Снова научиться любить | Learn to Love Again

      Проснувшись на следующее утро, Элоиза поняла, что находится в незнакомой комнате, одетая в чужую одежду.       Как только её глаза распахнулись, всё, что она почувствовала, — раскалывающую череп головную боль. Как бы сильно ей ни стоило беспокоиться о том, где она находится, невыносимая боль заглушала все мысли, и Элоиза снова уткнулась головой в подушку.       Она попыталась мысленно воспроизвести события предыдущего вечера, но все её воспоминания начали расплываться вскоре после того, как она начала разговор с Джинни и Анджелиной.       Она помнила отдельные моменты вечеринки, например, танец с Джорджем и глупую маггловскую игру, которой их научил Ли. Но сказать название песни или что это была за игра она не могла. Детали были нечёткими и сливались воедино. Последнее, что она могла вспомнить, — как они болтали на диване в гостиной, пока Ли и Анджелина спорили о чём-то, связанном с квиддичем. Но это ни к чему её не привело и делало её нынешнее положение дел ещё более запутанным.       Наконец Элоиза заставила себя снова открыть глаза. Тонкий луч солнечного света, пробивавшийся сквозь занавески, казался ей ослепительным лучом прожектора, пока она пыталась осмотреться по сторонам. В целом комната была довольно опрятной, но было несколько незначительных зацепок, которые сразу же подсказали, где она находится.       На стуле у письменного стола висел тёмно-бордовый пиджак с оранжевой эмблемой «В», приколотой к лацкану, который Джордж обычно надевал на работу в прохладное время года.       В изножье кровати лежал оранжевый плед ручной вязки. На первый взгляд, в нём не было ничего необычного, но Элоиза узнала в нём стиль Молли, поскольку вспомнила, что видела почти такой же в гостиной Норы.       И, наконец, знакомая пустая бутылка из-под огневиски со свёрнутым куском пергамента внутри стояла на комоде рядом с другими безделушками, которые были собраны за многие годы.       В этот момент стало очевидно, что она проснулась в комнате Джорджа, только вот его самого здесь не было.       Мы что, переспали? Но я бы запомнила, если бы мы это сделали, верно?       Она ещё раз попыталась мысленно проследить свои действия, но у неё ничего не получалось, поскольку воспоминания либо смешивались воедино, либо отсутствовали вовсе. Поняв, что действительно слишком много выпила накануне вечером, её охватили угрызения совести.       Элоиза решила, что ей, вероятно, стоит пойти поискать Джорджа. Она надеялась, что он будет на кухне или в гостиной, но часть её беспокоилась, что, возможно, он уже вернулся в Нору.       Он и правда мог бы просто уйти, ничего мне не сказав? Разве не оставил бы хотя бы записку?       Она сбросила с себя одеяло и снова оглядела комнату, надеясь найти где-нибудь зеркало. Хотела лишь убедиться, что выглядит не так ужасно, как себя чувствует, прежде чем отправиться на поиски Джорджа. Если бы её опасения подтвердились, она знала, что зрелище было бы не из приятных. Но, похоже, в его спальне не было ни одной отражающей вещи, которая бы подходила Элоизе настолько, чтобы она могла хорошенько рассмотреть себя.       Со стоном она поплелась через комнату, убирая с глаз спутанные локоны, прежде чем открыть дверь. Как только она вышла в коридор, то увидела Верити, выходящую из ванной. Судя по всему, миниатюрная блондинка только что приняла душ, во рту у неё всё ещё была зубная щётка, когда их взгляды встретились.       Пока девушки смотрели друг на друга, казалось, обе недоумевали, какого чёрта Элоиза вышла из комнаты Джорджа в его одежде.       — Доброе утро, — нерешительно поздоровалась Верити, вынув щётку изо рта.       — Доброе, ты не видела Джорджа?       Брови Верити сошлись к переносице в хмурой гримасе.       — Нет, не видела.       Элоиза посмотрела вдоль коридора в сторону гостиной, где царила полная тишина, нигде не было видно никаких признаков жизни.       — Ладно, — Элоиза кивнула и начала поворачиваться, чтобы вернуться в комнату Джорджа, прежде чем Верити снова заговорит. Но потерпела неудачу.       — Между вами?..       Девушка остановилась как вкопанная, сразу поняв, на что та намекает. Сначала она хотела солгать и сказать, что между ними ничего не было, хотя на самом деле понятия не имела, что происходило после полуночи. Когда она снова повернулась к Верити, то выпалила правду ещё до того, как её мозг смог осмыслить происходящее.       — Я не знаю.       — Не знаешь? — в замешательстве повторила она.       — Я почти ничего не помню.       — О, Мерлин… — Верити вздохнула с выражением сочувствия на лице, а может, это была жалость.       — Думаю, я просто приму душ и уйду, — неловко пробормотала Элоиза.       Верити кивнула.       — Уверена, что не хочешь выпить кофе, когда будешь готова? Кофеин помогает справиться с похмельем.       — Нет, всё нормально. Я просто пойду домой и отосплюсь.       — Что ж, не стесняйся пользоваться моими гелями, шампунями и прочим. Моё пахнет гораздо приятнее, чем то, что используют парни.       — Спасибо, Вер.       Когда Верити отошла в сторону, Элоиза направилась в ванную, даже не подумав захватить своё вчерашнее платье, чтобы переодеться в него позже. Всё, чего она хотела, — это избавиться от похмелья, надеясь, что, может быть, её затуманенная память прояснится, когда она очистит себя от того, что натворила на вечеринке.       Обычно Элоиза довольно долго принимала душ, напевая рандомные песни, чтобы привести в порядок свои локоны. Но этим утром ей ничего так не хотелось, как привести себя в божеский вид и вернуться в свою постель, чтобы как следует выспаться.       Примерно через десять минут она выключила воду и потянулась за ближайшим полотенцем, быстро вытерла им волосы, после чего обернула вокруг тела.       Она выглянула в коридор, чтобы убедиться, что вокруг никого нет, прежде чем вернуться в комнату Джорджа и одеться, надеясь быстро сбежать незамеченной кем-либо ещё. Но, открыв дверь, она с удивлением увидела Джорджа, который сидел на краю кровати и ждал её.       — Утречко, — произнёс он, взглянув на неё, но быстро отвёл взгляд, когда понял, что девушка была прикрыта лишь ярко-оранжевым полотенцем.       — Где ты был? — сразу же спросила она, не задумываясь о своём внешнем виде.       — Я просто отошёл, чтобы принести тебе зелье от похмелья, — ответил он, поднимая маленький флакончик с прозрачной жидкостью, чтобы она могла его увидеть, по-прежнему не поднимая глаз от пола из уважения.       Затем поставил зелье на тумбочку и встал с кровати.       — Пожалуй, оставлю тебя, чтобы ты могла одеться.       Но Элоиза загородила дверь своим телом, показывая, что ещё не закончила. Если она не может вспомнить вчерашнюю ночь, Джордж расскажет ей, что именно произошло. Нравится ему это или нет.       — Мы что-то сделали? — требовательно поставила она вопрос.       — Извини? — спросил он, слегка озадаченный её тоном.       — Мы переспали?       — Что? Нет, Эль, я всю ночь проспал на диване.       Элоиза тут же вздохнула с облегчением.       Не то чтобы она не хотела быть с Джорджем в этом плане, она, честно говоря, много раз думала об этом. Дело в том, что она хотела иметь возможность вспомнить об этом, если это случится. Меньше всего ей хотелось, чтобы это было сексом на одну ночь, который ничего не значил.       — Я бы так не поступил, ты же знаешь это, правда? — спросил он с оттенком грусти в глазах.       — Я просто не могу вспомнить большую часть того, что произошло прошлой ночью. Проснулась здесь и была сбита с толку.       — Ты была вымотана, и я не хотел, чтобы ты возвращалась домой одна в таком состоянии, поэтому решил, что тебе лучше остаться здесь.       — Это было мило с твоей стороны, спасибо за заботу, — она мягко улыбнулась, затем опустила глаза и поняла, что всё ещё завёрнута в одно полотенце.       Джордж проследил за её взглядом, когда она опустила глаза на своё тело, и неловко усмехнулся.       — Пойду приготовлю нам чай, хорошо?       Элоиза застенчиво кивнула, отступая в сторону и позволяя ему выйти из спальни. Но прежде чем уйти, он задержался в дверях, прислонившись к косяку.       — Не забудь принять его, ладно? Тебе полегчает, — напомнил он, указывая на тумбочку, где стояло средство от похмелья.       — Не забуду, — она кивнула, когда её взгляд упал на флакончик.       — Умница, — Джордж нежно улыбнулся ей, прежде чем отойти от двери, чтобы дать ей возможность переодеться в уединении.       Как только он вышел в коридор, то столкнулся лицом к лицу с рассерженной Верити, стоявшей на кухне, которая тут же запустила в него прихваткой.       — Джордж Уизли, какой же ты засранец, — выплюнула она.       Он вздрогнул, но поймал прихватку у груди и положил её на столешницу рядом, осторожно приближаясь к девушке.       — Не потрудишься объяснить, почему ты злишься?       — Потому что ты переспал с Элоизой! — выпалила она, потянувшись за чем-то ещё, чтобы бросить в него, и, сделав выбор в пользу кухонного полотенца, запустила его ему в голову, прежде чем продолжить: — Она же была просто в стельку, Джордж!       Джордж увернулся от «снаряда» и схватил её за руку, чтобы не дать ей дотянуться до чего-нибудь ещё. Не дай бог, она в конечном итоге доберётся до кухонных ножей.       — Я не спал с ней. С чего такие поспешные выводы? — спокойно возразил он, изо всех сил стараясь сохранять самообладание и в то же время стараясь не разбудить всё ещё спящего Чарли или привлечь внимание Элоизы, которые находились по другую сторону стен.       — Ты не можешь винить меня за предположения, учитывая тот случай, когда ты переспал с какой-то рандомной ведьмой из бара. Напомни, как её звали? Рейчел? Нет, погоди… Мишель, — закатила глаза Верити.       — Это совершенно разные ситуации, — настоял он.       — О, неужели? И в каком же смысле? — съязвила она.       — Та девушка из бара меня не волновала. Элоиза же мне небезразлична, я бы так с ней не поступил.       Верити мрачно рассмеялась.       — Ну так и я тебе небезразлична, да? Мы чуть не переспали, ты, балбес. Или ты забыл об этом?       Джордж стиснул зубы, и Верити, казалось, была довольна тем, что её слова наконец дошли до него.       К этому моменту ему было трудно сохранять спокойствие. То, что произошло между ним и Верити, было одной незначительной ошибкой, случившейся больше года назад. Они оба оставили ситуацию в прошлом и, насколько он знал, согласились притвориться, что этого никогда не было. Джордж был не в восторге от того, что она использовала это против него сейчас, тем более что он знал — Верити полностью осознаёт разницу между их дружбой и его чувствами к Элоизе.       — Зачем ты вообще подняла эту тему? — вскипел он.       — А как я могу тебе поверить? У тебя есть послужной список, знаешь ли. Элоиза заслуживает лучшего.       — И я это прекрасно знаю! — крикнул он, но тут же понизил голос и, бросив взгляд в коридор, снова посмотрел на Верити. — Слушай, мне плевать, что ты обо мне думаешь, Вер. Но я клянусь своей жизнью, что с Элоизой у нас ничего не было, ясно?       Верити слегка прищурилась, глядя на него, прежде чем окончательно признать, что он говорит правду.       — Ладно. Но если узнаю, что ты солгал, я оторву тебе второе ухо, — прошипела она.       Тихий звук, с которым кто-то прочистил горло, отвлёк их внимание друг от друга, когда Элоиза объявила о своём присутствии в комнате.       Несмотря на то, что на ней был тот же наряд, что и вчера вечером, выглядела она совершенно по-другому: влажные волосы были заплетены в свободную косу, а на лице не было ни следа косметики. Это резко контрастировало с размазанной тушью и спутанными волосами, которые были у неё к концу вечеринки.       Но Джордж мог сосредоточиться лишь на том, как много из их спора она подслушала.       Их препирательства были не особо тихими, так что ему пришлось предположить, что всё же что-то она услышала. Тот факт, что она нервно покусывала нижнюю губу, переводя взгляд с одного на другого, говорил сам за себя.       — Привет, Эль, — осторожно произнёс Джордж.       — Так между вами?.. — начала она, переходя сразу к делу и обвиняюще указывая пальцем между ними.       Верити и Джордж быстро переглянулись в замешательстве, прежде чем немедленно переключить внимание на Элоизу.       — Что? Нет, мы не…       — Это ничего не значило…       Оба отчаянно перебивали друг друга, пытаясь объяснить, что то, что произошло прошлым летом, было глупой ошибкой, которая ничего не значила ни для кого из них. Но по выражению лица Элоизы было видно, что она не воспринимает ничего из того, что они хотят сказать.       Поскольку слышала лишь обрывки разговора, она знала, что не должна предполагать худшего. Несмотря на это, её миловидное лицо исказилось хмурой гримасой, как только она позволила своим мыслям тревожно завихриться, быстро запутавшись в том, какими на самом деле были отношения Джорджа и Верити.       Всё, что Элоиза отчётливо слышала из-за двери в комнату Джорджа, — это как Верити спрашивала его, небезразлична ли она ему, и как он уверял её, что между ними ничего не было. Со стороны было очевидно, что Чарли и Верити были очень счастливы вместе, так что, возможно, Элоизе не стоило так паниковать. Но стоило ей задаться вопросом, знал ли Чарли вообще о том, что между Джорджем и Верити что-то произошло, как разум искажал её реальность.       Честно говоря, по-настоящему её ранила даже не мысль о том, что у них могут быть чувства друг к другу. Дело было в том, что за последний год она так сблизилась с ними обоими, но ни один из них так и не решился рассказать ей об этом инциденте.       После того, как Элоиза излила свою душу Верити и попросила совета относительно Джорджа, ей было больно осознавать, что Верити держала эту информацию при себе. Элоиза чувствовала, что тот день в кафе был бы прекрасной возможностью для Верити быть честной с ней, но она ей не воспользовалась. И даже после того, как Джордж рассказал ей о девушке в баре, ему и в голову не пришло рассказать ей о том, что произошло между ним и их общей подругой. Казалось, что они не просто утаивают информацию, это было похоже на хитрый обман.       Ей казалось, что они оба целый год лгали ей прямо в лицо.       В голове Элоизы все точки чётко выстраивались в одну линию, но не в правильном порядке. Стремительно погружаясь в свои же предположения, она почувствовала себя настолько ошеломлённой, что ей захотелось немедленно покинуть квартиру.       Не сказав больше ни слова, Элоиза вышла из кухни и принялась лихорадочно обыскивать гостиную, пытаясь найти, куда она положила свою сумочку накануне вечером. По всей квартире были разбросаны пластиковые стаканчики и обёртки из «Сладкого королевства». Она чуть ли не перевернула всю комнату в поисках вещи, отбрасывая в сторону диванные подушки и пледы. И чем дольше не могла найти свою сумку, тем сильнее впадала в панику.       «Может быть, настоящей угрозой была вовсе не Алисия», — подумала она про себя, швыряя ещё одну подушку через всю комнату.       — Элоиза, может, остановишься на минутку и выслушаешь нас? — нетерпеливо произнесла Верити.       — Да где моя чёртова сумка? — воскликнула она, застав Джорджа и Верити врасплох.       — Эль, не уходи, ты всё неправильно поняла. Мы с Верити… — забормотал Джордж, вдруг запнувшись.       Элоиза застыла на месте и резко посмотрела на него.       — Мне всё равно! Всё равно, что вы оба скажете. Всё равно, что там между вами происходит. Я просто хочу уйти.       Верити заметила сумку Элоизы, стоявшую за креслом, и направилась к ней, чтобы поднять. Когда она протянула вещь, Элоиза поспешно выхватила её, не сказав ни слова благодарности, и принялась судорожно рыться в ней в поисках своей волшебной палочки.       Джордж направился в сторону девушки, но Элоиза отступила на шаг, доставая из сумки палочку и сжимая её так крепко, что костяшки пальцев побелели.       — Не надо, Джордж.       — Просто выслушай меня, Эль, — взмолился он.       — Нет, у вас обоих было множество возможностей рассказать мне, чем бы это ни было, — она указала между ними палочкой. — Но вы решили, что будет лучше сохранить это в секрете… солгать мне.       — Мы не лгали, то, что произошло, не имеет никакого значения, — настаивала Верити.       — Для вас, — резко бросила Элоиза и трансгрессировала, не дав ни одному из них возможности объясниться.

