Запах черёмухи

В темной комнате, где задернуты шторы и единственным источником света является открытый на кровати ноутбук, обхватив колени руками, сидит девушка. Кудрявые волосы, подстриженные под каре, торчат во всех направлениях и плоскостях. Темно-карие глаза, блестящие и красные от соленой жидкости, которой уже успела пропитаться огромная домашняя футболка, смотрят в ярко белый экран с нескрываемой печалью, болью и обидой. Тихие хныкающие звуки, отражающиеся от стен квартиры, ей не слышны. Она слушает его. Лишь его голос звучит в ее наушниках уже который час к ряду. И лишь его голос с каждым словом вновь разбивает ее сердце и вновь возрождает его из пепла.

***

Как пахнет первая любовь? Может что-то не слишком замысловатое вроде сирени или одуванчика. А может это запах дерева, кожи или дорогих духов? Нет, для Бруно, имя которого в обычной петербургской школе считали странным, запахом первой любви стал запах книг, черемухи и виниловых пластинок, кропотливо хранимых на полке в шкафу. Всему виной была его одноклассница, кудрявая и лучезарная Мирослава, которую часто называли Мирой. Она была практически на год младше, из-за того что пошла в школу в шесть лет. Девушка прошла мимо него с венком из черемухи в волосах, от чего у юноши непременно закружилась голова. Он точно не знал, что стало этому причиной, то ли пьянящий запах цветов, то ли ослепительная девушка. Но он знал точно — эта встреча стала судьбоносной. В восточных фильмах, такие встречи происходят под дождем из лепестков вишни. Во дворе же российской школы вишню заменяла не менее живописная черемуха. Он провожал ее до дома. Носил ее портфель от кабинета к кабинету. На ее парте время от времени появлялся маленький букетик черемухи или ромашек. Одноклассники его считали чудаком. Мол, сразу же пресмыкаешься перед ней и все такое. Девушки же перебивали их речи легким ударом книгой по голове в знак протеста и говорили, что по доброму завидуют Мирославе и этим умникам стоит поучится у Бруно, как за девушкой ухаживать. Летние вечера, яркие закаты и утро, пахнущее свежескошенной травой и росой. Таким было первое лето Бруно и Мирославы, которое они провели держась за руки. В своей комнате Бруно зачастую засиживался за письменным столом. Ручка неровным почерком выводила строки. Они довольно сентиментальны, но ей нравятся. Мира стала чем-то большим, чем просто девушкой. Она стала его музой. Песни, на стихи вдохновленные ею, срывались со струн словно лепестки, легко и непринуждённо. Она знала все его стихи наизусть. Но некоторые он прятал, нужно ведь было сохранять некую тайну. Осень, первое сентября. Они стоят рядом на своей последней линейке в честь начала учебного года. Бруно смотрит на неё, словно это самый прекрасный цветок на свете. Праздничный классный час, на котором представляют нового ученика. Высокий голубоглазый блондин по имени Арсений сразу завоевал всеобщее внимание девчонок параллели, но его взгляд был обращён на неё, на музу Бруно, которая пока стояла к новоявленному лавеласу спиной. Она говорит ему что он — тот кого она любит. Она говорит что всегда будет рядом, поддержит и выслушает. Она говорит ему что никогда не бросит его. Но после нового года, Мира все чаще отменяет встречи, не смотрит ему в глаза, отворачивается и просто молчит, печально потупив взор. К началу весны с разных сторон раздаются различные возгласы. «Я вчера твою с Арсением видел!» «Она так к нему жалась, так смотрела!» «Он ее с кино до дома провожал!» Бруно смотрел на них и не верил. Как та, которая клялась ему в любви, та, которая целовала его так, что становилось жарко, та, которая прижималась к его груди в холод, могла так просто отказаться от своих слов, отказаться от