kiss it and make it better (oh my god)

💕 Билли Дин 💕 Твой телефон зажужжал, он лежал на твоём бедре, и тебе удалось поймать его, прежде чем он соскользнул в глубину диванных подушек. Это был редкий день в съемочном графике Билли, когда она была занята в студии, а ты была свободна от работы. В большинстве недель вам удавалось согласовать выходные или лёгкие рабочие дни, чтобы они приходились на одно и то же время, но сегодня ты была предоставлена сама себе, развалившись без дела на диване в просторной ночной рубашке и перекусив после обеда. Проводя пальцем, чтобы принять вызов, ты повозилась с миской и ложкой, чтобы взять их другой друкой, пока отвечала.       — Алло? — ты поздоровались нейтрально, зная, что всегда есть шанс, что Билли передала свой телефон одному из помощников, чтобы передать сообщение или информацию за день, и последнее, что тебе нужно, это неосознанно назвать одного из них ‘малышом’.       —Привет, солнышко.       — Билли, — радостно защебетала ты, ерзая на своем стуле с улыбкой, когда Билли хихикнула на другом конце провода. — Ты закончила на сегодня?       —Почти, — ответила Билли, её тон выражал историю долгого рабочего дня. Ты сочувственно нахмурилась, впервые заметив, что её голос стал немного глубже, немного грубее из-за того, что от долгих часов разговоров у нее саднило в горле.       — Всё в порядке? — осторожно спросила ты, подтягивая ноги под себя, чтобы поудобнее устроиться в углу дивана. Было слышно, как Билли двигается, шаркая мимо слабых голосов, пока окружающие звуки снова не стихли, уступив место звуку, с которым Билли закуривает сигарету.       — О, всё в порядке, дорогая, — прогрохотал голос Билли, пауза сменилась долгим выдохом, когда она затянулась сигаретой. — Просто поздно начала. Сегодня утром мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Ты что-то промычала в ответ, вернув часть своего внимания к миске с шербетом, которую пыталась съесть, когда позвонила Билли. Переключив звонок на громкую связь, ты положила телефон рядом с плечом на подлокотник дивана и зачерпнула ложку мягкого десерта.       — Я совершила ошибку, сделав перерыв на перекур, когда пришла в студию, — продолжила Билли, и, возможно, если бы ты не разделяла свое внимание между ней и едой, ты могла бы заметить озорные нотки в её голосе, но ты не обратила внимания.       — Разве ты обычно не куришь в студии перед началом работы? — рассеянно спросила ты, поднося ложку шербета ко рту и лениво вытаскивая ложку, проглотив десерт. Билли утвердительно промурлыкала, глубоко затянулась сигаретой, в то время как ты подносила ко рту очередную ложку шербета, прежде чем ответить.       — Да, но обычно я не чувствую твоего запаха на своих пальцах. Потребовалось мгновение, чтобы это заявление дошло до тебя, и твои глаза расширились, когда смущение и жгучее возбуждение разлились по твоему телу. Твоё дыхание инстинктивно сбилось, горло на секунду сжалось от удивления, и ложка во рту внезапно стала вторжением, вызвав у тебя небольшой приступ кашля, из-за которого всё еще липкая ложка беспорядочно упала тебе на бедро.       — Чёрт, — выругалась ты себе под нос, пытаясь поставить миску с шербетом на кофейный столик, и потянувшись за ложкой, чтобы попытаться спасти обивку дивана, в то время как твой телефон опасно покачивался на подлокотнике.       — Ты в порядке, милая? Голос Билли на линии был взволнованным, и тебе стало не по себе от того, что твоё покашливание и молчание произвели на нее неправильное впечатление.       — Я в порядке! — крикнула ты в сторону телефона, смахивая короткие ручейки расплавленного шербета со своей ноги. — Просто я не… не ожидал этого, вот и всё! Билли тихо рассмеялась, когда ты вернулась в прежнее положение, бездумно засовывая пальцы в рот, чтобы слизать с них остатки фруктов и сахара. Билли немного помолчала, прежде чем осторожно спросить:       — Детка, что ты делаешь? Ты сделала паузу на её вопрос, сбитая с толку, прежде чем смущенно осознала, что она, вероятно, могла слышать исходящие влажные звуки. Ты начала крутить пальцами, прежде чем сработала логика, и ты вытащила их изо рта с хлопком, — Я попала шербетом на ногу и вытерла его, а потом мои пальцы стали липкими, так что…       — Тебе не хватило пробовать себя на моих пальцах сегодня утром? Тон Билли был лёгким и почти беспечным, но её голос был хриплым и рокочущим от сегодняшнего чрезмерного напряжения, и ты знала, что один этот звук заставил бы тебя взмокнуть и пульсировать, даже если бы она только что не задала тебе этот грязный вопрос. Ты сделала неглубокий вдох, инстинктивно склонив бедра, когда подвинулась на своём сиденье, и почти сразу пожалела об этом, так как даже малейшее давление на твой клитор заставило тебя прерывисто хныкать. Обе стороны линии замолчали при этом звуке, и ты могла себе представить самодовольную, дразнящую ухмылку, которая, должно быть, появилась на лице Билли, пока твоё лицо залилось румянцем.       — О, малышка, — с придыханием ворковала Билли на другом конце линии, — это сделало тебя мокрой?       — Билли, — ты попыталась предостеречь её, потерпев неудачу, когда её имя превратилось в хныканье. Билли прищелкнула языком:       — Не-а, детка, используй свои слова. Ты задрожала, в то время как нужда и смущение боролись внутри тебя, и схватила телефон, чтобы поднести его к уху.       — Билли, — захныкала ты, сдвинув бедра вместе, — Билли, ты знаешь, что я не могу…       — Я задала тебе вопрос, малышка, — прохрипела Билли, её голос не терпел возражений. — На этот раз я жду ответа — это сделало тебя мокрой?       — Да, — выдохнула ты в спешке, закрыв глаза, когда твоя рука сжалась в кулак вокруг обивки дивана. Билли одобрительно промурлыкала, и пронзительный стон засвистел в глубине твоего горла, когда твое влагалище внезапно сжалось вокруг ничего.       — Хорошая девочка. Это было не так уж трудно, не так ли? Ты заскулила, стиснув зубы и сжав бедра, чтобы попытаться получить хоть какое-то облегчение от пульсации клитора. Это было несправедливо, что Билли всё еще была на работе, а не здесь, прижимая тебя к дивану своим весом, скользя рукой между твоих бедер, обхватывая тебя ладонью поверх нижнего белья. Будто прочитав твои мысли, Билли издала низкий, грязный смешок, выдыхая его прямо в трубку, и твои соски заболели, затвердев от этого звука.       — Поскольку меня там нет, милая девочка, почему бы тебе не рассказать своей мамочке, какая ты мокрая, а? На этот раз пронзительный стон вырвался наружу, громким эхом разносясь по комнате, и ты сильно прикусила губу, пытаясь заглушить звук. Не то чтобы это принесло много пользы, половина Лос-Анджелеса, вероятно, услышала этот стон, настолько громко он вырвался.       — Дай мне услышать тебя, детка. Голос Билли звучал уговаривающе, но ты могла слышать, как её дыхание стало тяжелее, и тебя бросило в жар при мысли о том, как она может быть взволнована на другом конце провода.       — Мамочка, — наконец выдохнула ты, беспомощно покачивая бедрами в воздухе, — мамочка, я такая мокрая, и мне нужно… мне нужно…       — О, я знаю, детка, — ворковала Билли. — Я знаю, и мамочка позаботится о тебе, но мне нужно знать, насколько ты мокрая, сладкая. Отчаянно желая доставить ей удовольствие, но в равной степени отчаянно желая не говорить вслух, насколько ты была возбуждена — смущающе мокрая, вероятно, испачкавшая свое нижнее белье, уже чувствующая, как твои бедра становятся липкими от влаги, — ты на мгновение заерзала, не в силах собраться с мыслями, прежде чем быстро провести свое свободной рукой под резинкой нижнего белья, в то