От семнадцатого августа

Как упоительно поют цикады. Вечера, Тихонько в ночь перетекают на закате. Между полыни и каких-то трав Расстелен плед, и этому я рада. Мои идеи сумасбродны, да, Но всё же удивительно чудесны: Пойдём на гору, поглядим в глаза Небесным слёзам — ярким звёздам белым. Прохладу ветер подгоняет здесь, Колышет сосны, подорожник, травы. Здесь света нет, но ночи тоже нет — Отцвёл закат, для фонарей же рано. Нам выпало жить в это время, в этот час, И наслаждаться этим нашим миром. И грезим мы о новых временах, Или уходим в старые красиво. Эту легенду не исполнит бард — Последний уж давно не в этом мире. Ночные птицы рядом вдруг кричат. Но не пугают. Страх — всего лишь мысли. Из-под груди вздымается волна, Она несёт знакомые мотивы. Так хочется запеть и станцевать, Что зубы сводит от тоски ревнивой. Пролесок потемнел, как силуэт, В нём скрылся отголосок прошлых дней. И тени эти возвратит рассвет, Который хочется увидеть лишь сильней. В ночи желает сказка явью стать — Причудливо играет свет с тенями. Да полно, «свет»! Здесь света не видать! Взошла звезда, за ней одна, другая. И льётся тихий голос далеко, Поётся, плачется, танцуется чудесно. Гранатовое стынет здесь вино, В нём терпкий вкус и звон неспетых песен. В кудрях нечёсанных запутались сверчки: Их стрёкот навевает мне раздумья. И где-то рядом пролетела мышь, От облаков остались только мумии. На пальце откликается рубин — Играет лучиками белыми сам камень. И серебро становится иным, Проводит в сказку, разжигает в сердце пламень.