клятв? Нет, был поздний вечер и они обознались. Он в ней нисколько не сомневался. А может не хотел сомневаться. Перебирая и протирая пластинки, разбросанные детьми недавних гостей, Бруно решил погадать. Что между ним с Мирой по песне. Не глядя, он взял первую попавшуюся пластинку. Поставив иголку на винил, Бруно смотрел на устройство в томительном молчании. Через несколько скрипов, из колонок полилась музыка. Все ребята говорят на перебой Что вчера другого видели с тобой Что другой тебя до дома провожал Рядом шел и крепко за руку держал Но не верю я тому что говорят Все ребята сочиняют про девчат Я в ответ промолчу Ведь в тебе я сомневаться нe хочу… На это не совсем лицеприятное предсказание юноша махнул рукой. Нет, не может быть такого. Вскоре правда вскрылась. Она действительно гуляла с Арсением. Он действительно держал ее за руку и провожал до дома. Сердце юноши разбилось вдребезги. Казалось, что даже в ушах звенело дребезжание стекла, когда он заметил их на лестнице в школе. На следующий вечер пришла она. С абсолютно безразличным лицом. — Нам нужно поговорить… Через пять минут. — Как же ты меня достал! Звук разбитой тарелки прошёлся по стенам и потолку. Благо, родителей не было дома. Бруно не верил своим глазам. Он видел перед собой другого человека, но никак не Миру. Он прогнул ее под себя. Скрепя сердцем и душой, борясь с чувством заплакать прямо перед ней, он указал на дверь и еле слышно прошептал. — Я тебя отпускаю. Иди к нему. Мы расстаёмся. Ему было невероятно плохо. Он уже надеялся, что эта любовь продлится всю его жизнь, но нет. Она вернула ему разорванные листы со стихами. Но забрала взамен его разбитое сердце. Его состояние отразилось и на выпускных экзаменах. Он их сдал, но не так хорошо как мог. Как назло во всех аудиториях рядом была она. Но красный аттестат он все-таки получил. Смотря на свои баллы, которые никак не могли стоять в одном предложении с бюджетом в университете, юноша решил зарабатывать на учебу. Родители согласились помочь, но за 2 месяца не смогли бы собрать нужное количество денег. Бруно устроился на несколько подработок, чтобы накопить заветную сумму. Но не вышло. Не хватало порядочной суммы. В армию его не взяли, язва желудка не дала. Его упорству могли бы позавидовать многие люди. Три работы, практически без выходных и много вдохновения. Пишет он много, но пишет «в стол». Мира не отпускает его, как бы он не старался. Этот год прошёл для Бруно как в тумане. Кафе, бар, снова кафе, снова бар и так неделя за неделей. Этот загадочный туман рассеялся только тогда, когда юноша был на пороге университета с документом о поступлении на эстрадно-джазовое отделение. Четыре года непрерывной работы пробежали незаметно. Дело осталось за «малым» — наработать репутацию. — Вы не думайте, мой путь не был усыпан розами. Он был выстелен терновником. Но это мой путь. Вы часто меня спрашиваете, в чем секрет успеха? Колоссальная и каторжная работа. Удачи тут, — он показал прессе свой мизинец, — меньше чем ноготь на мизинце, понимаете? Да и таланта столько же. Ещё вопросы? Яркие вспышки фотокамер уже не слепили его как раньше. На первую пресс-конференцию Бруно затащили чуть ли не силками. Он хотел оставаться анонимным музыкантом с таинственным бек-граундом, но продюсеры решили, что его лицо обычного парня будет хорошо продаваться. — Бруно, вы сегодня нетипично для себя одеты, вы решили сменить имидж перед грядущим альбомом? Или причина более веская? Мужчина пригладил бордовую рубашку и, улыбнувшись, ответил. — Если честно, я после конференции иду знакомится со своим новым менеджером. Ну и как понимаете, нужно соответствовать. Он обвёл свою фигуру расслабленным жестом и откинулся на спинку стула.

