эдгара. Парень сидел в темноте, покуривая электронную сигарету, слушая в наушниках музыку. Он лишь не спал, ведь в его голову лезли различные мысли. «Как там Колетт? В порядке ли она сейчас? У неё такие же родители, или они намного лучше. Страдает ли она чем-то? А есть ли кто-то у неё?». После последнего вопроса самому себе, он закурил. Парень никогда бы не подумал, что он начнет думать об отношениях. Когда он гулял раньше с его друзьями, то они шутили, что Эдгар будет одинок навсегда, даже себе парня найти не сможет. Он никогда не испытывал любовь, поэтому в шутку, но соглашался. Что же сделала такого Колетт, с чего он начал думать о ней? «Интересно, какой у неё музыкальный вкус? Нравится ли ей «Bad randoms»? А есть ли у неё друзья? Много ли? Понравится ли ей такой чудик, как я?». Так много вопросов, на которых нет ни единого ответа. Всё больше и больше вопросов он сам себе задавал, легонько улыбаясь. «Какие на ощупь волосы Колетт? А какие руки? Они похожи на мои, тоже худые и бледные… только мои изрезаны. Она не должна увидеть это. Не должна». Ему не стоило думать о внешности, вспомнив себя. Он считал себя ужасным и отвратным человеком, как и внешне, так и характером. После этих мыслей, его улыбка медленно превратилась в угрюмую гримасу. «Зачем я думаю о такой глупости? Она же не полюбит меня, так ведь? Я тот ещё урод с жирными волосами. Я такой уебан.». Эмоции переполняли его. Эдгар резко вцепился в себе в плечи, царапая себя. Внутренние крики боли заглушались музыкой, чтоб не так было больнее слышать себя. Он старался не резаться, чтоб больше его психотерапевт не наезжал на него, как парень думал. Больно. Очень больно. Сердце болит, оно болит, дико. Никто тебя не полюбит. Никто тебя не полюбит. Никто не- Спустя некоторое время, Эдгар лежал в полной тишине без музыки, сжавшись. Снова кошмарные мысли, но уже связанные с Колетт. - Ненавижу эмоции. Ненавижу любовь. – сказал тихо себе под нос самому себе, стараясь как можно быстрее уснуть.