С самого первого дня

Леви крайне отрешён от жизни. Тренировки солдат — заполнение документов — его личные тренировки — совещания с Ирвином — эксперементы Ханджи — чай — тренировки солдат — заполнение документов и так далее по бесконечному нескончаемому кругу идиотии. Он никогда не отвлекался от своей типичной рутины. Всё о чём он думал это хорошее выполнение его обязанностей и порядок в солдатских бараках. И всё было хорошо, ровно до тех пор, пока в разведке не появились выпускники сто четвёртого. Почти вся десятка лучших солдат отправилась не в столицу на защиту высших чинов, а фактически, на верную смерть за стены. Конечно юнцы заинтересовали. И не только его. Вся разведка смотрела на них с удивлением, некоторые с насмешкой. Но подростки этого не замечали. Их глаза горели огнём. В их поведении читалось нетерпение выйти за стены на поиски «свободы», каждый из них готов был «отдать сердце» за человечество. В особенности взро привлекали двое: Эрен Йегер и Армин Арлет. Однако, взгляд Леви всегда искал ледяной взор Аккерман. Похожий на его собственный. Леви казалось, что всё хорошо. Ничего не изменилось, однако, его всё чаще видели на тренировочном поле, словами не передать как были удивлены солдаты, когда он лично вышел показать примёмы новичкам. Ханджи, помниться, потешалась, что у Леви наконец появился интерес. Бред. Естественно, Ханджи с первого слова заинтересовалась солдатом Йегером. Конечно, личный титан для исследований. Она потребовала его к себе, для экспериментов и изучения. Неожиданностью было лишь то, что сам капрал взял на себя ответственность за него. Это было логично, кто как ни сильнейший воин человечества способен удержать монстра в узде? Странностью было слишком быстрое соглашение с командором. Ирвин был в растерянности, но тут же принялся воплощать план в жизнь, пока Леви не отказался. Йегер оказался в полной власти капрала. И впервые Леви испытал наслаждение от своих действий. По его телу разлилось тепло, он едва не удержался от довольной улыбки, когда увидел подростков из сто четвёртого выпуска на тренировочном поле. Это из-за титана. Неизведанность всегда привлекает. Он всё чаще делает упор на рукопашный бой. «Титан должен уметь сражаться в рукопашном бою» — находит Леви отговорку. «В таком случае почему ты показываешь приёмы не на нём?» — спрашивает четырёхглазая и ехидно улыбается, пока Ирвин не понимает как разговор зашёл о тренировках. «Он не достаточно силён чтобы быть моим соперником» — парирует капрал и тут же уходит из кабинета, пока Ханджи не напомнила о том, что для сильнейшего война вряд ли найдётся достойный соперник, тем более из состава молодняка. После вылазки за стены, после встречи с женской особью, Леви начинает пить чай с васильками. Он окружил себя этим ароматом. Почему-то в его кабинете каждый вторник появляется новый букетик этих полевых цветов. Ханджи широко улыбается жутким оскалом, а Ирвин снова не понимает этих споров. Конечно. Никто, никто, кроме самой Ханджи не узнает о том, что она подарила Микасе мыло с запахом васильков. Дорогой подарок. До безумия, но Зое ни секунды не жалеет денег, когда чувствует цветочный аромат в кабинете своего друга. Молодняк сто четвёртого выпуска становится элитным отрядом капрала Леви, так что у него появляется официальная причина пялиться на них. Конечно, пялится Леви только на троих. Армин, Эрен и Микаса. Эти трое всегда вместе. Всегда. Леви это раздражает. Раздражает красный шарф, раздражает услужливость, но больше всего раздражает отношение Йегера к названной сестре. Леви воспитывает его. Своеобразно, жестоко в некоторых моментах, но он уверен что всё делает правильно. Ханджи