Хен,мне жарко.

если бы кто нибудь из узкого круга общения Чон Чонгука сказал, что в новогоднюю ночь тот потрахается со своим лучшим другом, в которого влюблён ещё, кажется с утроба матери, он бы покрутил пальцем у виска. Мол, ты че, что бы Ким Тэхен захотел всунуть мне? да ну нафиг такие фантазии. Но видимо, Вселенной было уж слишком скучно, раз она решила залезть одной ночью гуку в голову и прочла все его пошлые мысли, как какой то идиотский фанфик. Так, а теперь все по порядку. …. —он что сделал?! — бархатный, немного грубоватый голос становится на пару тонов ниже, а зрачок карамельных глаз топит радужку. Чонгук от такого Хена знатно течёт, но вижу подавать нельзя, ни за что. Неет, такое говорить нельзя. он это никогда не скажет. Не скажет же? Да?.. Пиздец нахуй. —предложил секс на одну ночь. — бесстыдно отвечает младший, попивая свой сок для взрослых, обхватив аккуратными губами трубочку розового цвета. —а ты? ты же отказал? -немного странным тоном произносит Тэхен, внимательно разглядывая мальчишку в соседнем кресле, пока сам развалился на диване, смешно дёргая руками в воздухе. Его голос звучит немного, необычно? то есть, чаще всего его тон спокойный и ровный, как сердцебиение Гука, пока его Хен не появится в поле зрения. Но если серьезно, то по старшему видно что он, волнуется? чего чего? волнуется за жопу Чона или впринципе за него? слишком много вопросов, перегрузка системы… —а ты чего так волнуешься за мою жопу? — в шутку спрашивает Чонгук, пытаясь отогнать хуевые мысли и разрядить обстановку. Но что то опять идёт не по плану. До полного пиздеца осталось. Три. Два. Один. —я волнуюсь за моего маленького мальчика. — бархатный голос снова становится обычным и повседневно звучит, но слова, сказанные этим же голосом, точнее их смысл заставил Гука ахренеть от жизни и в принципе от всего что когда либо существало. Что только что сказал этот наглый Хен? Он волнуется за своего маленького мальчика?! О боже, принесите лёд, младший запихнёт его себе в штаны. А вообще, в последнее время Тэхен правда странный. То на дню триста раз позвонит, спросит покушал ли младшенький, то прозвища милые придумает и ходит бесит Гука, то обниматься лезет, а вчера вообще чуть ли не засосал в ванной, пока мылся.В тот вечер Чон случайно зашёл душ принять, а буквально через пару минут был прижат к стене и успешно обездвижен. Он если честно, прихуел знатно, а хриплый шёпот добил его как муху мухабойкой. —малыша Гукки не учили стучаться, м? … 3 часа ночи, мать вашу. Тэхен благополучно храпит в кровати, закинув зачем то ладонь на бедро Чона, а последний тяжело дышит и не может уснуть, потому что извините конечно, но стояк уж очень мешает. И Гук до сих пор не знает что им движет в эту чёртову минуту, когда он медленно опускает руку на бугорок, потирая головку большим пальцем через тонкие пижамные штаны. А через ещё минуту Чон засунул ладонь под них, начиная надрачивать себе, вновь и вновь прокручивая слова старшего и с каким взглядом он это произнёс, представляет его губы, венистые руки, крепкие бёдра и наверняка низкий голос после сна. Сейчас уже как три часа новый год, иногда можно услышать фейерверки и гул людей на улице, однако если Тэ уже после красного вина спит как убитый, Чонгук тихо, как можно аккуратнее дрочит на своего хена. У него дикое желание сейчас чтобы Тэхен проснулся и хорошенько выебал и отшлепал его, и он настолько замечтался, что буквально только через пару секунд слышит хриплый шёпот в миг покрасневшее ухо: —Чонгу, что ты делаешь? — голос с хрипотцой доноситься до каждой извилины и клетки Чона, пока тот судорожно придумывает ответ на такой тупой вопрос. Дрочу на тебя. Хочу чтобы ты меня отшлепал. Хочу тебя. —Хен, мне