=^-^=
17 августа 2022 г., 23:51
Эвансы переезжают в Годрикову впадину в июне'67, и Джеймс прислоняется носом к окну на кухне, разглядывая их машину. Мистер Эванс разгружает багажник, миссис Эванс проверяет дорожную сумку, их дочка-блондинка требует с отца обещание установить во дворе качели, а младшая — рыжая и конопатая — смотрит по сторонам и случайно замечает Джеймса. Её брови удивлённо приподнимаются, когда он, испугавшись, соскальзывает с табуретки и с грохотом падает на пол.
Проходит несколько мучительно долгих секунд, прежде чем Джеймс решается посмотреть в окно снова. Он аккуратно встаёт на табуретку, склоняется к стеклу, упираясь ладонью в раму, и отодвигает белый тюль. Эвансы все там же, заняты своими делами. Джеймс ищет глазами рыжую девчонку; она сидит на чемодане, болтая ногами с острыми сбитыми коленками, и вертит в руках ромашку. Её пальцы еле заметно движутся и тут же замирают — ромашка, взвихрившись маленьким ураганчиком, взлетает вверх.
Джеймс в неверии распахивает рот и едва не прыгает от восторга: она волшебница! Девчонка ловит цветок и опасливо косится на свою сестру, но та ничего не замечает, важно вышагивая вокруг калитки. Девчонка облегчённо опускает плечи и поднимает взгляд. Её глаза становятся поистине огромными, когда Джеймс с весёлой улыбкой машет ей из окна; она спешно соскакивает с чемодана, отбрасывает в траву цветок и несётся к дому.
— Лили! — доносится голос её сестры.
Лили вбегает в дом, хлопая дверью. Улыбка на лице Джеймса медленно тает.
***
— Я Джеймс, — он протягивает руку сидящей на качелях девчонке, и она поднимает на него глаза, щурясь от яркого солнца. — Мы соседи. — Я знаю, — Лили кивает, и её голос звучит осторожно, словно она его боится. Маленькие ладони сильнее сжимаются на цепях качелей, и Джеймсу хочется рассмеяться от её реакции, но он сдерживает себя и лишь улыбается. — Можешь сделать так ещё, ну, как с ромашкой? Мне понравилось. На веснушчатых щеках вспыхивает румянец, и Лили отводит взгляд. — Тебе показалось. Джеймс громко фыркает и плюхается на соседние качели. Под его весом они жалобно скрипят, и оба морщатся: площадка на их улице не ремонтировалась как будто уже лет сто. Джеймс склоняется ближе к Лили и дёргает её за рыжую косичку, привлекая внимание; она поворачивается к нему лицом и смотрит невозможно зелёными глазами. — Мне не показалось, — он ухмыляется и снова дёргает её за косу, вызывая недовольное бурчание. — Ты волшебница. Ты же в курсе, Лили? На лице её мелькает с десяток эмоций, и Джеймс понимает — она не знает. Он оглядывается по сторонам, затем наклоняется и поднимает с земли обыкновенный серый камень. Накрывает его другой ладонью и на мгновение смыкает веки, боясь, что на этот раз ничего не выйдет. Но всё выходит так, как и ожидалось: камень из серого превращается в жёлтый в синюю крапинку, и Джеймс с самодовольным лицом поворачивается к ошеломленной Лили. Мама всегда говорила, что у Джеймса талант к трансфигурации. Лицо Лили в точности соответствует её словам. — Ты тоже так умеешь! — вскрикивает девчонка. — Естественно, я же волшебник, — он наклоняется к ней и в третий раз дёргает за косу. Она несильно бьет по его ладони в ответ, и Джеймс смеётся. — Научишь меня? — спрашивает Лили, кивая на камень в его ладони. — Только если ты ещё раз покажешь тот трюк с цветком, — легко соглашается Джеймс. — По рукам. Лили протягивает ему руку, как это ранее делал он, и выжидающе смотрит. Широко ухмыляясь, Джеймс пожимает её ладонь.***
Через три дня Джеймс на буксире тащит сопротивляющуюся Лили к себе домой, чтобы показать ей, как он летает на метле. Лили отнекивается, просит, чтобы он просто вынес её на улицу, упирается пятками в землю, но Поттер словно не замечает её потуг. В конце концов он втягивает её за собой в дом — стеклянные двери летней кухни с дребезгом захлопываются за ними — и на секунду тормозит в гостиной, чтобы объясниться с родителями, смотрящими на них круглыми глазами. — Мам, пап, это Лили, наша соседка. Я говорил вам, помните? Она волшебница! Круто, правда? Я хочу показать ей, как летаю на метле, можно? Мы будем на заднем дворе, там никто не увидит. Я сейчас приду, Лили, никуда не уходи! — протараторив все это, Джеймс пулей взмывает вверх по деревянной лакированной лестнице. Лили не знает, куда себя деть. От смущения хочется спрятаться под полом или слиться со стенами; она сцепляет пальцы за спиной в замок и утыкается взглядом в свои сандалии. Дорея с улыбкой наблюдает, как нежные девичьи щеки полыхают румянцем, и ей почти её жаль. Карлус рядом тихо фыркает от смеха, и она тычет локтем ему в живот. — Здравствуйте, — негромко здоровается Лили и смотрит на них неуверенно. Дорея слишком сильно в свое время хотела дочку; она принимает подругу сына со всей душой, и вскоре та становится частой гостьей в доме её семьи.***
