Второй шанс

      Наруто, сколько себя помнит, никогда особо не интересовался чьей-то личной жизнью. Зачем ему знать кто и с кем встречается? У него дела поважнее — восстановить Мадару, а там и должность хокаге не далеко. Однако с недавних пор у них с Сакурой появилась какая-то негласная традиция — в конце каждого её прихода они сидели на кухне, попивая чай, и, что там скрывать, сплетничали. По началу Узумаки несильно хотел обсуждать чьи-то отношения, но послушав немного рассказы Харуно, вошёл во вкус.       — И она мне говорит: «Не беспокойтесь, Сакура-сан, всё в порядке». Но я же вижу, что там ничерта не в порядке!       Зачастую объектом обсуждения становились Хината и Киба.       — Ну, это беспредел уже какой-то. Я ж сам помню, как он за ней ещё с академии бегал.       — Вот-вот, и я о том же. Но сейчас-то он уже начал в открытую знаки внимания показывать. На прошлой неделе подарил ей её любимые цветы, а она что? Покраснела, как рак, да чуть в обморок не упала от смущения.       Девушка беспрерывно жестикулирует, останавливаясь только на то, чтоб сделать глоток чая. Джинчурики, на удивление, внимательно слушает свою напарницу, стараясь не перебивать её.       — И самое идиотское в этом, что он ей тоже нравится. Хотя, по-моему, это и так очевидно. Вот только фига с два она признается.       Вообще, Наруто считает, что сплетни — дело чисто женское. Но почему тогда такие посиделки с Сакурой так успокаивают?       — А Ино? Ты вообще видел, как она на Сая смотрит?       — Вот-вот! Он на днях приходил сюда и в альбоме её рисовал во всей красе.       — Они поженятся в будущем, ставлю свой дом.       Под конец друзья перешли чуть ли не на крик. Высказавшись, они замолчали. Повисла недолгая тишина. Узумаки задумчиво уставился в окно. Казалось бы, ещё недавно было начало ноября, а уже, вжух, середина декабря. Время, однако, быстро летит.       — Кажется, мы слишком громко болтаем. Надо бы потише, а то вдруг Мадара там спит, а мы...       Сакура еле заметно кивнула, смотря куда-то в стол. Наверно, обдумывала странную логику Хинаты. Однако не прошло и полминуты, как с верху послышался голос:       — Ну, чего замолчали? Что там дальше было?       — А ты не спишь что ли? — юноша быстро перевёл взгляд на потолок. — Мадара, а подслушивать нехорошо!       — Тогда иди и сам мне всё расскажи.       Ну, он и пошёл. Харуно же осталась на кухне. Теперь не понятно, что её интересует больше — отношения Хьюга с Инузукой или то, что Учихе интересны сплетни Конохи? Девушка слышит, как Узумаки что-то увлечённо рассказывает Мадаре. Он что... серьёзно посвящает его в дела жителей деревни?       Устало вздохнув, Харуно лениво встаёт со своего места, собирая ещё тёплые от чая чашки. Быстро помыв посуду, Сакура направилась к выходу. Прощаться с Наруто? Нет, не слышали. Он её снова поведет наверх, и уйти удастся тогда ой как не скоро. А её компания Мадары, конечно, уже не так напрягает, как в первые дни, но всё равно она чувствует себя не в своей тарелке.       Открыв дверь, девушка собралась было выйти, но внезапно возникшая на пути преграда явно решила иначе. Вскрикнув от неожиданности, она чуть отпрыгнула назад.       — Привет.       Сердце быстро забилось, а лицо куноичи покрылось лёгким румянцем.       — Саске-кун? — единственное, что выдавила из себя Харуно.       — Чё? — сверху послышался удивлённый голос Узумаки, а за ним и быстрые шаги.       Сакура отступила, давая возможность Саске пройти внутрь, что тот и сделал. Почти бесшумно закрыв дверь, он уставился на лестницу, где уже оказался Наруто.       — Теме! А что ж ты не сказал, что придёшь? — юноша ехидно улыбнулся. — Мы как раз о тебе болтали. Как говорится, вспомнишь лучик — вот и солнышко.       — У этого выражения есть и другая трактовка, кстати, — как бы невзначай, послышалось сверху.       — Мадара! — джинчурики раздражённо перевёл взгляд на комнату.       Нежданный гость вопросительно посмотрел на сокомандницу. Заметив его взгляд, та ответила:       — Это нормально.       — Как были придурками, так и остались.       — Эй!       