Звёздные войны: История воскресшего ордена

      Жизнь в храме шла своим чередом, постепенно вплетая в себя и новоприбывших Призраков. Конечно, поначалу им всем было до ужаса непривычно здесь находится, ведь мало того, что по всюду были одарённые, что просто диссонировало в голове с устоявшимися нормами, так ещё и огромный объём новой информации путал. Но они адаптировались. Гера, на пару с Асокой, в полной мере вливалась в повстанческие ряды, обговаривая судьбу сформировавшейся ячейки на Лотале, что переходила под юрисдикцию Призраков. Зеб, по просьбе Джека, устраивал для падаванов и юнлингов, да и части рыцарей, открытые семинары о его расе, а так же судьбе вымирающего вида, помогая малышам понять, насколько непростыми порой бывают ситуации в Галактике, и что с ними можно бороться, но определёнными способами. К тому же Оррелиос был прекрасным воином, от чего не кичился устраивать спарринги с более сильными одарёнными, сам тренируясь, да и подавая пример остальным. Понятное дело, Кэнан и Эзра преступили к немедленному обучению, постигая всё то, что не успели в былые годы, от чего связь между ними стала крепчать на глазах. Даже неугомонный Чоппер нашёл себе место, основавшись в доках, среди своих собратьев, найдя с ними общий язык, особенно с R3, которого величал старшим братом. Одна лишь Сабин не понимала, куда ей пристроится, вынужденная углубляться либо в тренировки, либо в саму себя, размышляя о прошлом, настоящем и будущем.

Некоторое время спустя. Комната медитации.

— Хэй, пап…? — в комнату зашёл озадаченный Эйл, оглядывая помещение, выискивая отца. — Ты что-то хотел? — спросил оторванный от медитации мужчина, открыв глаза. — Да… Прости что отвлёк, но разговор важный. — он сел напротив, сверкая яркой встревоженностью. — Я тебя слушаю. — Эм… Кун тут обмолвился, что, эм… Моё представление о тебе было не самым точным… — он говорил скомкано и неуверенно, не зная, как подойти к животрепещущей теме. — Как я понимаю, он рассказал о том, что я некогда работал в Подпольном клубе певцом… — вздохнул Джек, хоть и понимал, что когда-нибудь мальчики узнают о его прошлом. — И об этом тоже… «И что же он тебе такого рассказал?» — задумался Джек, правда решив, что раз Эйл не акцентирует на этом внимание, значит оно и не так важно. — Но, я хотел поговорить не совсем об этом… — признался он, пряча глаза. — Ты ведь… Был очень популярен у девушек, как я понял… Эти слова на секунду выбили Джека из колеи, заставив вытянуться в лице. Чего-чего, а разговора об отношениях он не ожидал, честно признаться считая, что двенадцатилетнему Эйлу ещё рановато знать о подобном. Хотя, парнем он был смышлёным. — Ну… Не буду юлить, ведь это правда. — вздохнул Квинс, заглядывая в просиявшие синие очи. — А почему ты интересуешься? Не уж-то кто-то приглянулся…? — он хитро улыбнулся, вызвав негодование на рыжем лице. — Па-ап…! — Ха-ха, ладно, ладно, не буду донимать тебя ненужными вопросами, и так всё пойму. Так что ты хотел спросить? — Хотел узнать, как завоевать внимание девушки… — вздохнул Эйл, ведь пытался обратить на себя внимание Сабин, да та как-то незаинтересованно на него смотрела, уделяя даже больше внимания Бриджеру, что было неприятно. — Ну, есть много разных способов… — задумался Джек, невольно вспоминая свою подростковые годы, на которые выпала большая череда его романов. — Тут всё зависит от той, на которую у тебя упал глаз. Мне нужно знать чуть больше, чтобы помочь тебе… — Больше… — замялся Эй-Джей, боясь, что отец, узнав о той, кто ему понравилась, начнёт смеяться. — Ну… Она сильная… Очень яркая и самодостаточная… Весьма талантливая… — Хм… — Джек невольно улыбнулся, хоть и сразу поняв, о ком говорит сын, но решив немного поиздеваться. — Каран или всё-таки Пенелопа…? — Па-ап! — фыркнул хмурый Эйл. — Я сейчас пойду к маме! — Ха-ха-ах…! Ну ладно, не обижайся… — он потрепал его по волосам, нежно улыбаясь. — Есть у меня пара советов, что должны помочь. Эйл навострил уши, готовый внимать мудрости отца. — Подобные девушки похожи