Красные искорки.

      Локи нёсся по длинному дворцовому коридору, ничего не замечая. Часовая стрелка медленно подползала к полуночи, а он всё ближе и ближе подбирался к своим покоям. Одинокая и высокая дверь в конце коридора вела в просторную спальню с балконом. Подходя к двери, Локи замедлил шаг, сделал глубокий вдох и выдох, ненадолго зажмурил глаза и, успокоившись, вошёл в комнату.       Красавица Ванда сидела за туалетным столиком, расчёсывая свои длинные рыжие волосы, и глядела в зеркало на своё отражение, которое теперь перестало быть одиноко. Локи медленно прошёл мимо неё и сел на кровать, застеленную чёрными атласными простынями. Ванда сразу же заподозрила неладное. Её чуткое и любящее женское сердце мигом разглядело мрак и грусть, таившиеся в его душе.       Она отложила расчёску и откинула волосы за плечи. Поднялась на ноги. Подол её ночного платья упал наземь и заструился за короткими и частыми шагами, которыми она приблизилась к Локи. Он сидел на краю большой кровати, упираясь локтями в колени, а лицом уткнувшись в ладони, и изредка еле заметно тяжело вздыхал. Ванда села рядом с ним, поджав ноги под себя, и стала глядеть на него, будто выжидая чего-то. — Ты сегодня задержался, — сказала она. — Да, верно, — Локи потёр лоб. — Устал? — спросила она с тёплой улыбкой. — Должно быть, — ответил он.       Ванда погладила его по плечу, а после медленно переползла прямо за его спину, обхватила его шею руками, попутно запуская их прямо под его одежды и сполна одаривая своими нежными прикосновениями. От удовольствия Локи запрокинул голову, уткнувшись макушкой прямо в её плечо. Его глаза были закрыты, а на лице застыла довольная ухмылка. Она пару раз поцеловала его в лоб, затем спустилась к правой щеке, а после, когда его голова уже лежала у неё на коленях, много-много раз беспорядочно расцеловала всё его лицо. Локи стал смеяться, Ванда тоже рассмеялась, но всё же продолжила это дело. Наконец, он поймал её голову руками, остановив бурный поток любви. Их взгляды встретились, они улыбались. Локи аккуратно подтянул её голову ниже и поцеловал единожды в губы, но долго и страстно. Как только они разняли поцелуй, их взгляды снова встретились. Ванда убрала за ухо выбившую прядь, потому что та назойливо лезла Локи прямо в рот, вероятно, тоже целоваться. — Ты опечален. И дело тут не только в усталости. Я чувствую, у тебя на сердце неспокойно, — прошептала она. — Ты всегда отличалась особенной проницательностью, милая, — заметил Локи. — Однако, я не хочу докучать тебе своими скверными думами в такую прекрасную ночь. — Нисколечко ты мне не докучаешь. Я готова слушать тебя целую вечность, будь то что-то сладостное или абсолютно скверное. — Тогда я бы предпочёл целую вечность разглагольствовать о том, как сильно я тебя люблю. — В таком случае, я бы предпочла чувствовать эту любовь. Ощущать её в твоих прикосновениях, видеть её в твоих глазах, вдыхать её вместе с твоим ароматом, но никак не слушать о ней! — Никак не слушать? — спросил Локи с лукавой ухмылкой. — Быть может, изредка… В перерывах между твоими касаниями и взглядами. Локи сердечно рассмеялся. — Что ж, пусть будет так, — сказал он. — Пусть будет, — повторила за ним Ванда, но сказала она это с явным призывом к действию.       Локи сел в прошлое положение, а Ванда пододвинулась ещё ближе к центру кровати. Он обернулся. Ванда сидела на кровати, растопырив руки в стороны, готовая объять и получить его. Он усмехнулся, стянул с себя рубаху и оставил её на краю кровати. Сам же пополз к самому её центру, к Ванде.       Он навис над ней, а она обхватила руками его шею. Он нагнулся и снова поцеловал её, на этот раз даже дольше, чем в первый. Из этого поцелуй перетёк в целую череду мягких тёплых прикосновений губ сначала к её лицу, а после и к шее, и к ключицам… Ванда быстро перехватила эту эстафету и позаботилась о том, чтобы шея Локи тоже была охвачена пылкими и быстрыми поцелуями. Чуть погодя, Ванда обхватила его бёдрами и повалила на бок, после и вовсе оставив его под собой. Локи эта выходка только завела, а ещё ему нравилась перспектива разглядывания обожаемой девушки снизу вверх. Он обхватил руками её талию и, медленно поглаживая, спустился к её бёдрам. Её платье задралось к коленям, потому он решил полностью от него избавиться. Он ухватился за подол и потянул вверх. Ванда помогла ему с этим, и теперь открывшаяся картина в его положении нравилась ему ещё больше прежнего.       Ванда склонилась к его груди и осыпала её достаточно протяжными, нежными поцелуями. А он взамен, одаривал её прикосновениями: сжимал бёдра, поглаживал талию и спину, нежно разминал грудь… Они могли продолжать прелюдии бесконечно. Это то, что дарило невероятные удовольствие и радость им обоим. Невзирая на время, они наслаждались телами друг друга сполна. И всё же вскоре подходил момент, когда этого становилось недостаточно.       В начале Ванда двигалась плавно и медленно, томно дыша и позволяя Локи вовсе расслабиться. Однако позже она делала это быстрее и быстрее, срываясь на стоны. Он наблюдал за ней, за её движениями. Бледная кожа частенько заливалась краской от возбуждения. Куда реже можно было заметить, как по её венам струятся красные искорки. Иногда, когда они делали это в полной темноте, он мог разглядеть даже самые крохотные кровеносные сосуды. В них, в месте с алой кровью, текла магия. А в моменты, когда она достигала оргазма, чудной поток красных искорок проскальзывал вдоль всего её тела, начиная от кончиков пальцев ног и заканчивая самой макушкой. Это всегда завораживало Локи и приводило в абсолютный восторг. Особенно ему нравилось, когда красные огоньки достигали её глаз и делали её взгляд убийственно-алым. Невероятно.       Ванда легла рядом с ним, положила свою голову ему на грудь. Он взял её руку и поднял, чтобы взглянуть. Кончики пальцев ещё несколько секунд источали крохотные жалящие искорки, но вскоре потухали, растворившись вместе с неумолимой страстью. — Теперь ты можешь рассказать мне о том, как сильно ты меня любишь, — сказала Ванда.       И он рассказывал. Долго рассказывал, пока не услышал, что она тихо сопит на его груди. Он подтянул атласное покрывало, нежно поцеловал её в лоб и смиренно заснул.