Повисла тишина, которую нарушал лишь стук часов. Наруто с Саске сверлили друг друга взглядами полные недовольства, а Сакура просто хотела испариться. Хотя, раз великий мститель Учиха продакшн соизволил явиться к ним на посиделки, то она задержится здесь. Снова...       — Ну, раз ты пришёл, — начала девушка, смотря на возлюбленного с восхищением, — не хочешь с нами посидеть на кухне? Мы как раз собирались.       — Так мы же только что... — неуверенно переведя взгляд на Харуно, хотел было возразить Узумаки.       — Не откажусь, — перебил того младший Учиха, на что Наруто с негодованием покосился на него.       — Да ну вас! — воскликнул джинчурики и направился вверх по лестницу.       — Чай, кофе?       — Тебя.       Неизвестно, захотел ли Саске вспомнить молодость времён академии, когда он покорял женские сердца, или это случайно вырывалось из его уст, но реакция не заставила себя долго ждать. Осознав, что взболтнул, он, словно виновато, уставился в пол.       — А? — куноичи не сразу переварила сказанное, но когда смысл дошёл, её щёки запылали ещё большей краской.       — Да вы совсем охренели, даттебайо!       — Уже занялся миссией по возрождению клана, Саске? — произнёс с издёвкой мужчина.       — Мадара! — ещё сильнее разозлился Наруто. Где-то там послышался удар чего-то не особо тяжёлого и тихий смех старшего Учихи.       — Кофе, говорю, давай, — вздохнул третий член седьмой команды.

***

      Праздники — это, конечно, замечательно, но не для Какаши. Ему кажется, что нагрузки стало ещё больше. Он и так последние несколько недель на божьей помощи держится, а тут ещё и такая морока. Организуй то, подпиши сё, одобри это. Сейчас бы он точно не отказался свалить отсюда с Гаем на рыбалку в какую-то пятую точку деревни (а может, и дальше). Да куда там Гай, Хатаке сейчас даже от появления Обито не откажется. Кстати о нём.       Вот кому сейчас и хорошо, так это Обито. Шестому кажется, что никто другой, как Учиха, не словил новогоднюю атмосферу. Он в последнее время ходил по улицам в красной шапке с белым помпоном. Ещё и мишуру надел себе на шею. И не одну, а несколько, и все разных цветов. Вырядился и ходит, как петрушка какая-то, ей богу. От предвкушения Нового Года бывший отступник пел, и это, к сожалению Шестого, в буквальном смысле.       Обито, будучи всё ещё в поисках своего истинного предназначения, подался в певцы. Чаще всего это сопровождается внезапными напевами абсолютно любых песен. Сиди и думай, что он выкинет на этот раз. Спасибо, что хоть в оперу не закинуло его — Какаши бы этого не пережил. И ещё спасибо, что очередное хобби Учихи не зашло до покупки барабанной установки. Обошлись только гитарой — слава богу не электро и слава богу не балалайка. Хотя насчёт последнего спорно.       И всё было бы замечательно, если бы он просто расхаживал по улицам и распевал песенки, но это не Обито, если бы у него не было шила в одном месте.       Шестой проходил глазами по документу, подперев руками лоб. Мозги плавятся, сосредоточиться под вечер — самая трудная задача для Хатаке. А потому он перечитывает эту чёртову бумажку уже четвёртый раз. Стоящая перед его столом Шизуне что-то поясняет, но вслушиваться в её слова ещё тяжелее.       Резко открывшаяся дверь в кабинет заставляет Хокаге облегчённо вздохнуть. Ровно до того момента, пока он не видит в дверном проёме Обито.       — Какаши, я тут хотел тебе сказать кое-что, — расплывшись в улыбке, начал Учиха.       — Обито, — Шестой устало переводит взгляд вниз, и его глаза расширяются от шока. — Подожди, откуда у тебя колонка?       Мужчина держит в одной руке стройство внушительных размеров. Его два диффузора переливались разными цветами, а на верху лежал микрофон, подключённый к колонке через провод. Это сколько он потратил на такое?       — Это очень важно, ты обязан это заценить, — Учиха неспеша ставит новое приобретение на пол и нажимает какие-то кнопки.       — Стой, Обито, что ты делаешь? — хмурясь, пепельноволосый в напряжении выпрямляется.       