на… Фрукт бурдук с Кейто-Неймодии… — Бурдук…? Впервые слышу. — У него толстая шипастая кожура, но ужасно сладкая и нежная мякоть. — говорил Джек с улыбкой. — Чтобы добраться до мякоти, нужно хорошенько постараться. — И как же мне избавится от кожуры? — Ну, лучший способ наладить с кем-то связь — просто проявить интерес и дружелюбие. — пожал плечами Джек, всегда пользуясь этим незамысловатым правилом. — Ты ведь знаешь, что ей нравится? Эйл задумался, вспоминая как слова самой Сабин, так и рассказы Эзры. — Думаю да… — Ну вот. Постарайся завести с ней диалог на близкие ей темы. Прояви интерес к тому, что ей нравится. Девушкам это нравится, какими бы холодными и суровыми они не казались. — улыбнулся Джек, вспоминая своенравную Сабе, с которой он таким образом, разговорившись о Набу и Падме, и нашёл общий язык. — Но если она откажет в разговоре? — заволновался Эйл, ведь уже пытался с ней заговорить, да та быстренько его отшила, увлечённая своими делами. — Такое бывает. Но пока девушка в открытую не заявляет тебе о своём нежелании общаться, у тебя есть все шансы на успех. — хмыкнул Джек. — Возможно, ты просто пришёл не вовремя, ведь она была чем-то увлечена, и не хотела отвлекаться. Может, у неё просто не было настроения… Не стоит на такое обижаться, ведь все мы люди. Просто попробуй ещё раз, но чуть позже. Покажи, что она действительно тебе интересна, и ты хочешь завести с ней разговор. Она это оценит. «Пап…» — удивился Эйл, ведь не думал, что отец даст ему столь хорошие, а главное точные советы. — Ты всё понял? — Ага! — закивал радостный тогрут, сверкая яркими сапфирами. — Спасибо тебе огромное! — Да было бы за что… — улыбнулся Джек, погладив сына по белоснежным волосам. — Слушай, пап… — М? — Ты так уверенно говоришь об отношениях… Но мама говорила, что ты всегда любил лишь её. — задумался Эйл, поймав отца на несостыковке. — Ваша мама действительно для меня всегда будет первой и единственной, кого я люблю всем сердцем. — уверенно высказался магистр, свято веря в свои слова. — Но жизнь штука сложная и необычная… Вы ведь прекрасно знаете, что у нас с вашей мамой разница в возрасте, от чего, можно сказать, мы немного из разных поколений. — Разные поколения…? — не понял Эйл. — Ну, если по простому… Хоть я и знал Асоку с трёхлетнего возраста, став подростком, был увлечён совсем иными дамами, в силу ещё совсем юного возраста самой Асоки, в которой я видел лишь милого и озорного ребёнка. — Ты встречался с кем-то до мамы? — нахмурился Эйл, ведь помнил об обещании отбить маму и папы. — У меня никогда не было серьёзных отношений с кем-то, кроме Асоки. — с нотками строгости высказался Джек. — Но были связи, каюсь. Вот только всё это было до того, как я встретил вашу маму в начале Войн Клонов, полюбив всем сердцем. Эйлу было сложно его понять, ведь что там одиннадцать лет. Милое детство в стенах большого храма, не позволяли пока что ему понять отца. Правда Джек на это и не рассчитывал. — Ладно, иди, горе-любовник. — хохотнул он, подтолкнув сына к двери. — Смотри не забудь мои советы. — Конечно! Ещё раз спасибо! — он с улыбкой скрылся в коридоре, оставляя Джек с приятным чувством самоудовлетворения. Порой, вот такие простые мелочи, как совет сыну, разжигали в нём такой яркий огонь радости, что страшно становилось. — Дже-ек… — в комнате показалась Асока, озадаченно поглядывающая назад, вслед убегающему сыну. — Ты с Эйлом разговаривал? Увидев его солнечную улыбку она ещё больше удивилась, запутавшись в предположениях, в чём может быть причина столь странного поведения обоих. Джек молча встал, подошёл к ней, а после крепко-крепко обнял, шепча: — Спасибо, что подарила мне столь замечательных детей… Я так сильно тебя люблю. — Дже-ек… — хохотнул Тано, поглаживая его по белоснежным волосам, всегда радуясь подобным комплиментам. — Чего это ты сегодня такой нежный? — она заглянула в довольные глаза, сама переняв от него настрой. — Не бери в голову. — он нежно её поцеловал, заставляя обомлеть в сильных руках.

Тем временем в доках.

