краски

ты ищешь во мне только удовлетворения? меня всегда посещают сомнения. ты хотел только физического контакта. ты сумасшедший, и не имеешь никакого чувства такта. хотел выебать? пригласил бы сначала на свидание, чтобы я был в состоянии потерять сознание, облизать шею и упасть перед тобой на колени, а то мы действительно выглядим, как пьяные олени. ты же знаешь, что картина не из приятных? да и где ты видел их настолько опрятных? у тебя классно кофта заправлена в джинсы, я бы хотел их расстегнуть, но мы не животные. и я буду свою линию гнуть. эдди, ты не заткнешь меня поцелуем. правда, сколько можно твердить об одном? когда ты так делаешь, мы оба внутренне ликуем, но я не хочу быть слоном. я от него отличаюсь. чем? минимум абстрактным мышлением. тогда почему так смущаюсь? наверное, потому что люблю тебя или боюсь потревожить лишним движением. почему ты пишешь песни только про секс? неужели тебя больше ничего не вдохновляет? твистед систер говорили оставаться голодным. вечер снова тебя оживляет, а в другое время ты кажешься таким холодным. пошутили, и хватит. мне очень обидно. наши пути так часто сходились и расходились, тебе ни капельки не стыдно? мы же раньше просто говорили и садились, то есть садились, пили кофе, говорили и так много интересного вокруг и в нас находили. я знаю, как ты устаёшь и не хочешь болтать, давай молча по ночному городу гулять. я никогда не думал, что ты та самая любовь, которую я искал, и это ещё больше разбивает. ты куда-то пропал. ты тот любимый… пока кто-то дом разбирает, ты его крушишь и сносишь. мне теперь снится твоя улыбка, и я зря об этом сказал — снова ошибка. раньше я видел её постоянно вживую, что изменилось? не говори, что ты нашёл другую… или другого. не важно. я не понимаю, что успел сделать не так. хотя… может, я просто дурак. я тебя люблю, и поэтому под домом или во дворе похороню, зато будешь только моим, будешь всегда рядом. нравится слышать такое? мне кажется, сатанисты действительно поглотили тебя каким-то обрядом. ты можешь видеть с собой что-нибудь, блять, другое. да, ты часто говоришь обо мне, а скажи, я что обращаюсь к стене? ты твердишь: «у тебя бледная кожа, стиви ты самый сексуальный». я бы въебал в твою рожу, если бы не переживал за чудные глаза и нос. ты один на миллион — тебя наконец полюбили, но, похоже, ты не полюбил. я не стою ничего, ты не отдал бы за меня ни капли, ты хотел одного — этим меня погубил. и я снова, сука, наступаю на те же грабли. ты исключительный, восходящая звезда, я ещё увижу тебя, надеюсь, не заплачу. хотя ты уже слишком высоко. да, нам с тобой нелегко, но ведь это не повод бросать задачу. снова хочешь сдаться, убежать, сам обещал оставаться на месте, клялся, что будешь за руку до потери пульса держать, и все равно уходишь к новой «правильной» невесте. моя кредитка у тебя в руках, ты опять в этих драных штанах, похоже, я действительно сейчас взорвусь. никогда не научусь понимать, что творится в твоей голове, а тебе этого и не надо. я готов был бросить всё, везде, всегда, чтобы помочь тебе, когда есть нужда. я и сейчас бросаюсь на колени, как щенок, нет, как пёс, который привязан к хозяину. но ты обрезаешь поводок. «зачем?» — кричу. ты тянешь: «ну…» заткнись, я больше все равно не поверю. я видел тебя вчера, ты стоял там, думая, что ты какой классный (правда был классным). мне скучно, пойду накидаюсь в хлам, снова приползу к тебе, чего ты красный? я скажу, что был не прав, и засуну язык тебе в рот. всё начинается заново. по телу скользит пот. я нюхаю олово. ненавижу себя за то, что простил, говорю, что я идиот. и вытираю уже твой пот. мои слёзы — акрил. такие же отравленные тобой. ликёр — опять ты другой.