Шизуне, стоя между двумя джонинами, растерянно переводит взгляд с одного на другого. Обито, хихикая, берёт в руки микрофон.       — Та-ак... поехали.       — Обито, нет! Пожалуйста! — Хокаге в ужасе вскакивает с кресла, понимая, что задумал его бывший товарищ, но замирает, толком не зная, что в такой ситуации нужно делать.       Поздно.       — Ласт крисмас ай гейв ю май харт, бат зе вери некст дей ю гейв ит эвей!       — Хватит, прекрати, пожалуйста, — Какаши, уже весь красный от стыда, пытается хоть как-то остановить внезапное представление. Где-то на фоне Шизуне пытается сдержать смех.       — Зыс еа ту сейв ми фром тиаз айл гив ит ту самван спешл, — Учиха останавливается, убавляя громкость на колонке. — Ну как тебе?       — А ну пошёл вон отсюда!       Хатаке быстро достигает горе-певца и, взяв того за шкирку, выпроваживает из кабинета. Всё это сопровождается смехом бывшего нукенина. Избавившись от Обито, Какаши возвращается на своё место, устало потирая переносицу.       — Извини за его поведение, я...       — Всё нормально. Это было даже... весело, — хихикнула девушка.       Уйти так просто было бы непростительно, поэтому дверь вновь приоткрылась. Никто не зашёл внутрь, однако с противоположной стороны послышалось:       — Чин-чин де, чин-чин де, — голос Обито немного дрожал, видимо, держась изо всех сил, чтоб не засмеяться во всю.       В этот раз Какаши не вставал. Как только услышал голос Учихи, он схватил уже известную игрушку птицы и со всей дури кинул её в источник звука. Челлендж "не заржать" провален — Обито, кажется, скоро разорвёт от смеха. Дверь закрывается, и Хокаге с Шизуне слышат удаляющиеся шаги с характерным хохотом.       С минуту они молчали, обдумывая поведение Обито. Одна считала, что у него шило в пятой точке, другой думал... то же самое.       — Мне разобраться с колонкой?       — Не надо. Лучше займись тем, чтобы этого дебила сюда больше не впускали.       — Есть.       Уже на выходе из резиденции Шестой начал думать, как бы ему поколотить горе-певца, чтобы он наконец успокоился. Активная деятельность и поиск себя, несомненно, хорошо для него, особенно после всего произошедшего, но мешать работать — перебор. Поэтому сейчас он соберётся с мыслями и, придя домой, проведёт с ним беседу.       — Какаши, приве-ет! Как жизнь, как работа, как суставы, как капилляры?       Хатаке поднимает глаза и видит перед собой довольного товарища. Сверлит недовольным и раздражённым взглядом, намекая, что его вкиды уже порядком поднадоели. Заметив это, Обито подходит ближе, на что Какаши вздыхает.       — Слушай, ты мне мстишь что ли?       — С чего бы это?       Учиха останавливается в нескольких сантиметрах.       — Можешь заниматься чем хочешь, но регулярно вваливаться ко мне и творить беспредел, особенно на глазах других, не надо.       — Да чем вам пение не нравится, и где тут беспредел, — собеседник закатывает глаза, прячя руки в карманы куртки.       — Нормальное пение, нормальное, но занимайся этим в другом месте.       Обито хмыкнул. Он чуть наклонился к лицу Какаши, на что тот напрягся.       — Не смей, — Хатаке ощущает его дыхание на своей щеке, отчего неосознанно смущается.       — Мне так нравится твой шарф, он похож на тот, что был у тебя в детстве...       Мужчина хватает его за ткань и тянет на себя. Оказавшись вплотную к Учихе, Какаши упёрся руками в его грудь. Не дав тому сказать что-либо, он продолжил, шепча тому на ухо:       — Может, мне стоит связать им твои руки, нагнуть и жёстко оттра-- Ауч!       Но ему не дают закончить предложение. Какаши со всей силы ударил того по голове — сразу видно, учился у Кушины.       — Обито! Это что за слова такие?! — лицо всё красное, глаза полны гнева — реакция, которую он и ждал.       Учиха отошёл ввиду удара. Потирая голову, он самодовольно посмотрел на Шестого.       — А сам будто такие книжки не читаешь... ха-ха.       — Я тебе сейчас язык паяльником выжгу.       — Та я ж пошутил, хе-хе-хе, — Обито вновь приблизился. — А хотя...       Послышался хруст пальцев. Брюнет перевёл взгляд на источник звука.       — У тебя десять секунд.       — Дуракаши! Ну ты чего?