он говорит одно и тоже: «надежда человечества в лице этого дохляка должна вести себя разумно», но Зое понимает, что «разумно» это «уважительно по отношению к ней», на остальные проступки титана капралу от чего-то всё равно. «Ты постоянно смотришь на Микасу, неужели влюбился?» — Спрашивает Ханджи спустя три месяца наблюдений за поведением друга. Леви молчит. Он сам не знает что сказать. «Влюблён»? Нет. Он даже не не Микасу смотрит. «Просто она всё время рядом с надеждой человечества» — отвечает капрал и уходит. В ту ночь он не спит. Он сидит за рабочим столом с закрытыми глазами и вспоминает последние дни. Да. Он смотрел на Микасу. Сам того не осознавал. Сам себе твердил, что наблюдает за Йегером, а на деле не отводил взгляд от его сестрицы. «Микаса — превосходный солдат. Она лучшая в сто четвёртом выпуске. Она в свои девятнадцать — единственный солдат, который может сравниться по силе с сильнейшим воином. Наверное скоро она займёт это место» — думает Леви и успокаивается. Да. Микаса — хороший солдат. Именно поэтому он наблюдает за ней, именно поэтому тренируется только с ней, именно поэтому постоянно просит помочь с документами. Он готовит её занять место среди начальства. Она этого достойна. Леви не любит её. Он же не сидит по ночам без сна, думая о ней? Да? Или всё же наоборот? Дьявол. Леви не спит уже вторую ночь подряд. Не стоило идти с молодняком на озеро. Чёртова Зое уговорила его. «Давай, будет весело искупаться в жару, не вечно же тебе сидеть в этом кабинете?» — она была словно змей искуситель, которому капрал поддался. И это было его роковой ошибкой. Он читал в тени дерева. Всё было хорошо, всё было как обычно. Прохлада от воды успокаивала его разгорячённое жарой тело, ветер растрепал уложенные волосы, а тень листвы закрывала от солнца. Идеально. Всё было просто идеально, ровно до того момента, пока он не поднял глаза на гладь озера. Микаса, уже без идиотского шарфа, стояла в воде по середину голени, армейские штаны были подтянуты куда выше колена, рубашка держалась на грани приличия, застёгнутая лишь на три пуговицы, а её короткие волосы, намокшие от брызг воды, хаотично облепили чуть порозовевшее от игр лицо. Леви не спит. Он истерически ходит по кабинету кругми, почти не обращает внимания на документы, которые пачками к нему приносят. Его волнует лишь картина трёхдневной давности. Микаса на озере. Растрёпанная, улыбающаяся, раскрасневшаяся от жара. Она не выглядела элегантно, она не выглядела женственно, но чёрт её побери, это было самое великолепное зрелище, какое только предстало перед Риваем за всю его жизнь. И он не спит. Леви злится. Сложнее всего самому себе признать, что он влюбился. Да и в кого? В девочку, которая младше его на целых одиннадцать лет! Одиннадцать не год и не два. «Она наверняка смотрит на меня как на старца» — думает Леви, пока носится по собственному кабинету. После третьей бессонной ночи он врывается в кабинет Зое. Она только его и ждёт. За эту ночь Ривай узнал всё, что знать не хотел. Популярные среди молодёжи книги, их мысли и сплетни. Самой ценной оказалась информация о том, что Микаса считает его симпатичным. «Лучше чем ничего, но хуже чем хотелось бы» — решает Леви и наливает Зое ещё чашку чая. Попытка поговорить со строптивой Аккерман закончилась крахом. Она смотрела на Леви своими прищуренными голубыми глазами, внимательно смотрела и внимала каждому слову, а сам капрал нёс какой-то бред. Бред о следующей вылазке. Блядство. Он ведь хотел поговорить не о работе. О чём угодно, да хоть о погоде. День идёт за днём. Микаса, с подачки Ханджи, теперь иногда помогает Риваю в его кабинете. Они остаются наедине. Правда