Моё дыхание замрет лишь с твоим, Арс..

Арсений обвел взглядом Антона и направился к выходу из зала. Арс, че такое? - спросил Сергей и пошёл за ним. Все нормально - с недоумением и злостью ответил парень. Где Шаст? - спросил Сергей. Уже уходит - пробурачал Арсений и вышел из студии. Арсений не мог прийти в себя. Почему, а главное зачем я это сделал? - спрашивал сам у себя Попов, - это вообще был я? А что теперь будет? Что будет с нашей дружбой? Идиот. Как я это объясню жене? Арсений шёл ночной Москвой. Людей было настолько мало, что иногда он оказывался наедине с вечером и городом. Ему хотелось кричать. Это он виноват, ведь спровоцировал Антона. Но почему он поддался? Неужели ему тоже этого хотелось? - размышлял Попов, - ведь он мог меня оттолкнуть , остановить. Как мне теперь вообще ему в глаза смотреть? Тем временем Антон сел на край сцены и просто смотрел вперёд. К прошлым вопросам добавились новые, которые только усложняли все. Арс меня поцеловал? - бурчал парень, - но ведь мы друзья? Между нами не может быть ничего или может...? Да что я такое говорю! Мы парни. Мы блять два мужика! Какие поцелуи. Антон злился сам на себя, ведь головой он боялся что что-то не правильно, а тело твердило об обратном. Это его неимоверно пугало и путало. Шаст, я такси вызову, - послышалось сзади, - ты со мной? Да, уже иду - сказал Антон и поднялся со сцены. Дорога оказалась быстрой. Шастун поднялся к двери квартиры и замер. Нет, сейчас точно не время для разговоров с Ирой - пробурчал парень и вышел обратно на улицу. Вечер встретил его прохладой. Лёгкий ветер обдувал кудри. Он искренне не понимал что же это было на сцене. Чувства? Эмоции? Алкоголь? Парень направился гулять вечерними улицами любимого города. А звезды все такие же яркие , как и в тот вечер - заметил Антон. Накинув капюшон от худди, парень направился в метро. Запрыгнуть в вагон и уехать куда подальше - думал он. Антон вышел в самом центре Москвы. Фонари освещали дома. Многие люди проходили мимо со своими вторыми половинками. Город жил. Пустым взглядом он провожал прохожих. Все-таки мне захотелось ещё в тот момент, когда Арс меня поцеловал, - продолжал размышлять Шастун, - я словно ожил. Но не могу же я иметь чувства к парню? Или все-таки могу? Да что ж это за проклятье. Почему так тяжело? Мне точно нужно время что бы все это понять. Завтра я его сново увижу. Вот и попробую поговорить. Ведь мы друзья, возможно это так мы проявили свою привязанность друг к другу? Спустя некоторое время Антон оказался дома. Ирина уже спала. Он лёг рядом и мигом провалился в сон. Арсений дошёл до дома Сергея. Парень молча зашёл в квартиру и с полным равнодушием поздоровался с другом. Что у вас случилось? - спросил Матвиенко. Ничего, - спокойно ответил Арсений, - мы поспорили на тему актуальности наших номеров , а так ничего. Ты настолько злой вышел из студии, - уточнил Сергей, - что мне показалось, что кто-то умер, честно. Не бери в голову, Серег - ответил Арсений и направился в душ. Горячая вода ошпарила его спину, но парень даже не вздрогнул. Он старался переключиться на другие мысли, но все было бесполезно. Он в деталях анализировал каждый момент и никак не мог прийти вывода. Да, Шаст хороший парень, - думал Арсений, - но не мог же я просто так его поцеловать. Хотя я актёр, но то что было на той сцене, точно было настоящим, без всяких масок. Он даже ответил, а значит и сам был непротив. Что со мной? Что с нами? После душа парень открыл окно и дышал воздухом. Подняв голову в небо пробормотал : " эти звезды мне так напоминают тот вечер. Они такие же". На следующий день Антон приехал на студию первым. Успев нанести тонкий слой грима принялся листать ленту инстаграмма. Спустя пятнадцать минут прибыли все. Арсений вошёл в гримерку последний. Антон молча поднял глаза. Попов взглянул на парня и опустив взгляд пожал руку. В его взгляде отчетливо читалась грусть. Голубые глаза больше не горели, а наоборот потухли. Парни, мотор через 10 минут - забежав в гримерку напомнил режиссёр. Команда вышла в зал, где уже сидели люди. Сердце Антона сново застучало. Буквально вчера, именно на этой сцене он чувствовал себя живым. Он сново смог ощутить свои чувства. Воля читал что-то на бумажках, операторы настраивали камеры. Ну что? Готовы? - здороваясь с парнями спросил Павел. Всегда готовы! - ответил Позов. Настроение каково? - прокричал Арс. ВО!! - подняли верхний палец вверх актеры и хором ответили. Камера. Мотор - раздалось из зала и заиграла всем знакомая музыка из заставки шоу. Это шоу импровизация. Меня зовут Павел Воля иии мы начинаем - заговорил актёр в камеру. Стоп! Парни садитесь на пуфики, - раздался все тот же голос из зала, - Сейчас снимаем вступление и гостя. И добавьте пудры на Матвиенко. Он аж сверкает в камере. Пока происходили подготовительные моменты, Арсений регулярно поднимал глаза наполненные пустотой на Антона и мигом их опускал, словно хотел что-то спросить, но никак не мог собраться. Арс, - отозвался Антон, - давай выйдем на секунду. Парень лишь кивнул и поднялся. Они зашли в гримерку. Шаст , я... - бурчал под нос Арсений. Арс, дай я скажу, - перебил парень и продолжили на повышенном тоне ,- я не знаю что это вчера было. Я сам пол ночи пытался найти не это ответ, но его нет. Я не понимаю как быть. Меня вчера словно током пробило во время этого чертового поцелуя. Меня тоже... - ответил Арсений, - но это блять не правильно, Тох. Ты даже не представляешь на сколько мне больно осознавать вчерашние событие. Я взрослый мужик, который совершил какую-то глупость. У меня есть жена, есть ребёнок. Так что все что было нам стоит забыть. Забыть? Ты правда хочешь это забыть? А как мне быть? Я пытался выкинуть это из головы , но это невозможно ! - продолжил Антон. Постарайся. Ради нашей же дружбы - грубо ответил парень. Дружбы... - промычал Антон. Да - ответил тот. Тогда скажи мне, друг, почему при виде тебя меня кидает в жар? Почему когда ты рядом я готов сворачивать любые горы , а когда тебя нету, то и меня нет - с надрывом продолжал Антон. Арсений молча наблюдал за Шастуном. У него в душе бушевал сабантуй. Он готов был хоть сейчас заключить парня в объятиях, но не мог. Не мог по многим причинам: сомневался в верности этого решения, в своих чувствах, боялся сам для себя признать и принять все происходящее. Он разрывался изнутри, но не подавал виду. Шаст, давай закроем эту тему раз и навсегда - бурчал Попов.