Джеймсу и Лили по семь. Они совсем ещё дети, и Дорея не удивляется, когда эта парочка через неделю вваливается на кухню в грязи и свежих царапинах по всему телу. — Мерлин всемогущий! Вы где были? — Я показывал Лили старый колодец у леса, — как ни в чем не бывало отвечает Джеймс, колупая корочку на ранке. — Мы видели белку! — восторженно добавляет Лили. — Я кинул в ветку шишку, хотел, чтобы она нас заметила. — Она заметила, — кивнула Эванс, — и погналась за нами. — Мерлин милостивый, — вздыхает Дорея. Она с помощью палочки очищает с детей грязь, а затем зельями залечивает раны. Лили долго и внимательно наблюдает за её действиями, а потом спрашивает с присущей ей скромностью: — Миссис Поттер, а можете научить меня варить какие-нибудь зелья? Джеймс говорит, у вас хорошо получается. — Почему нет? — пожимает плечами миссис Поттер, в душе радуясь такому предложению. — Джеймс, тебе тоже не помешало бы научиться хоть чему-нибудь перед Хогвартсом. Джеймс отвлекается от рассматривания узора на скатерти и смотрит на неё взглядом мученика: — Ну ма-ам! — Не мамкай! — Это все ты виновата, — бурчит Джеймс и бросает в Лили стащенной из тарелки виноградиной. Лили не остаётся в долгу; она тоже хватает ягоду и бросает её в мальчишку, но тот, изловчившись, ловит её ртом и победно ухмыляется. Некоторое время Лили пораженно молчит, а потом смеётся.***
В июле Лили решает рассказать семье о существовании волшебства и просит у Дореи помощи в этом деле. На следующий день Поттеры приглашают Эвансов на ужин, чтобы ближе познакомиться, и встреча проходит хорошо и весело. Старшие Эвансы и Петуния даже не так сильно пугаются домового эльфа, возникшего с бутылкой вина, но вопросов задают много. Родителям Лили нравится Джеймс, но Петуния косится на него с недоверием и каким-то собственничеством. Ей не нравится, что мальчишка слишком быстро завладел вниманием её сестры, и пытается найти хоть что-то, кроме принадлежности к волшебникам, что могло бы зацепить в нем Лили. Дорея составляет график занятий для Лили и Джеймса по зельеварению, истории магического мира и общим вопросам, в которых должен разбираться каждый волшебник. Она согласует график со старшими Эвансами и, заметив обиженный вид Петунии, приглашает её присоединиться. Для их занятий не нужны палочки и магические способности; Петуния с восторгом соглашается и вперёд Лили несётся в дом Поттеров на очередной урок. Джеймсу приходится смириться с тем, что Петуния идёт дополнением к дружбе с Лили, и учит летать на метле их обеих. Вскоре Петунии начинает нравиться Джеймс, и она при встрече перестаёт хмуриться и улыбается ему. Осенью обе Эванс уходят в школу, и Джеймс днями изнывает от тоски и скуки. Вечерами он перебегает дорогу, стучится в соседний дом, быстро здоровается с мистером и миссис Эванс и вбегает по лестнице вверх. Девочки как обычно сидят в комнате Лили и делают уроки. Он ложится на кровать и настраивает уши-локаторы, с нетерпением желая узнать нечто новое из мира маглов. Через пару месяцев Джеймс просит родителей записать его в ту же школу. Поттеры впадают в ступор, но делают, как он хочет, и с тех пор по вечерам ребята втроём устраиваются либо у Поттеров, либо у Эвансов за домашним заданием и кружкой горячего шоколада. Через год они сближаются настолько, что Поттеры, собираясь в гости к дальним родственникам, просят Эвансов приютить Джеймса на ночь. Те с лёгкостью соглашаются; дети радостно носятся по дому, собирают конструктор («Мам, они опять заставляют летать детали!») и смотрят мультики. Вечером Лили учит Джеймса, как включать магнитофон, а позже они долго спорят, кто где будет спать. Ни