жарко. — позорно краснеет младший, чья рука уже давно не в штанах, а член продолжает просить внимания, болезненно пульсируя. Старший почему то молчит, из-за чего Чон прикрывает глаза, но затем испуганно открывает, когда чувствует как над ним навис Тэ. Тот же хриплый голос тихо шепчет на ушко, от того у младшего щеки безбожно горят. —Чонгуки решил поиграть и нагло врет своему хену? — тихая усмешка и ухмылка на губах не говорят ни о чем хорошем, но и о плохом Гук даже подумать не успевает. Он чувствует горячее дыхание на своём лице, а затем как чужие губы прижимаются к собственным. О боженька, он так давно об этом мечтал, серьезно, ещё с 6 класса. У Тэ губы сладкие, безумно мягкие и их хочется долго целовать, что младший и позволяет своему хену, обнимая его за шею.Ноги младшего обвивают крепкий торс, цепляясь за мужчину как утопающий за соломинку. Парни языками сталкиваются, пока старший губы Чона кусает и зализывает, а затем отстраняется и смотрит так нежно и влюблённо, что у Гука дыхание спирает и не может взгляда отвести. —малыш Гукки любит своего Хена? — игривым голосом, скорее убеждается в очевидном, облизывая свои губы и смотрит все ещё с любовью. —Хен.. — тихо скулит младший, тяжело дышит и глаза прикрывает. —ответь своему любимому Хену, малыш. — голос немного тверже, а взгляд продолжает бесстыдно гулять по возбужденному лицу Гука. —да, да..Гукки очень любит своего Хена. — с вздохами и тихими стонами произносит он, смотря на Тэхена. Старший хищно улыбается, а затем чуть приподнимается на логтях, шустро снимает с себя футболку, ухмыляясь. А Чонгук сглатывает нервно, и жадным взглядом тело старшего рассматривает, потому что видел его только когда тот из душа выходит. Глаза по мускулам и крепкой груди бегают, ниже опускаться к прессу, а после снова поднимает взгляд на довольное лицо мужчины. —тебе нравится такой Хен? — с улыбкой спрашивает Тэхен, закусывая губу. Младший лишь в другую сторону смотрит и краснеет, часто дышит, из-за чего грудь быстро поднимается и опускается, что привлекло внимание Кима.Тот медленно опускается ниже, а затем резко обхватил губами розовый сосок и посасывает его, от чего из уст Чона сорвался томный вздох и слабо выгибается в пояснице. Тэ языком играется, обнимает его за талию, а второй рукой сжимает чужую грудь, наслаждаясь тихими стонами Чонгука. Последний пальцы в чужие кучерявые волосы вплетает, перебирает прядки и играется, от удовольствия вздыхает и подрагивает, после чего тихим голосом шепчет: —Хен, пожалуйста… — мямлит младший, тяжело выдыхает, извиваясь под Кимом как змея. —пожалуйста что? попроси Хена правильно, Гукки. — с ухмылкой произносит старший, чуть поднимаясь, расцеловывает нежную кожу в районе шеи, жадно впитывая каждый вздох парниши под ним. —Хен.. —чего хочет Чонгуки? —Хе-о-н… —Гука, попроси правильно. —возьми меня, Хен.. Чонгук в ожидании прикрыл глаза, а затем крупно вздрагивает от чужого рыка ему на ухо. Тэхен стягивает с него пижамные штаны, подмечая что младший спит без белья, ухмыляясь этому предположению.Наслаждаясь тем, как Гук пытается прикрыть свой пах руками, скорее умиляет Тэ чем смешит. Последний хватает его за кисти рук, после чего прижимает к кровати выше головы младшего, и снова ласкает юное тело поцелуями-бабочками, слушая во тьме тихие стоны. губами мажет по мягкой коже, опускаясь к подрагивающему члену. На пробу проводит языком по головке, а затем услышав всхлип, улыбнулся и взял ее в рот, медленно посасывая. Языком проводит по стволу, заглатывает полностью, а после снова выпускает член из рта.