***

В центре Candle Records, ласково называемый своими работниками «свечкой», по коридорам шла маленькая девушка с дрожащими руками. «Такое огромное агентство и я тут работаю!» — восторг девушки нельзя было измерить, ведь это же Candle(!) самое популярное агентство в стране! И она будет менеджером одного из их артистов! Это же уму непостижимо! Строгий темно-синего брючный костюм сидел просто идеально. А как иначе выглядеть менеджеру? На бейдже красовалось ее фото и подпись «Мирабель Макогон. Менеджер артиста.». Но мы уже знакомы с этой девушкой. Это бывшая Мирослава Маковеева, та самая что ушла от Бруно к Арсению. Тот же к слову, вскоре начал ее избивать и она еле-еле от него ушла. После, ещё тогдашняя Мирослава, поступила в Штаты по гранту и улетела учится. Там же она сменила имя на Мирабель Макогон, которое было проще выговаривать профессорам. Вернувшись на родину, она не стала его менять. Закономерно, что человека с международным образованием, блестящим знанием английского и некоторым опытом в этой сфере почти сразу приняли на работу в качестве менеджера. Но этот факт, что она здесь и она здесь работает не укладывался в голове до сих пор. Вот она входит в кабинет и видит приятного вида молодого человека, стоящего словно по струночке. Переваливаясь с пятки на носок и обратно, он не скрывает предвкущающей улыбки маленького ребёнка. — Здравствуйте, мисс Макогон. Мы вам доверяем самое дорогое что у нас есть. Бруно, прошу любить и жаловать твоего нового менеджера — Мирабель Макогон. — Директор пожал девушке руку и подвел к ее новому подопечному. — Не бойтесь, он не кусается. — Я очень рад нашей встрече, мисс Макогон. — доброжелательным тоном проговорил певец. У девушки же пропала всякая речь. Она менеджер своего любимого артиста! Она даже мечтать о таком не могла. Но сразу же радость начала улетучиваться. В ее памяти всплывали смутные картины прошлого, образ и одно единственное имя. Бруно. — Мне… Будет очень приятно… с вами… работать… — с каждой секундой осознание подбиралось к ее горлу словно лианы, собирающиеся ее придушить. Нет, не может этого быть. Он не может оказаться ее бывшим. Он же ее не узнал. Может быть она просто настолько изменилась и помог сломанный Арсением нос, а может он просто забыл ее, вычеркнул из жизни? И правильно, нечего ее вспоминать. Она безумно винила себя за это. Ведь видела как ему плохо, видела что ему больно. Но он отказался от своих чувств в угоду ее сиюминутным желаниям. Он заслуживает всего того что он имеет. Со временем подопечный и его менеджер все больше сближались, между ними снова зародились крепкие дружеские отношения. Совместные, тайные от руководства, походы в частные кинотеатры, поездки за город на время, пока ничего не запланировано, посиделки на квартирах друг друга стали обычным делом. На каждый свой концерт он приглашал менеджера, выбивая место, где он мог ее видеть. И она с ворчанием о том, что это не входит в ее обязанности, приходила. На каждый концерт. Бруно даже со своими родителями ее познакомил! Его мама подумала, что у сына вновь появилась девушка, а отец добавил, что вкус на девушек у сына не поменялся за эти десять лет. На этой фразе Мирабель поперхнулась чаем. Все это со стороны уже походило не на дружеские посиделки, а на что-то большее. Девушка через год стала замечать некоторые странности в поведении певца. Репертуар его несколько изменился, что поначалу не нравилось руководству, но когда в первый же день выпуска альбом взлетел в чартах на лидирующие позиции, они, сдержанно кивая головами, дали добро. Он стал все больше спрашивать ее мнение о своей новой песне, и когда девушке она нравилась, Бруно был просто на седьмом небе от счастья: улыбался, немного краснел и, в общем то, просто сиял. Читал ей наработки текстов, после с грустью вспоминая, как в последний раз так читал стихи девушке только в старших классах. Но в один день все пошло в другое русло. Болезнь схватила Мирабель неожиданно, как орел, схвативший свою добычу. Она лежала в кровати, не имея сил даже подняться, строча сообщение Бруно о том, что приболела и ей нужен двухдневный больничный. Бруно🎤: Хорошо, обязательно отдохни на больничном. Все лекарства для лечения есть? Менеджер👩‍💼: Не, сейчас надо собраться с силами и сходить в аптеку. Бруно🎤: Не смей, там такой ливень! Я сейчас приеду с лекарствами. Менеджер👩‍💼: Не нужно, я сама могу справится! Вам ведь простывать вообще противопоказанно! Бруно🎤: Не протестуй, я уже выехал. Жди. Через час он, весь промокший под проливным питерским дождем, постучал в дверь с пакетом лекарств и контейнером с бульоном, который он, похоже, сварил сам. Именно тогда сердце девушки начало биться чаще при виде певца. Она размышляла на тему того, что второй раз полюбить человека невозможно и что либо в первый раз чувств не было, либо сейчас это самообман. В конце концов она пришла к выводу, что Бруно десять лет назад и Бруно нынешний два разных человека. Десять лет назад он был юн и, как он сам говорил, часто очень глуп. Совершал необдуманные поступки, смотрел на мир через розовые очки и верил очень многим людям. Он был милым, наивным и добрым, что привлекало Мирославу. Сейчас же, это состоятельный мужчина на заре своей карьеры, который очень отличается от таких как он. Шаги наперёд он просчитывает чуть ли не лучше многих менеджеров, имеет кристально чистую репутацию и часто ведёт переговоры с