I've thrown my hands up

      Утро оказалось тяжелым. Даже при учете того, что Савелий был готов к тому, что он проснется вряд ли дома, его теплила незримая надежда, что все это оказалось странным сном, а может быть и наркотическим приходом, от одурманивающих веществ, которые попробовал он в тот злополучный вечер. Друзья подбили его попробовать колеса, мол, от одного раза ничего не будет. Как же, ничего. Вот он, сидит в незнакомой комнате, оглядываясь туманным взглядом. Рассчитывать приходилось на малое. Сегодня его ждет поход в школу, а потому стоит морально приготовиться столкнуться с друзьями Изуку. Жалко парня, исходя из книги друзей у него не много, только один Кач-чан, и тот является его мучителем. А в остальном класс его сторонился с самой начальной школы. Что же, это печальный факт, но как ни странно, этот исход был самым благоприятным. Свои изменения в поведении он может списать на переоценку приоритетов после случившегося инцидента.       Поднялся из-за стола, потянулся разминая спину. Фигурки раздражали глаза, как придет назад, уберет их сразу. Может в шкаф, а может… Может продать и купить гитару? Все же вернуться назад хотелось, то надо строить долгосрочные планы. Играть на ней он умеет, закончил музыкальную школу. Можно ли пойти здесь в институт искусств? Тут вообще такие бывают? Надо изучить в интернете. Савелий взял в руки вешалку с формой и направился в ванную. Там, раздевшись догола, придирчиво рассмотрел юношеское тело. Да уж, хилячок, даже Савелий имел больше мышц. Ну ничего, возьмет себя в руки и накачается, пусть и не шибко сильно. Чисто для себя. Принял душ, вытер голову полотенцем. Копна волос ужасно мешала. Покачал головой, полез по полкам шкафов. В итоге нашел выпрямитель, кажется матери, средство для него и начал чудить. Потратил порядка получаса на то, чтобы эти непослушные волосы выпрямить. Их с трудом хватило на маленький хвостик. Все выбивающиеся пряди заколол невидимками и снова осмотрел себя. Вот так-то лучше, привычнее. Ничего в глаза не лезет. А позже может быть и подстрижется покороче, как освоится в этом мире. Одевшись в форму, спустился вниз.       На кухне уже копошилась женщина, готовя завтрак на двоих. Савелий встал в дверях и скрестил руки, улыбаясь. У него никогда не было матери. Точнее она явно была, но появлялась только до трех его лет, а после оставила свое чадо на воспитание родителей, сгинув в другой мир от алкоголизма. Сейчас же ему мать заменяла Марина. Нежная девушка, которую он до глубины души любил и лелеял. Как она только согласилась быть с ним вместе? На ее месте, Сав бы точно отказал себе. К черту такого мудака. — Доброе утро, мам, — подал голос Савелий, наконец проходя на кухню. Женщина подпрыгнула, чуть ли не роняя сковороду. Кажется ее сын нечасто спускался до завтрака, — прости не хотел напугать.       Женщина обернулась, что-то бурча о внезапности Изуку. Стало искренне жаль женщину, она-то не знает что сын ее уже не здесь. Было больно об этом думать, потому выкинул лишние мысли из головы. — О господи, Изуку! Что с тобой? — женщина вытерла руки о фартук и подошла к парню, беря того за щеки, рассматривая лицо, — Что ты сделал со своими чудесными волосами? — Ничего такого, просто захотелось сменить имидж, — на губах Савелия заиграла теплая улыбка. Он всегда хотел, чтобы кому-то было не все равно на то, что он делает, — Может быть девчонкам начну нравиться.       Понял, что он ляпнул, когда увидел сконфуженное лицо матери. Точно, он же в теле подростка, который должен смущаться таких вещей. Потому невинно отвел глаза, вне сил убрать улыбку с лица. Женщина по-доброму улыбнулась и поцеловала его в щеку и отпустила. — Я уверенна, что нравился им и таким каким был, но если ты хочешь, то попробуй, — резко развернулась и посмотрела на сковородку, на которой подгорал завтрак. Сковорода поднялась и отлетела на стол, приземляясь ровно на подставку для горячего. Как жаль, что Изуку не унаследовал способность матери. Наверное, он был бы так счастливее.       Позавтракали они вместе, обсуждая какие-то планы. Тогда Савелий рассказал матери, что хочет купить гитару и научиться на ней играть. Раз уж у него нет суперспособностей, он может научиться отлично играть на инструменте и сделать это своим хобби. Женщина искренне удивилась такому заявлению, а после рассказала, что когда-то в молодости его отец тоже занимался музыкой, еще в университете. Судя по грусти в глазах и отсутствию отца дома, его уже давно нет. Это было печально, но не настолько, чтобы разбивать сердце. В мире довольно много неполных семей.       