***

      Пока закипает чайник, Саске-таки решил глянуть, как там Мадара. Правда, предварительно Наруто забрал у него катану — мало ли (будто это его остановит, ага). Мужчина был увлечён чтением какой-то книги, и приход парнишки его особо не интересовал. Переводя взгляд с одного на другого и обратно, Саске сделал вывод:       — Капец вы уроды, конечно.       Заключение так себе — Узумаки не зашло.       — Да за что, даттебайо!       — В зеркало посмотришь — вообще обалдеешь, — реакция старшего Учихи не заставила себя долго ждать.       — Да не скажи, — дальний-но-всё-же-родственник скрестил руки на груди, хотя из-за плаща это было еле заметно. — Одна я тут роза среди навоза.       Джинчурики цокнул, театрально закатив глаза.       — И Сакура.       — Бе!       — Или наоборот — один ты навоз среди роз.       Напряжение нарастало, хотя выжившие из клана Учиха убивать друг друга не собирались. Пока что. Вроде.       — Со своей интеллектуальной беседой меня уже зае...       — Что за слова? — поморщился Мадара.       — Обычные! Короче, мы пошли на кухню, — хватая товарища под руку, закончил Узумаки, направляясь на выход. — Не скучай.       — Подавись.       — Угу... хорошо, я понял, — промямлил младший Учиха, смотря куда-то в глубину своей кружки.       — На самом деле, ты ничего не понял, — спустя недолгое молчание подправил Узумаки.       — Да, — Наруто хмыкнул, и Саске поднял глаза на товарищей. — Так они что... шуры-муры или как?       — Об этом история умалчивает, — загадочным тоном ответил джинчурики, что обещало многое. — Так а ты чего сюда пришёл-то?       Судя по тому, как сокомандник скривился в лице, юноша сделал вывод, что сказал что-то не то.       — Так прозвучало, будто ты его визиту не рад, — вздохнула девушка, устало откинувшись на спинку стула.       — Да ну нет! Ну, это было, ну, неожиданно, вот. Прикинь, сидишь два месяца, ничего не происходит, а тут бац! Саске пришёл. И не на праздник какой-нибудь, а просто, ну, вот... понедельник. И он пришёл.       Саске закатил глаза.       — Пришёл повидать ваши рожи.       — Как мило с твоей стороны, — Наруто кинул в него половинку печенья, но тот отбил её щелчком, и она влетела джинчурики прямо меж глаз. — Ай!       — Захотел на Новый Год на родину явиться, — Учиха решил всё же не таить свои истинные намерения.       — О как, — Сакура многозначительно глянула в сторону.       — С каких пор ты такой сентиментальный, теме? — подперев щёку рукой, Узумаки ехидно ухмыльнулся.       — Катись ты знаешь куда...       — Куда?       — К Мадаре своему. Уже, небось, рыдает без тебя.       Харуно уткнулась лицом в ладони, засопев. Повисла тишина.       — Тебя так ущемило то, что твою любимую катану забрали? Помню, как на войне я ей тебя...       Интересно, Мадара хоть когда-то спит или специально подслушивает разговоры команды?       — Так, — Наруто резко встал, оборвав тираду мужчины. Он поправил свои волосы и, театрально развернувшись с гордо поднятой головой, продолжил, — ну и сиди со своей Сакурой, чувствую себя тут третьим лишним.       Юноша также важно ушёл на верх, оставив Харуно с Учихой одних на кухне.       — Ладно, — в один голос произнесли они, как ни в чём не бывало, смотря вслед уходящему Узумаки.