рекламодателями вместе с ней. Нынешний Бруно мог бы стать самому себе менеджером если бы не был занят более важными для музыканта вещами. О его поворотном моменте она знала немного, но две вещи она знала точно, что: А) Это случилось после выпуска из школы, примерно в институте. Б) Она косвенно в этом виновата. Но сейчас она любит не того Бруно, который был с ней в одиннадцатом классе, а Бруно, который стоит перед ней, и ей не важно сколько у него денег за душой, ей важно сама его сущность, то что делает его собой. Мимолетные взгляды, случайные касания и немыслимое количество самых разных мыслей проскальзывали между ними двоими. —Ты должна прийти на этот концерт, Мира! Это юбилейный концерт! — Парень протягивал менеджеру два билета в VIP-ложу. — Я видела этот концерт уже много раз! — смеясь, отвечала мисс Макогон. — Возьми, не пожалеешь. — с толикой загадочности прошептал ей Бруно. Казалось бы — идиллия, кто-то должен со дня на день сделать первый шаг, но все переменило одно событие. Мирабель везде искала своего подопечного, и нашла его в отделе артистов и репертуара. —Я ее ненавижу! Я работал с ней и понимаю, насколько это недалекий, самолюбивый и противный мне человек и если я ещё хоть минуту проведу с ней меня вырвет. Я не буду с ней работать! И точка. — Рука певца была направлена прямо на Мирабель. С каждым словом из ее глаз молча текли слезы. Звон разбитого стекла в ушах стоял невыносимый. Когда Бруно, повернув голову, взглянул на неё, на его лице выражалось только ненависть и злоба. Возможно, выражение его лица переменилось, но этого она уже не видела. Она хотела было обернуться, услышав оклик «Мирабель!», но все так же уверенно и бесшумно шагала по коридору Candle Records. Утирая слезы рукавом тёмно-зелёного, почти чёрного пиджака, Мирабель со всех ног бежала в отдел кадров. «Раз я ему так противна, то я не собираюсь и дальше быть его менеджером! Пусть сам все это разгребает» — думала девушка, подписывая отказ от клиента. В это же время в другой стороне кабинета стоял невысокий молодой человек и, как она поняла из отрывков разговора, спрашивал, не появился ли свободный менеджер. Она сразу же взяла его под своё крыло. — И как это наша «звезда», — сделав характерный жест «кавычек» произнёс новоиспечённый подопечный, — смогла потерять золотого менеджера компании? — Не ваше дело. — Голос звучал как никогда холодно. — Но с вами, я в этом уверен, откроется новая эра лейбла с новой главной звездой. — Придется отложить ваши великие планы на пару недель, я ухожу в отпуск! — после всего этого, ей нужно остыть и принять ситуацию, а это проще сделать именно в отпуске. Контакт Бруно был заблокирован и достучатся до неё он мог разве что личным приходом, что равняется для него смерти, или голубиной почтой. Зачастую к ней приходила Ира — ее старшая сестра. Была ещё одна — Лиза сейчас находилась на учебе за границей. — Мира! — уже привычный зов, оповещающий о приходе сестры, сегодня был разбавлен неизвестным шуршанием. — Я тут на лестнице курьера встретила, он около твоей квартиры ошивался, — Мирабель слышала какой-то шум, но не предала ему значения, — тут банка мороженного и цветы, — Ира зашла в комнату и она наполнилась запахом пионов. Девушка, сидевшая на кровати, мало чем была похожа на лучшего менеджера «свечки». Растянутая футболка и нечесаные волосы не придавали ей солидности. — Мороженное можно и оставить… — Мирабель рассуждала вслух одновременно догадываясь, кто мог прислать букет. — А этот веник… — Она выхватила цветы из рук сестры, вышла на балкон, замахнулась и… ничего не бросила. — Ты с ума сошла? — Она любовно поглаживала нежные лепестки цветов. — Тут записка! — сестра достала маленький конверт из крафтовой бумаги. «Мирабель, пожалуйста, прости меня. Прошу, Давай сегодня встретимся и поговорим как взрослые люди. Встретимся в Ресторане «Вайенато» Навечно твой, Бруно» — Вот же гадина! — обида Мирабель не утихала, а только разгоралась, словно лесной пожар на ветру. — Может дашь ему шанс? — она приобняла младшую за плечи. — Нет! — Как знаешь… — Ира уже смирилась с ярким характером сестры и не стала ее переубеждать, — Мама волнуется. Ты уже несколько дней телефон не включаешь. — Я в отпуске, это для того чтобы мне не мешали отдыхать. — На самом деле Мирабель не хотела, чтобы он мог до неё дозвониться через коллег или другие номера. Вечер прошёл хорошо, без всяких там Бруно и ресторанов Звонкое оповещение телефона прервало прощание в восьмом часу вечера. — Ого! — Ира повернула экран телефона к сестре. На нем было сообщение от мамы и фотография. « Это случайно не подопечный нашей Миры? Он тут один сидит, похоже ждёт кого-то, печальный какой-то, за голову хватается, говорит что-то сам себе» На фотографии, со вкусом обставленный ресторан красно-чёрно-белых тонах. Столик, за которым сидит фотограф находится за два столика от одинокого мужчины в темно-зелёном бархатном костюме в середине зала. Выглядит он весьма плачевно. Поникшая фигура, руки, нервно запущенные в распущеные волосы, одиноко валяющийся около локтя шнурок и полуопустащенная бутылка красного вина — все говорило о плачевности его состояния. На другом фото его лицо не закрыто руками и она может рассмотреть человека. Это Бруно. Но с уже уставшими, потухшими глазами, которые блестят лишь от слез, и уголками губ опущеных вниз. В руках у него бокал и смотрит на него он совершенно безучастно.