Джеймс, ни Лили, ни Петуния не хотят спать по отдельности, и миссис Эванс не остаётся ничего, кроме как расправить и устелить диван в гостиной. Он достаточно большой, чтобы все трое могли там лечь: Лили в центре, по левую руку Петуния, а справа Джеймс. Через три года они все так же дружат, даже ещё крепче, чем было раньше, и радостно влетают в объятия друг друга, когда обоим приходит письмо. — Мы едем в Хогвартс! — вопит Лили и звонко хохочет от вида Джеймса, исполняющего победный танец. У него вихрастые волосы и очки-велосипеды; он прекрасно летает на метле, клянчит у родителей гитару и шкодливо дёргает Лили за волосы, когда хочет привлечь её внимание. У Лили длинные рыжие волосы, которые так нравятся Джеймсу, яркие зеленые глаза и куча веснушек; она неплохо ладит с зельями, цитирует «Тома Сойера» и часто надевает очки Джима на себя, просто из вредности. Такими их встречает Хогвартс-Экспресс. Поезд мчится к горам Шотландии, колеса стучат, по вагонам бегают возбужденные школьники. Лили и Джеймс занимают купе, где сидит лишь один мальчишка: черноволосый, сероглазый, в идеально подобранной мантии. Он представляется Сириусом Блэком. Джеймс обвиняет его в том, что он якобы попадёт на Слизерин, Блэк ожесточенно доказывает обратное. Никто не помнит, кто первым начал драку, но заканчивается все тем, что Лили, отвешивая обоим мальчишкам подзатыльники, заклеивает им магловским пластырем царапины на сбитых костяшках. Далее они едут втроём. И попадают на Гриффиндор.***
Лили прекрасно помнит, как на занятиях с миссис Поттер Джеймс считал ворон, и потому нисколько не удивляется, как тот мог проглядеть оборотня буквально под самым носом. Они — Лили, Джеймс и примкнувший к ним Сириус — прижимают испуганного Ремуса к стенке и вынуждают сознаться в своём недуге. Люпин думает, что после этого они никогда больше к нему не подойдут, но глубоко ошибается. Ребята с радостью и распростертыми объятиями принимают его в свою компанию, и отныне это история четырёх. Они учатся лучше многих ребят на курсе, и профессора ставят их в пример. Им невдомек, как часто они выбираются из гостиной после отбоя и под мантией-невидимкой исследуют замок. Лили хлопает честными глазами и говорит Слизнорту, что Джеймс и Сириус были с ней в гостиной и никак не могли украсть ингредиенты из его лаборатории. Тем же вечером Джеймс притаскивает ей шоколадный торт и по-братски целует в щеку. В первый раз в Хогсмид они идут вчетвером и скупают почти весь ассортимент «Сладкого королевства» и «Зонко». Ремус слабо пытается отговорить друзей от затеи со взрывом кабинета мерзкого учителя ЗОТИ, но терпит крах. Лили поднимает на него взгляд от котла, заправляет за ухо выбившуюся из хвоста рыжую прядь и хитро улыбается. — Всё будет хорошо, Рем. Разве ты не считаешь, что он заслужил? Джеймс и Сириус за её спиной заговорщически переглядываются, и Рем сдаётся. Их ловят с поличным, и они месяц отбывают отработки в теплицах профессора Спраут. На пятнадцатый день рождения Лили Джеймс, по уши сырой, вваливается в гостиную и протягивает ей букет подснежников, которые всю ночь искал, бродя по Запретному лесу. Переволновавшаяся Лили сперва бьёт его учебником, а затем крепко обнимает и шепчет благодарности на ухо. Джеймс улыбается, а чуть в стороне Ремус и Сириус делают ставки, кто из этих двоих поймёт, наконец, что они созданы друг для друга. На шестом курсе Лили начинает носить более короткие юбки, и Джеймс рвётся оторвать голову каждому, кто провожает её в коридоре взглядом. Лили шутит, называя его ответственным старшим братом, а он скрипит зубами, понимая, что чувства у него далеко не братские. Перед Рождеством Джеймс набирается храбрости и зовёт Лили в Хогсмид на прогулку только вдвоём. Ремус, Сириус и Марлин в один голос утверждают, что это свидание. — Она мне как сестра, — врет Джеймс, но обмануть себя у него не получается. — Он мне как брат, — смущённо отвечает Лили и изо всех сил старается не краснеть, пока Марлин с до ужаса скептическим выражением лица наносит ей макияж. «Это свидание», — понимают оба, когда их губы сталкиваются в поцелуе, а руки прижимают друг друга как можно ближе. «Это судьба», — думает Джеймс, целуя Лили. Она улыбается в его губы, думая точно так же.