***

      Элоиза приземлилась перед входной дверью «Ракушки», она не хотела трансгрессировать прямо внутрь, так как боялась, что звук может разбудить Виктуар, заставив её заплакать. Но прежде чем успела полностью сориентироваться, она услышала знакомый звук — кто-то трансгрессировал у неё за спиной.       — Ты не можешь просто взять и сбежать вот так.       Элоиза обернулась и увидела Джорджа, который каким-то образом точно знал, куда она отправилась. Хотя, откровенно говоря, это было довольно предсказуемо, у неё было не так уж много вариантов.       В глубине души она надеялась, что он придёт за ней через некоторое время, но знала, что обольщаться не стоит. Джордж никогда за ней не бегал, и Элоиза определённо не ожидала, что он окажется прямо за её спиной. Особенно после того, как каждый раз, когда они в чём-то расходились во мнениях, именно он был склонен замыкаться в себе и прятаться. Лицемерие его слов безусловно не ускользнуло от Элоизы.       — О чём ты говоришь? — резким тоном спросила она.       — Когда ты расстраиваешься или злишься, ты не можешь вот так взять и исчезнуть.       Он стоял недалеко от калитки, отделявшей дом Билла и Флёр от пляжа. Выражение его лица было сбивающим с толку сочетанием страха и разочарования. С какой стати он был так недоволен, когда это она чувствовала себя обиженной?       — Я могу делать всё, что пожелаю, Джордж. Ты мне не хозяин. Я хотела уйти, вот и ушла.       — Разумеется, я тебе не хозяин, Эль. Я не это имел в виду, я просто… — забормотал он, прежде чем издать стон разочарования.       Между ними всё ещё стояли закрытые ворота, словно олицетворяя эмоциональный барьер, который они оба слишком боялись преодолеть.       — Тогда что ты имел в виду? — спросила она, нетерпеливо скрестив руки на груди.       — Ты даже не дала мне шанса хоть что-то объяснить. Просто взяла и ушла, и я заволновался, что это конец.       — Конец? — повторила она в замешательстве.       — Что ты решила покончить со всем этим.       — О чём ты говоришь? — спросила она, всё больше и больше теряя терпение.       — Мерлин, Эль. Что ты решила, что с нами покончено.       — Нет никаких «нас», с чем можно было бы покончить. Ты очень ясно дал это понять.       Джордж вздохнул и потёр лицо руками, всё больше расстраиваясь из-за собственной неспособности выразить свои чувства к ней.       — Да, знаю.       Когда он снова поднял на неё глаза, расстояние между ними показалось ему намного больше, чем просто палисадник перед домом брата. Ему казалось, что она ускользает из его рук и внезапно растворяется в воздухе у него на глазах.       Всё, что он хотел ей сказать, вертелось на кончике языка.       Как он по уши влюбился в неё.       Он хотел сказать ей, что она была первой мыслью, когда он просыпался каждый день, его последней мыслью перед сном, и что она занимала все его сны в промежутках между этим.       Хотел сказать ей, что в тот первый момент, когда они остались наедине в сарае в доме его родителей, он почувствовал, как сердце замерло, и это впервые не было вызвано тревогой с тех пор, как умер его брат.       Хотел сказать ей, что чувствует, будто она исцеляет его одним лишь своим присутствием в его жизни.       Она была такой непохожей на всех остальных и в то же время идеально подходила ему во всех смыслах. Каждый раз, когда он смотрел на неё, ему хотелось ощутить вкус её губ и прикосновение её рук. Её голос был самым прекрасным из всех, что он когда-либо слышал, даже когда она злилась на него.       Он хотел признаться, что боится быть с ней почти так же сильно, как потерять её.       Но слова не срывались с его уст.       В глубине души он знал, что никогда не сможет признаться, если не сможет быть с ней. Ему нужно было больше времени. Он знал, что если бы сказал ей о своих чувствах прямо сейчас, то просто развернулся бы и снова отверг её. А если бы это случилось, для них это был бы конец.       — Ты очень важна для меня, Эль. Я не хочу, чтобы ты просто вычеркнула меня из своей жизни, — закончил он.       — Вычеркнула? Ты думаешь, из-за того, что я злюсь, я больше никогда с тобой не заговорю?       — Не знаю. Возможно?       — Я бы так не поступила. Мне просто нужно было побыть одной. Чем это хуже, чем когда ты неделями не выходишь на связь? — спросила она подчёркнутым тоном.       — Не хуже, просто… Просто это другое, — он запнулся, но не от её тона, а от того, что ему пришлось столкнуться со своим собственным поведением.       — И каким же образом? — потребовала она.       — Когда я отталкиваю людей, я делаю это потому, что я этого хочу. Когда ты ушла, я почувствовал, что теряю контроль. Я знаю, что поступаю несправедливо, я просто не могу смириться с тем, что ты ушла. Все уходят от меня, Эль.       В спешке покидая его квартиру, Элоиза даже не подумала о том, что её поведение напомнит ему о том, что сделала Алисия, и о том, как сильно потеря брата повлияла на его страх быть брошенным. Но теперь всё это складывалось у неё в голове в единую картину, и чувство вины охватило всё её тело.       Она медленно направилась к воротам, которые разделяли их, всё это время поддерживая с Джорджем зрительный контакт. Призрак пережитого в прошлом разочарования затуманил его медового цвета глаза, искра радости и озорства полностью погасла.       Дойдя до калитки, Элоиза, не глядя, отперла её и сделала последний шаг к нему, взяв его за руки, которые были сжаты в напряжённые кулаки.       — Прости, что ушла так внезапно. Я знаю, что слишком остро отреагировала, и мне следовало выслушать тебя, меня просто захлестнули эмоции, — мягко объяснила она.       Тело Джорджа заметно расслабилось, когда эти слова слетели с её губ, словно вся тяжесть мысли о том, что она его бросит, мгновенно исчезла.       — Что ты услышала? — спросил Джордж, рефлекторно слегка сжимая её руки.       Он знал, что им нужно поговорить о том, что произошло, но не хотел, чтобы она снова ушла. Если каждое разногласие приводило к тому, что она убегала, он не знал, как между ними вообще что-нибудь могло сложиться. Вдобавок ко всем остальным препятствиям, мешавшим им быть вместе, он не хотел, чтобы отсутствие коммуникации стало ещё одним из них в этом списке.       Элоиза пожала плечами и опустила взгляд на их руки, отчего Джордж погладил большими пальцами тыльную сторону её пальцев, молча поощряя её быть честной с ним.       — Я услышала только что-то о том, что ты чуть не переспал с ней и поклялся, что со мной у тебя ничего не было.       Джордж перестал оглаживать её руки и вздохнул, заставив её тем самым поднять на него глаза. По выражению его лица было видно, что он пытается придумать наилучший способ исправить ситуацию.       — А Чарли знает? — внезапно спросила Элоиза, прервав его размышления.       — М-м? А, да, я сказал ему практически сразу, — беспечно ответил он.       На лице Элоизы появилось явное выражение замешательства, она понятия не имела, когда произошёл этот инцидент с Верити и продолжается ли он до сих пор. Тот факт, что Чарли знал и всё ещё поддерживал с Верити отношения, ничего не прояснил в её сознании.       — Так всё-таки что между вами с Верити?       — Мы друзья. Это было всего один раз и ничего не значило. Она просто подняла эту тему, чтобы вывести меня из себя.       — Я не понимаю, — Элоиза покачала головой.       — Это случилось вскоре после того, как я вернулся в квартиру, я переживал сложный период. К нам заглянул Ли, и в тот вечер он, Чарли, Вер и я напились. По сути, мы с Вер были близки к тому, чтобы переспать, но мы только поцеловались.       Элоиза попыталась высвободить свою руку, но Джордж крепче сжал её, прежде чем продолжить свои объяснения. Ему нужно было разложить всё по полочкам без её попытки снова сбежать.       — Я просто искал способ заполнить пустоту в сердце, но выбрал совершенно неправильный, поэтому я остановился прежде, чем ситуация зашла дальше. К тому же, я знал, что это разрушит нашу дружбу. С тех пор между мной и Верити ничего не было, и мы договорились вести себя так, словно этого никогда не происходило, — закончил он.       