***

      А Наруто действительно пошёл к Мадаре. Но зашёл он с видом высокого критика, которого недопоняло общество, и отчасти это было верно.       — Тебе когда-нибудь казалось, что окружающие тебя не понимают?       Задать такой вопрос старшему Учихе было... смело. И глупо, отчего тот глянул на него, как на слабоумного.       — А, — он осознал странность вопроса, — ну да.       Наруто прошёл в комнату и сел на кровать рядом с мужчиной.       — Ты б ещё лёг рядом.       — А ты хочешь? — джинчурики воодушевлённо посмотрел на него, словно ждал такого предложения.       Однако ответа не последовало. Брюнет увлечённо пробегал глазами по строчкам книги, успешно игнорируя вопросы блондина.       — Мадара, почему ты молчишь... — тишина со стороны бывшего врага насторожила. — Мадара, ты...       Взгляд Наруто зацепила обложка книги, что читал Учиха. Уж больно знакомой она ему показалась.       — Это же... — лицо мужчины расплылось в улыбке, он тихо смеялся, в то время как глаза Узумаки расширились. — Мадара... ты что, читаешь рассказы извращённого отшельника?!       От удивления парень вскочил. Он бы никогда не подумал, что Учихе понравятся такие книжки. Мадара и горе-писания Джираи — звучит как что-то несовместимое. Наруто не хочется верить в такой бред, хотя доказательство прямо перед ним.       — Между прочим, очень интересное повествование, — мужчина потёр подбородок, — да и описания ничего так...       — Фу! — юноша поморщился. — Как ты можешь читать такое?! Да ты, оказывается, тот ещё извращенец.       — Подрастёшь — поймёшь, — Мадара поучительно поднял вверх указательный палец.       — Не дай бог, — скрестив руки на груди, закончил Узумаки.       Дверь в комнату открылась, и находившиеся там обернулись на звук. Сакура тихонько прошла в угол комнаты и взяла катану Саске. Заметив на себе взгляды Наруто и Мадары, она пояснила:       — Мы уходим, — Харуно потрясла оружием, словно махая на прощание, и ушла так же тихо, как пришла.       Узумаки, оставшись вновь наедине с Учихой, так ничего и не сказал. Только спустя полминуты до него дошло:       — Погоди, "мы"?       — Пускай идёт со своим дружочком-пирожочком.       — Бе! — джинчурики скривился.

***

      На утро блондин почти сразу ушёл, толком ничего не сказав брюнету, а потом вернулся и что-то творил на кухне. Они почти не разговаривали за весь день, да и не о чем. Болтать о развитии отношений Саске и Сакуры не хотелось: Наруто потому, что он считал, что товарищ уводит у него любовь всей его жизни, а Мадара — из-за личной неприязни к младшему Учихе. Какаши с Обито даже упоминать не надо.       Лишь ближе к вечеру мужчине захотелось подышать свежим воздухом. И не открыть окно, а именно на улицу выйти. Правда, сначала Наруто предложил купить всё же костыли для таких целей, но Мадара ответил, что быстрее из него их сделает, чем согласится на это. Инвалидную коляску вообще упоминать было небезопасно — Узумаки это чувствовал. Таким образом, продолжаем пользоваться старым добрым способом — таскать на спине.       Оставшись наедине со своими мыслями и природой, Учиха решил поразмышлять на некоторые темы.       Итак, что мы имеем?       Саске — зажравшийся горе-родственник, сваливший из деревни хер пойми куда, хер пойми зачем, который всем своим видом уже не говорит, а кричит, что ему здесь не рады.       Сакура — подружка Наруто и потенциальный кандидат на должность пассии Саске. Вроде адекватная, так как помогает в лечении, а вроде при первой возможности свалит от греха подальше.       Сай — какой-то мутный тип, но он в одной команде с первыми двумя, поэтому неудивительно, идём дальше.       Обито — ещё один зажравшийся горе-родственник, который прошёл некий подозрительный курс у психолога и вернулся к истокам. Неизвестно, что там надо было сделать с ним, чтоб он потом творил какую-то дичь: то огород захочет устроить на заднем дворе, то калякает что-то на холсте.       