Распрощавшись, Савелий взял рюкзак и направился в школу, найдя маршрут на карте. Как хорошо, что на тетрадях было написано какое учебное заведение Изуку посещал. В один момент рядом с ним появился белобрысый парень с видео, которого прошлый владелец тела называл Кач-чаном. Сав решил игнорировать парня, сверлившего его взглядом. Не хочет здороваться первым — будут идти как незнакомцы. Долго Бакуго не выдержал, рыча начал диалог: — Ты чё, Деку, совсем страх потерял?! Решил теперь со мной не здороваться? — кажется чья-то гордость была задета. Не подскажите чья?       Савелий улыбается не той улыбкой, что когда-то улыбался Изуку. Она скорее похожа на издевательскую, с ноткой насмешки. Кач-чан явно сбит с толку таким поведением. Изуку никогда бы так не смотрел на него, пристально, словно собираясь выиграть в этой борьбе взглядом. От этого Бакуго готов был взорваться и уже сжал кулак, чтобы припугнуть мальчишку, как тот поднял руки в сдающемся жесте и отвернулся, не проронив ни слова. Саву было бы крайне опасно и безответственно провоцировать такого взрывоопасного парня на конфликт. Кто с знает, что он сделает с таки беспричудным им? Может просто побьет или использует причуду, чтобы навредить. Да и настроения не было, чтобы ввязываться в драки. К тому же, это тело явно проиграет по всем фронтам противнику. Нет, Савелий бы не сказал, что выстоял против причудного Бакуго в своем настоящем теле, но если бы им пришлось честно драться, то шансы на победу бы были, хоть и крайне маленькие.       Шли они до школы в тишине и молчании. Савелий ловил на себе сверлящие взгляды кочана, именно так он теперь мысленно называл Бакуго после проведения аналогии с созвучным русским словом, хмыканья в свой адрес и периодические порыкивания. Сутулый Бакуго не был похож на того, что станет героем. Скорее самым отвратительным и жестоким злодеем. Но судя по записям Изуку, кочан точно хотел стать героем с детства. Ну, удачи ему, флаг в руки, попутного ветра ему в парус и всего остального, что принято желать. Их пути разойдутся с окончанием школы, а как оказалось, кончится она совсем скоро. Савелий успел немного полистать интернет на предмет местного образования, хоть и понял достаточно поверхностно. Савелий покачал немного головой, подходя по памяти тела к шкафчику. Замер перед ним, действительно, ноги его принесли куда надо. Может быть, Изуку еще жив? Спит где-то глубоко в голове. Что будет если его разбудить? От раздумий его спас, если можно назвать спасением столкновение лба и шкафчика, толчок в спину. Это Кач-чан пошел в кабинет. Не стоит упускать шанс казаться нормальным, а не искать класс часами. Из этих побуждений Савелий переобулся и пошел хвостом за своим обидчиком.       В кабинете было уже много их одноклассников, которые посмотрели на вошедшую почти одновременно парочку так, словно увидели восьмое чудо света. Возможно ссоры происходят на глазах у всех? Тогда почему никто не заступится за несчастного Изуку? Ах, да, он беспричудный, бесполезный Изуку, кто захочет с ним дружить в мире полном невероятных сил? Такой же беспричудный чудак, которого в классе не было. Савелий занял последнюю свободную парту у окна и уставился в него, достав все вещи из стола. Друзья-одноклассники уже стояли по своим группкам и что-то обсуждали. Это было не интересно, совсем. За окном было видно спортивный двор, как школьники готовились к физической культуре. Мир кипит жизнью. Для Савелия это было непривычно, словно в какой-то степени он ловил дежавю. В школе тоже почти не имел друзей и вот так же сидел один у окна, когда товарищ его болел. Что же, это грустно и одиноко, но не смертельно.       Уроки проходило мирно до поры до времени, пока все не стали собираться на физ. культуру. Савелий не посмотрел в расписание, да и не знал где смотреть, потому формы с собой не было. На перемене, когда многие ушли, переодеваться, он сидел и читал дневник, изучая историю дальше. Какой же все-таки мудак, этот Кацуки Бакуго. Отвратительный и мерзкий мальчишка, вымещающий злобу на невинном ребенке. Савелию даже стало противно от одной мысли, что с таким можно дружить. Чем больше читал, тем больше закипал от тихой злобы. Вот только ему не дали дочитать запись, когда из-под рук вырвали тетрадь. Сав поднял глаза. Бакуго, кочан плесневелой капусты. — Что это тут у нас? — Бакуго повернул тетрадь к себе и прочел на обложке, явно высмеивая, — «Мой геройский дневник.» Ха! Деку, я так и знал, что ты занимаешься чем-то подобным.       