— Сабин…! — обрадовался забегавшийся Эйл, немного поплутав по окрестностям храма, не в силах сразу найти девушку. — Эйл…? — удивилась мандалорка, оторвавшись от раскрашивания фюзеляжа одного из кораблей одарённых, получив на это разрешение от мастеров. — Что-то случилось? — Не то чтобы… — он почесал затылок, вспоминая слова, с которыми бежал сюда. — Просто очень хотел с тобой увидеться. — на его лице поселилась светлая улыбка, льстящая Врен. — Хм… Что ж, вот она я… — она развела руками, намекая сказать более дельную причину его прихода. — Вся к твоему вниманию. «Работает!» — подумал тогрут, радостно улыбнувшись. — И всё же… Что ты хотел? — Я, эм… — он начал крутить головой, пытаясь что-то быстро придумать. — О, точно! — он увидел неподалёку Феникса, вспомним слова самой Сабин. — Ты ведь говорила, что хотела бы посмотреть на Феникс изнутри… — Да, мне так и не удалось там побывать… — вздохнула девушка, потрепав короткие разноцветные волосы. — Гера занята с Асокой, поэтому всё не может дойти до доков, да и мистер Джек загружен, от чего попросил немного подождать с экскурсией. — Так давай я тебе всё там покажу! — загорелся Эйл, ткнув себя большим пальцем в грудь. — Я этот корабль, как свои пять пальцев знаю! — А можно? — удивилась Сабин, ведь не думала, что падавану разрешат вольно посещать столь важный повстанческий объект. — Конечно… — он потянул её за руку к кораблю. — Это ведь корабль отца. Да и мы часто тренируем на нём навык пилотирования. — Так ты пилот? — Хе-хе. Лучший из всех падаванов. — загордился Эйл, потрепав носик. — Говорят, что Чёрный Феникс очень непрост в управлении, от чего не каждый может так просто сесть и обуздать его. Тут нужен опыт и определённые способности. — Хвастунишка… — Может немного. — улыбнулся малыш, не считая это чем-то обидным. Они дошли до корабля, рядом с которым крутился R3. — Хэй, R3, как ты? — подойдя к любимому дроиду поинтересовался тогрут, похлопав его по обшивке. *пиликанье* — Рад это слышать… Не против, если мы ненадолго заглянем внутрь? Дроид зажужжал, проверяя, не занят ли транспорт для какой-либо миссии. Проверив все базы данных он ободрительно закачался, пропуская парочку внутрь. — Ого… — протянула Сабин, оглядываясь. — Он мне казался меньше… — У Феникса весьма тонкая, но прочная обшивка, от чего внутри он почти такой же, как и снаружи. — объяснял Эйл, в своё время замучав отца и Черина расспросами о корабле. — А там что? — поинтересовался Сабин, посмотрев в хвостовой отсек. — Там складское помещение и проход к двигателям. По правую руку две двухместные каюты, а вон там. — он указал чуть вперёд. — Находится гостинная. — Модуль связи… Ещё одна каюта… Медцентр… — перечисляла Врен, пока они шли к гостинной. — Да это целый дом. — Насколько я знаю, отец некоторое время и правда здесь жил. Вроде, это было во времена Республики, но всего я не знаю… — признался тогрут, поглядывая на девушку. — Гера говорила, что мистер Джек прилетал на Рилот, когда она была ещё девчонкой… — припомнила Сабин. — Тогда у него уже был Феникс. — Этому кораблю не так мало лет, как кажется… Просто за ним достойно следят, да и в передряги он не так часто попадает, как, скажем, ваш Призрак. — хмыкнул Эйл, зайдя в гостинную. — Ну, о корабле не вид говорит, а его работоспособность и манёвренность… Вспомни того же Тысячелетнего сокола… — Тысячелетний сокол…? — озадачился Тано, ведь не знал такого корабля. — Что это за шаттл? — Ты не слышал? — удивилась Врен, позабыв, что столь юные падаваны не часто покидают планету, по понятным причинам. — Это нашумевший корабль одного контрабандиста, что прогремел на всю Галактику пару лет назад… — Что за контрабандист? Фрост? — Фрост не контрабандист… — хмыкнула Врен, сев на диван, свободно на нём расположившись. — Фрост наёмник, как Боба Фетт. — Наёмник, контрабандист, какая разница? — пожал плечами Эйл, расположившись рядом, видя это всё как свидание. — Ты хоть понимаешь, кто такие контрабандисты? — ухмыльнулась Врен, оглядывая самодовольного юнца. — Контрабандисты — люди занимающиеся перевозкой грузов или пассажиров в обход устоявшихся законов. Как правило то, что они перевозят, является нелегальным, от чего контрабандистов считают преступниками. Спешу опередить