это не помогает. Леви и трёх слов не может связать когда она смотрит. А она смотрит. Даже не так. Внимает каждому его слову. Один раз, от нечего делать, лишь бы не смотреть на девицу, Леви мастерит из листа бумаги цветок, который тут же попадает в цепкие пальцы Аккерман. После учит её заваривать самый вкусный чай. И ей нравится. И она заваривает каждый раз, и каждый раз новый. Расхитила половину коллекции Леви, но он и не протестует. Ей особенно нравится ягодный. В серванте капрала появляется три одинаковых пачки. Он даже как-то решился и подарил ей пачку ягодного. «Она сняла шарф, здорово?» — спрашивает Зое, когда они с Леви стоят в тени дерева в очередной жаркий день и наблюдают за молодняком, развалившимся на траве. Микаса сняла шарф и подложила себе под голову. Раньше она не смела так обращаться с подарком Эрена. В тот же день Саша и Армин снова уговаривают начальство пойти на озеро. Леви уговаривать долго не надо. После признания самому себе, стало легче. В этот раз картина была ещё лучше. Жан повалил Микасу в воду, так что белая рубашка облепила её тело как вторая кожа. Ничуть не смущаясь, Аккерман накинула куртку и продолжила резвиться с Эреном и Армином. А вот Леви куртка не помогла. Вернее помогла, но только пока он сидел. Возвращался на базу он уже один, позднее других, чтобы никто не увидел лишнего. В ту ночь он опять не спал. Микаса. Микаса. Микаса. Одна Микаса во всех мыслях. «Отчёт о состоянии УПМ. У Микасы УПМ всегда в идеальном виде», «отчёт о хлебозаготовках. Микаса завтра на кухне, наверное что-то вкусное будет. Она всегда вкусно готовит» и так до бесконечности. Решив, что больше так продолжаться не может, Леви пошёл заварить чай. Да. Чай поможет. Но воды нет. Придётся идти на кухню. Набрав две фляги воды, капрал возвращается в кабинет, как вдруг замечает Аккерман, прикорнувшую на посту. Она быстро чувствует на себе чужой взгляд, не давая насладиться видом, но Леви так же быстро предлагает выпить чаю, чтобы не засыпать. Микаса соглашается. Вот они уже в кабинете. Свечи на столе, на тумбах возле дивана и на серванте приятно мерцают, а вода в чайнике тихо кипит. Микаса тянется за чашкой с чаем и тут же делает глоток. Она обжигается. Леви, качая головой наклоняется, по идиотски дует на поверхность напитка, хочет забрать чашку, чтобы отдать девушке другую, не такую горячую, но внезапно замирает. Хорошо что он не успел забрать фарфор, иначе бы по полу кабинета уже растеклась лужа и рассыпались бы осколки. Леви столбенеет, когда горячие губы Аккераман касаются его собственных. Девушка отстраняется и вот теперь Леви видит поистине великолепную картину. Микаса озорно улыбается и прикусывает уголок нижней губы. Чертовка знает что капрал не разозлится. По глазам видно. «И как давно ты всё знаешь?» — Спрашивает Леви и едва дрожащей рукой забирает горячую чашку из рук Микасы. «С самого первого дня догадалась» — нагло соврала девушка. Конечно она не сама дошла до этой идеи. Конечно ей помогли. Микаса сначала и не хотела верить в то, что смогла заинтересовать начальство. Да ещё и кого? Самого капрала. Но мыло от Зое всё же приняла, а потом чуть не упала, найдя на столе у Ривая букет васильков. А потом пазл сошёлся. Постоянное наблюдения. Неловкие разговоры об одном и том же, о том, что солдаты все вместе обсуждали на «планёрках». Приглашение на чай и мелкие подарки в виде того самого чая, книжек и самодельных розочек из бумаги. На утро на завтраке солдаты не наблюдают ни Микасу, ни Леви, зато вот Ханджи светится ярче солнца в самый ясный день. Днём она пробирается в кабинет капрала, откуда быстро удаляется, решая не будить двух спящих в объятьях людей.