Видеть это на яву не то же самое, что читать. Это злило сильнее, выворачивало душу и заставляло ненависть виться где-то в животе. Толстый узел скручивался. Бакуго открыл посередине тетрадь и начал бегло читать. Потому он не заметил, как маленький и хрупкий мальчишка с ярой ненавистью в глазах подходит к нему. Или заметил, но опасений никаких не почувствовал, чего бояться тупого Деку. А тем временем Савелий подошел и дернул тетрадь, вырывая из рук. Края страницы порвались, оставаясь в ладонях Бакуго. Сав закрыл тетрадь и отошел, убирая ее в портфель. — Неужели тебя не учили, что брать чужие вещи неприлично? — оборачивается и смотрит на пыхтящего в возмущении парня, — Или у тебя дома так принято? Не уважать друг друга?       С полным осознанием будущих последствий, Савелий провоцировал парня на драку. Да, получит знатно даже наверное, придется сходить в медицинский пункт за помощью, но ничего. Он выскажет все в лицо Кач-чану. — А я вижу, что ты набрался смелости, Деку, — в руках уже искрились взрывы, в кабинете стоял рокот, — Думаешь, Всемогущий спас твою заднику, то ты теперь бессмертен? Ха! Твоя черепушка будет все так же трещать в моих руках. — Он спас и тебя. Но зря. Из тебя герой, как из меня балерина. А балет я не люблю, Кач-чан. Лучше бы я тогда не побежал к тебе. А там, смотри, и помер бы, — драке быть. Бакуго со злостью заносит руку для удара причудой, а Савелий хватает стул и замахивается им в сторону Кацуки. Он не замечает, как стул вылетает из рук и стремительно летит в «лучшего друга».       Как жаль, что урона тот почти не наносит. Кач-чан взрывает бедный предмет мебели, осыпая себя деревянной крошкой. Несется на стоящего Савелия, валит на пол с грохотом и заносит кулаки для ударов. Сав же цепляется тому мертвой хваткой в волосы. Нет, победителем не быть, но можно навредить. Савелий приподнимается с пола, притягивая к себе Бакуго, кусает со всей дури за нос, получая удары по своей голове. Кто-то уже побежал за учителем, хлопая дверью, а Сав становился грушей для битья. Он прокусил кожу на носу, стараясь выдрать волосы напавшего. Пришедшие учителя, хватают Кач-чана подмышки, оттаскивают. Савелий же не собирался отпускать, пока его руки насильно не разжали. Это было больно.       На Савелия без слез не взглянешь: разбитая губа, нос, бровь. Бакуго даже умудрился разбить парню затылок. Видимо, когда ронял того на пол. Парты стояли достаточно близко друг к другу, чтобы не дать им не травмироваться. — Ты! Беспричудный урод! Только посмей открыть еще свою гнилую пасть! — кричал Бакуго, которого оттащили на другой конец кабинета. — И что ты сделаешь? Такой сильный и храбрый надерешь задницу мне? Какое достижение! Избить того, кто не сможет дать отпор твоей причуде. Посмотрите на него! Герой! — скалился Савелий, рвясь продолжить драку. — Че сказал? — Бакуго вырвался и побежал к Изуку, готовый своей причудой разорвать тому лицо.       Савелий уже приготовился получить травму на всю жизнь, когда подоспел охранник, скручивая Кач-чана на полу. Тот вырывался еще какое-то время, пока наконец не успокоился. Сав же стоял и смотрел на это зрелище. Ну и устроил он переполох. Мать будет очень расстроена из-за такого поведения. Еще и в личное дело скорее всего занесут эту драку. Хотя… Что ему это личное дело, если в герои он не собирается, а для игры на гитаре ничего не мешает. На лице появляется самодовольная улыбка, адресованная лежащему на полу. — А, Кач-чан, каково это, лежать как преступник? — тут же Савелию влетает подзатыльник от преподавателя за его спиной. Тот подтолкнул в спину, говоря что-то про поход в медпункт, а после про директора.       Когда дошел до врача, адреналин кончился. Все раны начали болеть, словно катком его раскатали, скрутили в верёвку, порвали и снова раскатали. Савелий шипел от обработки, сдерживая себя от слез, которые накатывались на глаза. Вот теперь было поистине больно. После обработки ран, Савелия уложили на кровать, наказав отдохнуть здесь пару часов. Он не заметил, как тяжелые веки сомкнулись, унося того в беспокойный сон.