Хотя его слова должны были обнадёжить, они лишь наполнили её голову новыми сомнениями. Слишком много параллелей между той ситуацией и тем, что произошло между ними в день рождения Джорджа.       — Так вот почему ты поцеловал меня?       Джордж выглядел без малого шокированным её вопросом.       — Что? Нет, это было совсем другое.       Она хмуро посмотрела на него, наконец убрала руки и отступила на шаг.       — А звучит практически совершенно одинаково, Джордж.       — Я знаю, что был пьян и взвинчен в тот вечер, так что ты можешь мне не поверить, но я не пытался отвлечься от боли. Знаю, время было неподходящее, но я хотел поцеловать тебя, потому что это ты, Эль. Вот и всё.       — Я хочу в это верить, — ответила она, настороженно глядя на него.       — Это правда, — заверил её Джордж, делая шаг вперёд и касаясь рукой её щеки.       Элоиза пыталась осмыслить всё, что он ей сказал. В то время как его слова звучали правдиво, а тепло ладони приносило утешение, всё ещё не было ясно, почему голос Верити звучал так недовольно.       Для Элоизы было логичным подумать, что Верити приревновала даже к самой идее Джорджа переспать с ней.       — Почему Вер так разозлилась?       Джордж убрал руку от её лица и засунул обе в карманы джинсов, когда разговор вернулся к утреннему инциденту.       — Потому что волнуется за тебя. Она подумала, что мы с тобой переспали, пока ты была пьяна, и разозлилась на меня. Сначала она мне не поверила, потому что считает, что у меня есть послужной список, и это довольно справедливо.       — Послужной список?       — Чуть не переспал с ней, а потом ещё та девушка, о которой я тебе рассказывал несколько месяцев назад, — пробормотал он, проводя рукой по волосам.       — О, верно, — Элоиза кивнула и опустила взгляд на свои ноги.       — В общем, она была недовольна, потому что не хотела, чтобы я сделал тебе больно, вот и всё.       Разумеется, логичнее было бы думать, что Верити просто волнуется о ней, как о подруге, нежели является любовницей-собственницей. После всего, что Верити для неё сделала, и после того, как она всегда поддерживала Джорджа, когда это было ему нужно, у Элоизы не было причин сомневаться в преданности подруги кому-либо из них. Её охватило огромное чувство вины, и ей стало стыдно за то, как быстро она повернулась спиной к своей подруге.       Хотя её чувства к Джорджу были сильны, она не хотела становиться кем-то, кто позволил бы ему встать между ней и её дружескими отношениями.       — Я чувствую себя идиоткой, — призналась Элоиза, вновь поднимая на него глаза.       На губах Джорджа появилась лёгкая ухмылка.       — Ты не идиотка.       — Что ж, мне жаль, что я сделала поспешные выводы. Даже не знаю, почему я так расстроилась.       — Не беспокойся об этом, я понимаю. Будь я на твоём месте, вероятно, тоже бы вышел из себя.       Оба посмотрели друг на друга с тёплыми улыбками, словно только что неуловимо признались друг другу во всём, что оба хотели сказать, хотя на самом деле им и не нужно было этого делать.       На данный момент им было достаточно этого взаимопонимания. Всё, чего Джордж действительно хотел, — чтобы они с Элоизой были на одной стороне, всё остальное придёт со временем. До тех пор, пока она была рядом, он был счастлив.       Несмотря на то, что Элоиза была рада, что им с Джорджем удалось всё уладить, она знала, что ей нужно сделать то же самое с Верити. События этим утром завертелись так быстро, что она поняла: её долг перед подругой — выслушать и её тоже. Их дружба много значила для неё, и Элоиза не хотела, чтобы глупая размолвка всё испортила.       — Полагаю, мне следует вернуться с тобой и извиниться перед Верити, — предложила она через мгновение.       — Думаю, она бы это оценила, — согласился Джордж и протянул ей руку.       Даже после всего, что они пережили этим утром, Элоиза, не колеблясь, вложила свою ладонь в его, позволяя знакомой тёплой шероховатости его кожи окутать её. Джордж посмотрел на неё сверху вниз с тёплой улыбкой, и она кивнула ему, словно прочитав его мысли, прежде чем он вытащил свою волшебную палочку и трансгрессировал их обратно в свою квартиру.