твой вопрос о наёмниках. Это те, кто занимаются непосредственной ликвидацией особ в розыске или заказных лиц. — И чего говоришь, что нет разницы, когда она на лицо? — Хотел покрасоваться своей начитанностью. — улыбнулся Эйл, вызвав тихий смешок Сабин. — Так что за контрабандист, знаменитей Фроста? — Ну, не сказала бы, что знаменитей. Но Соло действительно популярный парень в своих кругах. — Соло…? — нахмурился Эйл, уже где-то слыша это имя. — Погоди… А это не тот, что с Чубаккой путешествует? — Чубакка…? — задумалась Врен. — Был у него второй пилот — вукки, но как его зовут я не знаю. Не интересовалась как-то. Хотя… Лэндо что-то похожее говорил, может и Чубакка. А что, знаешь его? — Он друг мамы… — улыбнулся тогрут, очень потрясённый историей мамы о заключении на Трандоше, где она с другими падаванами пыталась победить охотящихся на них трандошан. — Я надеялся с ним встретится и поблагодарить, ведь он спас маме жизнь… Увидев нежную улыбку Эйла Сабин не смогла сдержаться, погладив его по белоснежным волосам. — Если я что-нибудь узнаю, обязательно сообщу. Эйл встрепенулся, заглядывая в добродушные карие глаза. — Спасибо. — Да пока не за что… Кстати, всё хотела спросить, не уж-то белый, ваш натуральный цвет волос? — поинтересовалась она, убрав руку с его головы. — Твой старший брат брюнет, да и Гера упоминала, что мистер Джек в её памяти был брюнетом. — Ну, тут сложная штука вышла… — он потрепал свой затылок. — Я мог не очень хорошо понять мастера Баррис, но, вроде как, природный цвет отца — чёрный, но из-за смены рациона у него нарушилась пигментация, и волосы стали белыми. Так уж вышло, что когда мы родились, цвет распределился неравномерно… Я до сих пор не понял почему, но мне достался белый… Как и Сину, а вот Алекс с Куном чёрный. — он улыбнулся, не заметив промашки. — Алекс…? — удивилась Сабин, никогда прежде не слыша этого имени. — Кто это? Эйл вдруг затих, сам не заметив, как упомянул сестру, потревожив еле затянувшуюся рану. Заметив это девушка уже хотела сменить тему, но он ответил: — Это наша старшая сестра… — вздохнул понурый тогрут, сжав кулаки. — Она погибла на задании пару лет назад. — Прости, я не должна была спрашивать… — Сабин виновато опустила голову, замечая как изменился некогда живой и энергичный мальчик. — Я понимаю. — вздохнул он, поднявшись. — Но советую не произносить здесь это имя… — с этими словами он направился дальше, желая показать девушке оставшуюся часть корабля. Некоторое время они молча осматривали каюту Джека, а после и капитанский мостик, пока Сабин не нашла нужный момент, чтобы высказаться. — Если честно, тебе бы подошёл градиент в, скажем… Синий…? Нет-нет… — она внимательней его оглядела, привлекая внимание. — У тебя и так глаза синие. Может жёлтый? Тоже не то… Жёлтый подошёл бы лучше Сатину… Красный? Вообще не то. — Лавандовый. — тихо проговорил Эйл, вспоминая красивые цветы, которые он увидел в далёком прошлом на Альдераане. Тогда он поинтересовался у молодой принцессы Леи, что это за красивые цветочки, и получил быстрый ответ, на всю жизнь почему-то запомнив их, как напоминание о прекрасном путешествии и встречи с новыми друзьями. *щёлк* — Точно! Фиолетовый или лавандовый! — закивала довольная художница, представляя перед глазами эту картину. — Корни можно оставить белыми, а вот кончики… — она с задумчивостью оглядела мальчика, пытаясь чётко представить образ. — Кончики можно покрасить, уходя от самых светлых лавандовых оттенков, в фиолетовый. Да. — Думаю, смотреться будет круто. — улыбнулся Эйл, которому эта идея запала в душу. — Ты умеешь красить волосы? — Само собой. — она показательно махнул длинной чёлкой. — Я сама себя красила. — Круто. — кивнул тогрут. — Тогда… — он задумался, а стоит ли о таком просить. — Можешь покрасить и меня? — Могу конечно… Но ты уверен, что в храме это допустят? Я слышала от Кэнана, что у вас всё строго с самовыражением и всем таким. — Ну, в его годы может быть, но сейчас отец дал больше воли подрастающему поколению, так что ругаться сильно не должны. Да и что они сделают? Побреют налысо? — он хохотнул, хоть в голове невольно нарисовался его портрет с лысой башкой. Картина не из приятных, но дороги назад не было. Он уже попросил Сабин об одолжении.