***

В шумном зале ресторана в самой середине сидит певец Бруно Мадригаль. Молодой человек сидит молча, излучая ауру печали и стыда. — Что же я наделал… — он распускает кудрявый хвост, откладывает шнурок на стол и забирается руками в волосы. — Она меня не простит… Он вспоминает события понедельника и его горячий спор с одним из отделов. — Я не хочу с ней работать! — отдел исполнителей и репертуара стоял на ушах с самого утра, — Эта мадам просто неадекватная! — Ты должен записать с ней дуэт! И точка! — Спор завязался из-за того что Бруно не хотел работать с одной эгоцентричной певицей. Буквально все здание лейбла сотрясалось под натиском страстей. — Возьмите кого-то другого на фит с ней, или вообще откажите, — он небрежно взмахнул рукой в воздухе. — Это твой репертуар! — Песня написана не мной! Вспомните, что было в контракте. Человек в строгом костюме впал в некий ступор. — Правильно, я настоял, — Бруно стал более грозным, чем всегда, и рукой словно указывал на место в контракте, — на том что, цитирую, «артист исполняет песни только своего авторства», так ведь, Александр Витальевич? — Так, — Мужчина принял серьезный вид и добавил, — но ты обязан… — Стоп-стоп-стоп, — артист поднял ладонь, останавливая собеседника. Многие уже бы давно сдались и махнули рукой, но у Бруно был один весомый козырь в рукаве, — Я тут батрачу больше всех, давай не будем лукавить. Вот ты мне скажи, кто ещё из наших артистов выпускает каждые полгода новые релизы и альбомы, которые приносят хорошую прибыль в карман лейбла? Никто. И что будет если я уйду? Правильно, вы откатитесь на четыре года назад, когда я только пришёл сюда. Взяв меня, вы, можно сказать, сыграли в русскую рулетку с одним холостым патроном. И на удивление выиграли. Так что можно хоть один раз пойти мне навстречу и отменить эту коллаборацию? — Его речь была абсолютно безапелляционной и заставила переменится собеседника в лице. После некоторой паузы для того чтобы отдышаться, он выпалил. — Я работал с ней и понимаю, насколько это недалекий и самолюбивый человек, — рука сама собой показала на дверь, — если я ещё хоть минуту проведу с ней меня вырвет. Я не буду с ней работать! Я ее ненавижу! Повернув голову он увидел Мирабель, а также- руку направленную на неё. На ее глазах блестели чёрные от туши капельки слез. Она сразу бросилась бежать и он, догоняя ее смог лишь прокричать: — Мирабель! После он видел как она в ярости выходит из здания. До этого ее видели в отделе кадров. Он входит и ему сразу же протягивают бумаги. Она больше не его менеджер. А рядом стоит этот мелкий засранец. Все никак не может отомстить ему, что он не повернулся к нему на шоу… — Такого менеджера потерял… — он злорадствует. Бруно еле держится, чтобы не дать ему в нос, — Похоже эра Бруно Мадригаля отныне закончена. Пока пусть побудет эта бездарность на роли моего менеджера, потом сменю, — ну все. В отделе кадров раздаётся удар. — Почему ты наперёд не подумал? — Он бьет себя по голове ладонью, — Она не придёт, глупая затея… Он прождал ее до самого закрытия ресторана, а после — уехал домой полностью опустошенным.