время как другая дрожащими пальцами переключилась на камеру телефона. Ты снова прикусила губу, когда твоя ладонь коснулась твоего клитора, почти согнув своё тело пополам от удовольствия, но пальцы нашли свою цель, прижимаясь к входу и глубоко скользя по гладкости влагалища. Тяжело дыша, ты вытащила их из-под материала и поднесла к свету, сделав снимок, который показал блестящее возбуждение, покрывающее их в мельчайших деталях. Быстро отправив Билли сообщение с фотографией, ты ждала её ответа, бедра теперь не могли оставаться неподвижными, и ты медленно извивалась на диване. Тебе не пришлось долго ждать, прежде чем Билли издала мучительный стон, от которого твоя спина выгнулась дугой, и ты снова зажмурились.       — Боже, как бы я хотела попробовать тебя на вкус, — выдохнула она, её собственное возбуждение теперь просачивалось в её голос, и всё твоё тело содрогнулось от многочисленных воспоминаний о рте Билли на твоем влагалище, беспорядочно пожирающем тебя, пока ты почти плакала от своей потребности кончить. Бездумно, ты сунула пальцы в рот, представив на мгновение, что они принадлежат Билли, хрипло постанывая, когда облизывала и высасывала свой вкус с кожи, вспоминая, как ты делала то же самое с Билли этим утром после того, как она трахнула тебя, буквально сотрясая кровать, прямо перед уходом на работу. Влажный звук твоего рта, работающего над твоими же пальцами, вызвал у Билли еще один стон, и ты захныкала, когда представила, как её глаза, темные как смоль от возбуждения, смотрят на тебя, в то время как ты берёшь её пальцы глубже в рот.       — Ты вкусная, малышка? — она зарычала, тяжело дыша в трубку. — Твои пальцы приятные и влажные для меня?       — Вкусно, мамочка, — невнятно произнесла вокруг кончиков пальцев, снова выгибая спину, гонясь за трением рубашки о соски, — мои пальцы такие влажные для тебя.       — Моя хорошая девочка, — похвалила Билли, и ты заскулила, когда снова сжалась вокруг пустоты, на этот раз с потоком влаги, ощущая, как та размазывается по твоим бедрам. — Давай, войди в себя, детка, ты была такой хорошей девочкой для меня. Без колебаний твоя рука проделала свой путь вниз по телу, чтобы снова скользнуть в нижнее белье. На этот раз ты была немного терпеливее, водя пальцем вокруг клитора, чтобы дать себе как кратковременное облегчение от своей потребности, так и затяжное поддразнивание, какому Билли любила подвергать тебя, пока ты умоляла её утолить свою жажду её пальцев. Оторвавшись от своего клитора, в то время как повернула голову, чтобы спрятаться в собственном плече, ты прерывисто застонала, когда два твоих пальца скользнули внутрь. На другом конце провода ты услышала, как Билли подавила свой собственный стон, и ты издала дрожащее хныканье, когда пальцы полностью вошли, восхитительно растягивая тебя, и прижала ладонь к твоему клитору.       — Мамочка, — захныкала ты, отчаянно двигая бедрами, хотя пальцы оставались неподвижными, — я чувствую себя такой полной. Пожалуйста, могу я пошевелиться? Мне нужно двигаться, нужно, чтобы ты трахнула меня. Билли неразборчиво выругалась, и было слышно, как она двигается на другом конце провода.       — Ты можешь двигаться, детка, — хрипло произнесла она, голос стал вдвойне низким от чрезмерного использования и возбуждения. — Трахни себя так, как это делает мамочка. Медленно вытаскивая пальцы, ты издала громкий стон, когда они скользнули обратно, позволяя всему телу опуститься на них так же, как ты это делала для Билли. Новое движение твоего тела дразняще натянуло материал рубашки на соски, и ты выронила телефон из мертвой хватки в руке на грудь, чтобы отчаянно приподнять рубашку вверх. Схватив грудь в руку, ты перекатила сосок между пальцами и в то же время согнула пальцы внутри под углом, отчего глаза закатились назад, а тело задрожало от удовольствия. Ты даже не обратила внимания на высокий, пронзительный всхлип, который ты издала, пока Билли не захныкала в ответ, заставив твои глаза распахнуться, когда ты узнала этот конкретный звук.       — Ты… — ты задыхалась, едва справляясь со словами, так как каждый толчок твоих пальцев заставлял тебя слегка рычать или стонать, — ты трогаешь себя? Билли на мгновение замолчала, прежде чем издать хриплый сдавленный смешок.       — Господи, Т/И, ты можешь винить меня в этом? Я слышу, насколько ты мокрая, даже по телефону. Одной мысли о Билли, идеально уравновешенной и причесанной Билли, нашедшей темный угол или студийный трейлер, или шкаф для звукозаписи, чтобы потрогать себя, было достаточно, чтобы заставить тебя дико течь в любое время. Но услышать, как она признается, что чувствовала себя достаточно отчаянной, чтобы трахнуть себя в общественном месте под звуки твоей мокрой киски — это почти довело тебя до оргазма, подтолкивая к краю. Ещё несколько движений привели тебя почти в бессвязное состояние, пока ты лепетала в бреду наслаждения.       — Билли-.. мамочка-.. пожалуйста, я-... Бля, сейчас-.. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я-.. О! Билли издала рык, исходящий из груди, а ты всхлипнула, пытаясь предотвратить свой оргазм, несмотря на предательское пульсирующее сжатие твоего тела.       — Кончи для меня, детка, — приказала Билли напряженным голосом, и твои бедра отчаянно дернулись ещё несколько раз, прежде чем ты кончила. Согнутая спина; крик вырвался из твоего горла, когда ты разбилася вдребезги; сжималась, как тиски, вокруг своих пальцев, даже когда влага хлынула из тебя. Твои бедра сильно изогнулись, когда твое тело задрожало, прежде чем раствориться в серии слабых толчков, пока ты со стоном погналась за отголосками своего оргазма. В ушах звенело, когда ты рухнула обратно на диван, грудь тяжело вздымалась, когда ты дышала. Случайные подергивания сотрясали твоё тело, когда оно успокаивалось, и твои бёдра дрожали, когда ты осторожно убирала пальцы, позволяя руке беспорядочно лежать на животе. Когда звон стих, ты услышала голос Билли, успокаивающий тебя, бормочущий похвалы и ободрения. Всё еще несколько ошеломленная, ты дрожащей рукой взяла свой телефон, издав довольное хныканье и растаяв в диванных подушках.       — А вот и моя сладкая девочка, — проворковала Билли, и в её голосе можно было услышать улыбку. Радостно извернувшись на диване, ты прикусила губу и хмыкнула в ответ. На другом конце провода казалось тише, и тебя осенила мысль.       — Ты…— прохрипела ты, прочищая горло, чтобы попытаться увлажнить его. — Ты, э-э…       — О, да, — промурлыкала Билли, как кошка, которой досталась сметана. — Не потребовалось много времени, особенно когда ты так красиво кончила для меня. Слабая попытка твоего тела возбудиться прокатилась по тебе, и ты заскулила в знак протеста, когда Билли засмеялась.       — Тебя так легко вывести из себя, красотка. Склонив голову, ты была рада, что Билли не было рядом, чтобы увидеть, как вспыхнули твои щёки от этого ласкового обращения. На другом конце провода на заднем плане послышался шум, и тебе показалось, что ты услыщала, как кто-то произносит имя Билли. Билли на мгновение замолчала, прежде чем слегка подвинуть телефон.       — Мне нужно идти, милая, — вздохнула она, и ты раздражительно фыркнула при мысли о том, что звонок закончился.       — Я почти закончила на сегодня, — уговаривала Билли. — Ещё одна встреча, и я буду дома. Думаешь, ты сможешь продержаться так долго? Ты задумчиво промурлыкала, прежде чем откинуться назад с ухмылкой.       — А если я не смогу? Билли немного помолчала, прежде чем пробормотать себе под нос:       — Ну, я думаю, здесь есть много других кабинетов, в которых можно уединиться.