Гук тихо всхлипывает и чуть ли не плачет, толкаясь бедрами в горячий рот своего Хена, после чего опускает взгляд, жалостливо смотря на Тэхена. —Хен, пожалуйста… Старший лишь молча развёл ноги парня шире, а тот согнул их в коленях и в мгновение громко простонал, пытаясь свести бёдра вместе, между который старший активно вылизывал его дырочку, постепенно входя в неё языком, не отрывая зрительный контакт с младшим. А сам Чон хнычет и несдержанно стонет, не понимая, зачем Тэ это делает? Это грязно и стыдно, и вообще он тут смущается, а этот наглец вылизывает его и в глаза смотрит, будто мысли читать пытается. Но долго держать контакт не выходит, потому что Ким еле как отлип от ягодиц младшего, а затем рывком снимает с себя штаны и белье, а Гук кажется влип по полной. Дожили, блять, лежать в новый год и рассматривать нехилого размера член своего друга детства, пиздец самый настоящий. Ей богу, кто нибудь, завяжите ему глаза, он сейчас дырку посверлит взглядом на органе старшего. Честно, он так бы и ахуевал от размеров, пока до его ушей не дошёл смех Кима, что вывел его из транса: —Нет, я конечно понимаю, он красивый и все такое, но ты не в музее, малыш. Лучше покажи Хену где ты припрятал презервативы и смазку. — старший подмигивает Чонгуку, а тот моментально краснеет и находит в себе силы отвести взгляд от члена. Матерь божья, простите его грешного, но какой же Тэхен ахуенный. С этими мыслями он дотягивается до своей подушки, после чего достаёт упаковку презервативов и тюбик со смазкой. Всучив этот набор юного извращена Тэхену, Гук пытается (но нихуя не получается) игнорировать удивлённо-радостный и чуть заинтересованный взгляд старшего, недовольно пыхтя. —детка, откуда это все у тебя? — Ким ярко улыбается, распечатывая упаковку презиков, вынимая одну штуку и зубами открывая ее, раскатывает по своему члену. —пригодилось когда то. — тихо бубнит себе под нос Чон, закусывая губу, наблюдая за действиями мужчины, но резко переводит взгляд на его лицо, удивлённо хлопая ресницами. Кажется, в глазах Тэхена вселенская печаль и разочарование. Чонгук что то не то сказал? О боже, неужели его Хен подумал что.. до пиздеца номер два осталось. Три. Два. Один. —Хен, я девственник. Ага ага, стоило Тэхену это услышать, как на лице улыбка довольная, а Чонгуку лежать и краснеть. И вообще, что за пиздец происходит? Но долго думать не выходит, потому что он резко почувствовал у своей промежности что то холодненькое и странное. через мгновение осознав, что это, Гук напрягается. Ну уж извините, он как бы начитался статьей как это больно и что потом все болеть будет и ныть, потому и его руки слабо, но позорно дрожат. Тихий ласковый шёпот окутывает приятными ощущениями, разливаясь по телу. —Чонгук, все хорошо, я буду нежен, ладно? — шепчет Ким в алое ушко, а затем увидев взгляд младшего, что разрешил ему зайти дальше. Ободряюще улыбнувшись, он нежно разводит стройные ноги шире, а затем медленно входит в Чонгука, заполняя его полностью. Младший Громко вскрикивает, а затем пытается сморгнуть слёзы, всхлипывая и жмуря глаза. Тэхен целует нежную кожу везде, где может дотянуться. расцеловывает порозовевшие щеки, припухлые губы, шею, помеченную множеством засосов и пятен, аккуратные плечи, чувствуя себя до невозможности хорошо. Чонгук довольно мычит, пытаясь отвлечься от ноющей боли, а затем на пробу двигает бедрами, роняя стон, что давало Киму зелёный свет. Он начинает в среднем темпе двигаться, рассматривая лицо младшего, любуясь им. Черт, как же узко в Чонгуке. —малыш.. В ответ прилетает тихий всхлип и стон, пока сам владелец этих звуков выгибается в пояснице. —я люблю тебя. Именно в эту ночь, два одиноких сердца воссоединятся и станут самыми счастливыми. а Тэхен, он будет бережно и нежно целовать своего мальчика, беспрекословно выполнять его капризы, и любить, любить, любить, потому что. —и я тебя люблю, хен..