***

В темной комнате, где задернуты шторы и единственным источником света является открытый на кровати ноутбук, обхватив колени руками, сидит девушка. Кудрявые волосы, подстриженные под каре, торчат во всех направлениях и плоскостях. Темно-карие глаза, блестящие и красные от соленой жидкости, которой уже успела пропитаться огромная домашняя футболка, смотрят в ярко белый экран с нескрываемой печалью, болью и обидой. Тихие хныкающие звуки, отражающиеся от стен квартиры, ей не слышны. Она слушает его. Лишь его голос звучит в ее наушниках уже который час к ряду. И лишь его голос с каждым словом вновь разбивает ее сердце и вновь возрождает его из пепла. — Я ведь ещё умею на гитаре играть, — говорит Бруно на одном из интервью. — А почему не радуете нас своей игрой на живых выступлениях? — спрашивает журналистка. — Я берегу это для особого момента, — он складывает руки домиком и продолжает, — когда я встречу ту самую — я сыграю на гитаре в живую… Взгляд Мирабель падает сначала на электронные часы, которые показывают без двадцати три ночи, а после — на конверт. «Возьми, не пожалеешь» Именно эта фраза проскальзывала в памяти на автомате, когда она смотрела на билеты в VIP-ложу. — Эх, жалко если такие хорошие билеты пропадут… Да и Ира давно просилась на его концерт… «Да и увидится с ним так хочется…» — проскальзывает мысль в кучерявой голове. Через пять минут в чате Миры с сестрой было сообщение: «Завтра мы идём на концерт Бруно Мадригаля, и это не обсуждается»

