Анатомия любви

***

− Фиксируйте время, − командует главный хирург Ким ассистентам, стирая рукой пот со лба. Очередная смерть... Сегодня Тэхёну снова придётся говорить родным пациента о том, что человека больше нет. Вновь придётся приносить соболезнования, которые никому не помогают. Сплошное пустословие. − Мы сделали всё, что было в наших силах. Крепитесь,− хирург дотронулся до плеча жены пациента в знак поддержки. Эти слова уже как шаблонные фразы. Выученные. Произносятся чуть ли не каждый день. Уже не так, как раньше. Не так отчаянно и больно… Уходя в сторону ординаторской, Тэхён четко слышит, как раздаётся позади крик отчаяния. Та надежда, которая была в человеке, угасла до конца. Всё то, что держалось на добром слове – надежда, повалилось вниз. В бездну. Мы не вправе решать нашу судьбу. Её уже решили за нас. Зайдя в ординаторскую, Тэхён замечает краем глаза сидящего на диване Мин Юнги. У того в руках книга, а на маленьком столике стоит чашка чая, из которой клубнями исходит пар. Юнги взглянул на коллегу с улыбкой, но она тут же сошла после того, как тот увидел лицо Кима. −Снова?.. – выдыхает отчаянно Юнги. −Безысходно. −Послушай, - откладывает книгу на стол Мин, - Люди умирают на операционных столах каждый день во всем мире, и если каждый хирург будет так убиваться, то никаких нервов не хватит, − сделав небольшой глоток чая и подойдя к другу, Юнги положил руку на его плечо. − Просто смирись с этим. Смириться? − "Ты себя вообще слышишь?" − пробегает мысль у Тэхёна в голове, да только озвучить её он никак не может. Если конечно подумать, то коллега прав. В мире статистика смертности с каждой минутой повышается. Очень много больных умирают от онкологии. Рак - это не диагноз. Рак - это приговор. Сколько в мире детей, которые кричат по телевидению о помощи. Лекарства дорогущие. В основном у родителей нет таких огромных денежных средств. И что им остаётся? Лишь наблюдать за тем, как их ребёнок увядает на глазах, и возносить молитвы Всевышнему о выздоровлении их сокровища. Маленького, совсем беспомощного сокровища. Зачем же Тэхён решился на эту профессию, ведь она не приносит ничего хорошего. Только слёзы, переживания, душераздирающие немые крики. Зачем это всё?.. Ким явно пересмотрел врачебных дорам, где у медиков никогда не бывает промахов. Родные не стоят и не плачут от отчаяния, не рвут на себе волосы, проклиная весь мир, и не кричат вслед хирургам: "Вы же обещали, что поможете! Обещали! " Согласитесь, абсурд. Всем известно, что в медицине нет точных прогнозов. Врачи не могут решать за судьбу человека. Сегодня ты есть, завтра тебя нет. − Тэхён, это был рак. От рака не вылечиваются, − вздыхает Мин, отходит от друга и садится обратно на диван, − Даже если наступает ремиссия, больше десяти лет никто не продержится. Это всего лишь статистика. Тэхён кивает своим мыслям, подходит к кухне, включает чайник, дабы выпить кофе и поехать домой "разгружать" свою голову. Сделав себе ароматный напиток, Тэхён сел за стол и достал телефон из кармана брюк. Разблокировав его, Ким получает кучу сообщений от главного врача, который по совместительству давний друг Тэхёна. В сообщении говорилось, чтобы Ким не отчаивался, что все будет хорошо, и попросил зайти к нему − к Намджуну. Тэхён с Намджуном познакомились в университете, в котором вместе учились. Правда, на разных курсах. Когда Ким Тэхён поступил, Намджун был на втором курсе. А дружить они начали после вечеринки у общего знакомого. Ох, Кимы никогда не забудут, как однажды на этой самой вечеринке им пришлось применять все свои медицинские знания. А точнее сказать, они зашивали рану на лбу девушке, которая упала со стола и расшибла лоб. Тэхён, прочитав сообщение, снял с себя халат и прихватил куртку, поскольку после друга хотел поехать домой. — Тэхён, заходи, присаживайся. Намджун сидел в своём кресле, крутился, нервно покусывая губу, и держа в руках стакан воды. − Нам, давай сразу к делу, я очень устал. – присел на соседний стул Тэхён. − Как ты себя чувствуешь? − Намдж-у-ун, - протянул вымученно Ким младший и закрыл руками лицо, − Я же попросил… − Мне важно знать твоё состояние, Тэ, – поставил на стол стакан с водой Ким, встал со своего рабочего места и подошёл к другу. – Ты, после смерти матери, слишком близко принимаешь смерти пациентов, будто бы они тебе как родные. − Намджун, − поднял уставшие глаза Тэхён, − это всё, что ты хотел сказать? Ким старший, немного потупив взгляд в пол, решил перевести тему на более важную. Хотя состояние работников − тоже невероятно важная тема. − К нам переводится новый стажёр из университета. − Радостно, – безэмоционально ответил Ким, − Я могу идти? Тэхён уже было двинулся к выходу, как его остановила фраза Нама: − Он прикрепляется к тебе, как подопечный. − Нет, Намджун, ради всего святого. Ты же знаешь моё состояние. − Да, и это не обсуждается. Вот его личное дело, ознакомься на выходных. Выхватив из рук друга папку, Тэхён, кивнув на прощание, быстро подбежал к лифту. Уже стоя в кабине, Ким накинул куртку и, прибыв на первый этаж, стремительно помчался на улицу. Снаружи шёл снег хлопьями, на дорогах гололёд и трескучий мороз. Дело близилось к вечеру, поэтому на улице стало темнеть. Подойдя к автобусной остановке и, уже сидя в автобусе, Тэ всё-таки открыл папку. На первой странице была небольшая биография и прикреплённая фотография миловидного парня. Ему было двадцать четыре, окончил университет с отличием. Занимался раньше вокалом и борьбой. Всё это, безусловно, хорошо, но почему-то лицо парнишки Тэхёну кажется знакомым. До боли знакомым. Кто ж ты такой, Чон Чонгук? Почему же именно тебя прикрепили ко мне и где мы смогли с тобой пересечься?..