И, наконец, Наруто — пацан, который настолько суров, что, сам того не зная, остановил его неминуемую гибель, а теперь ставит на ноги. Остановимся здесь.       Пройдёмся по хронологии. Наруто — парень, у которого жизнь пошла наперекосяк, по сути, полностью по вине старшего Учихи. Поставил Обито на свой путь — Узумаки уже с рождения стал сиротой и джинчурики Кьюби. Соответственно, его лишили нормального детства, жизни и, видимо, понятия, кого надо добивать, а кого нет. Потому что, вспоминая, как он несколько раз его чуть не отправил к родителям на войне, Мадара не мог придумать другой причины, какого чёрта ему сейчас помогают. Любой другой адекватный человек на его месте — тот же Саске (хотя его трудно назвать адекватным) — прикончил бы его, когда была такая возможность. Но Наруто, несмотря на своё суровое прошлое, продолжает видеть в людях добро, даже в таких, как Мадара. Одно дело просто вылечить, а другое дело пытаться направить его на путь добра, или как он это называет.       Однако, ему такое поведение не понять при всём желании. Поэтому...       — Мадара!       ... чужая рука, что легла на плечо Учихи, быстро выводит из своих мыслей. Чуть повернув голову, он увидел сидящего рядом Узумаки. И судя по выражению лица, тот не первый раз его зовёт.       — Не слышишь что ли?       — Задумался.       — Пф.       Наруто облокотился на стену, поджав под себя одну ногу. Они сидели молча, и каждый думал о своём. Спустя некоторое время юноша всё же заговорил:       — Я, этот, чего пришёл, собственно... Ну, я тут узнал, что у тебя сегодня день рождения.       Глаза его бегали из стороны в сторону, а тело было в напряжении. Судя по всему, собраться с мыслями ему было трудно, а слова давались тяжело.       — Ты его, наверно, не отмечаешь, раз ничего не говорил про это... А зря, хороший день. Но, даже если так, не поздравить было бы нехорошо, поэтому с днём рождения, вот.       Юноша замолчал. Было немного неудобно говорить такое Мадаре, отчего он слегка покраснел. Мужчина, пребывая в лёгком шоке от неожиданности происходящего, искал, что сказать на такое. Интересно, однако. Только он открыл рот, чтоб ответить, как Узумаки продолжил:       — На дни рождения стоит приходить с подарками в идеале, — отведя взгляд в сторону, он потёр пальцем нос. — Но я довольно поздно узнал о нём, да и не знаю я, что тебе дарить вообще, — Наруто потянулся к чему-то сбоку от себя, и Мадара проследовал взглядом за ним, — но я тут ещё узнал, что тебе нравятся инаридзуси, поэтому, э, ну, из меня, конечно, повар так себе, но я пытался их приготовить, даттебайо.       Интересно, сколько ещё сюрпризов у него в запасе?       — Ну, я попробовал, и они, вроде, нормальные, хотя как тебе будут, я не знаю. Вот.       Наруто протянул ему тарелку, на которой находилось несколько инари. Сами мешочки были довольно хорошо обжарены. Задние края сплюснуты в форме кармашка, отдалённо напоминая лисьи ушки. Начинка из риса была украшена обжаренным кунжутом. Выглядело это всё довольно аппетитно.       — Что ж... я, — спустя недолгое молчание Мадара всё же ответил, — приятно удивлён. Неожиданно. Спасибо.       Мужчина осторожно забрал тарелку, и Узумаки самодовольно улыбнулся.       — Но...       — Почему всегда должно быть "но"? — джинчурики устало вздохнул.       — Из всех наших общих знакомых только один человек знает это всё. И, знаешь, он сейчас не в этом мире, — Учиха прищурился.       — А, э-э, — юноша попятился, чуть побледнев.       — Поэтому у меня к тебе пару вопросов.       Узумаки присвистнул, потирая рукой затылок.       — Наруто...       — Секрет фирмы, — он поднял вверх указательный палец, гордо задрав голову.       Мадара, прикрыв глаза, вздохнул. Что ж... ладно, пусть так.