***

Отдельный вход в VIP-ложу очень сильно облегчил жизнь сёстрам и уже через несколько минут должен был начаться двухчасовой концерт. Выход Бруно был ознаменован волной визга фанатов, да такой, что Мирабель и Ира закрыли уши от шума. Вид Бруно был самый что ненаесть печальный. Он оглядел трибуны, фан-зону и только в последний момент, с глазами полными надежды посмотрел в VIP-зону. Увидев Мирабель он преобразился. Осанка выпрямилась, а взгляд стал более счастливым и полным жизни. Все песни Мирабель знала наизусть, а некоторые ещё с одиннадцатого класса, когда они были только наработками текстов для гаражной группы из одного человека. Она видит, как он вырос, не только в личностном плане, но и в творческом. Его более поздние песни более серьезные и рассказывают о разных историях, которые не надоедают. Песня «Без тебя легче» далась ей очень тяжело и она даже хотела уйти, ведь воспоминания о их расставании ранили сердце. Но Ира попросила ее досидеть до конца. — Итак, мои дорогие, — Бруно с улыбкой подошёл к микрофону, — как вам сегодняшний сотый концерт? Из зала полились восторженные крики. — Ого, — Тихо говорит он, — Последние две песни — абсолютно новые и поэтому… — Он настраивает стойку микрофона на уровне солнечного сплетения и добавляет. — Принесите гитару, пожалуйста. Зал взрывается от визга. Он прочищает горло и проверяет гитару. Берет первый аккорд. Кто-то разыграл по нотам Соло для тебя. Наши разошлись пути. Где ты? Не найти ответа Не могу понять. Не могу в себя прийти. Зал стоял в тишине и внимательно слушал. Было видно, что он волнуется, но при этом голос не дрожал, а даже наоборот — будто стал тверже и убедительнее. Мне нужен твой голос, твой шепот, твой взгляд! Я так хочу повернуть время назад! Я всё ещё болен тобой! Я всё ещё болен тобой! Мне нужен твой голос, твой шепот, твой взгляд! Я так хочу повернуть время назад! Я всё ещё болен тобой! Я всё ещё болен тобой! Мирабель немного пританцовывала плечами в такт музыке, когда заметила его взгляд на себе. Занят в старом ресторане Столик на двоих, только нет тебя за ним. Поздно. Словно под гипнозом Жду твоей любви и прошу тебя: звони, звони. «Ресторан… Так. Стоп. Это он поёт для меня??!» — девушка поворачивает ошарашенный взгляд на Иру. Мне нужен твой голос, твой шепот, твой взгляд! Я так хочу повернуть время назад! Но всё ещё болен тобой! Я всё ещё болен тобой! Мне нужен твой голос, твой шепот, твой взгляд! Я так хочу повернуть время назад! Я всё ещё болен тобой! Я всё ещё болен тобой! Я всё ещё болен тобой! Болен тобой… Я всё ещё болен тобой! Болен тобой… Уже весь стадион начинает подпевать певцу, когда она не верит тому, что сейчас происходит. Мне нужен твой голос, твой шепот, твой взгляд! Я так хочу повернуть время назад! Но всё ещё болен тобой! Я всё ещё болен тобой! Мне нужен твой голос, твой шепот, твой взгляд! Я так хочу повернуть время назад! Я всё ещё болен тобой! Я всё ещё болен тобой! Слегка отдышавшись, он поднимает микрофон и говорит: — Та девушка, которой посвящена эта песня, сейчас сидит в этом зале. Я весьма сильно провинился перед ней и поэтому, с вашего позволения, я пройду к ней. — перескакивая через ступеньки, Бруно поднимается в VIP-зону, прямо к ней. Ее освещает прожектор и вскоре около неё оказывается запыхавшийся певец. — Прости меня, пожалуйста, Мира. Те слова были адресованы никак не тебе, а другой девушке. Я бы никогда не сказал о тебе такого, ведь ты самая прекрасная девушка на свете. Твои хорошие качества просто неисчислимы и тебя просто нереально забыть. Прости меня, прошу. — На последней фразе он встал на одно колено и взял ее руку в свои, с надежной смотря ей в глаза. Она медленно встаёт и поднимает его. В полной тишине завороженного зала раздаётся три коротких слова. — Я тебя прощаю, — ее руки укладываются Бруно на плечи и они сливаются в примирительных объятиях. Она не помнит как оказалась на сцене в обнимку с парнем, но она четко помнила какую песню он пел. Эта была премьерная, но уже давно ее любимая песня. Далеко, далеко, где не видно нам Выше солнца и звёзд в неземной дали Одна девушка встретилась с ангелом Он её полюбил и забрал с Земли. У него за спиной два больших крыла Улыбнувшись сказал он «Летим со мной» И она воспротивиться на смогла Отреклась навсегда от любви земной. Незабываемый полет, как заветная мечта Разве бывает лучше? — Лучше не будет никогда! И словно точки на земле: люди, страны, города Разве бывает лучше? — Лучше не будет никогда!.. Каждая нота шептала о любви и обволакивала ее сердце и душу. Это лучший вечер в ее жизни.

***

— Бруно, о ком же были те слова? — уже давно за полночь, но они гуляют по набережной, наслаждаясь свежим воздухом. — Одна певица, не стану вдаваться в подробности… — Бруно грел ее руки в своих ладонях. — Я должна тебе признаться… — девушка набиралась смелости сказать про свое прошлое. — Мирослав, я все уже давно знаю. — улыбнулся парень и его глаза блеснули в свете яркой луны. — И давно ты… — он подносит палец к ее губам, заставляя замолчать. — Достаточно. Можно задать тебе один вопрос, который терзает меня уже много месяцев? — облокотившись на ограждение набережной, спросил он. — Конечно… — ей уже хотелось спать, но это противоречило желанию находится с ним. — Ты… Станешь моей… Девушкой? — вместо ответа он получает нежное прикосновение к губам. Ее губы сладкие, как ежевика и в тоже время пьянящие, как запах черемухи в мае…