***

Вечеринка уже подходит к концу. Разморённые алкоголем Джин и Хосок, распластавшись на диване в гостиной, допивают последнюю бутылку виски, закусывая остатками мраморного сыра. А тем временем Чонгук, убирая осколки стекла с пола, недовольно ворчит, что, вообще-то эта квартира Хосока, и почему Гуку приходится убирать за ребятами. Ворчит, правда, недолго. Убрав всё до конца и подметя место происшествия, Чон возвращается к друзьям. − Ну что, я могу поздравить тебя, Чонгук-и, - протянул конфету со стола порозовевший от алкоголя Джин. Это поздравление Чон слышит уже пятый раз за час, а сидят они уже более трёх. − Ты уже большой мальчик. − Да, − ответил Чонгук, − теперь ты оставишь мои щёки в покое? − Исключено! − поднял палец вверх Ким, − Всё-таки я погорячился, когда назвал тебя взрослым, − Джин, сразу после своих слов, хватает младшего за румяную щёчку чуть оттягивая. − Джин-хён, оставь в покое Гук-а! Извращенец! − Почему это? – удивлённо глянул на Хосока Ким, − Просто не могу никак свыкнуться, что Чон Чонгук вырос… − вздохнул,− Как быстро растут чужие дети. Два друга Чона переглянулись, и вмиг комнату пронзил смех. Такие слова можно услышать только от пьяного Ким Сокджина. Не более. В повседневной жизни он: «всезнающий-господин-(душнила)-Джин». Чонгук познакомился с ребятами ещё в детстве. Их дома были расположены рядом, поэтому, хочешь, не хочешь, а соседей знать будешь. Когда было скучно, ребята все вместе выходили гулять на детскую площадку. Джин старше Чонгука на три года, поэтому, когда Чонгук поступал в медицинский университет, Джин был на третьем курсе. Правда, Ким подался в клиническую психологию, после окончания которой, перешёл в собственную клинику отца. А Чонгук пошёл в хирургию. А именно хирург-онколог. И привлекла его эта профессия не тем, чтобы покопаться в кишках человека, а именно некоей загадочностью человеческого организма. В детстве Чон интересовался не сказками, а толстыми медицинскими энциклопедиями. Благодаря своим знаниям и некоторым умениям, Чонгук смог учится на отлично, окончить с красным дипломом университет и пойти работать в Больницу при Государственном университете Сеула. А Чон Хосок – это Чон Хосок. Всё своё детство его тянуло в танцы, в музыку. Поэтому поступил в национальный университет искусств. Как-то даже подавал документы в одно k-pop агентство, но не прошёл кастинг. Ну, как не прошёл. Он проспал. − А ты кто хоть по профессии? – спросил Хоби. − Я – врач, – ответил Гук. − Ну это понятно, а направление какое? − Святая матерь Божья, он хирург-онколог. Когда запомнишь уже? − Джин, отвали! – нахмурил брови Хосок, − А чего вы там делаете? − Людей спасаем. − Ой, а я слышал, что рак – это такая штука, которая… − Не душни, Джин! – крикнули хором Чоны. И так всегда. Время уже подходило к десяти, и ребята решили, что пора бы уже заканчивать приятные посиделки. Ребята помогли пьяному Хосоку дотащиться до кровати и, вызвав такси, отправились по домам. *** Два дня выходных для Тэхёна пролетели незаметно. Просыпался поздно, чуть ли не в обед из-за того, что много сидел за компьютером, доделывая работу, которую не успел сделать в больнице. В семь утра звенит будильник. Тэхён резко подрывается, выключает источник неприятных звуков и направляется в ванную. Зайдя туда, смотрит на себя в зеркало. Лицо измученное, будто бы он не в больнице работает, а на стройке. Что его снова заставят таскать кирпичи и цемент. Парень пытается улыбнуться, но получается у него с трудом. Он просто забыл, что это такое – улыбаться. «Не нужно поздравлять меня». «Мне не нужны подарки». «Боже, избавь меня от этого, Юнги!» Ему с трудом удаётся улыбаться. Казалось бы, такое шаблонное, выученное и не контролированное действие просто забылось. Ушло туда, куда и все положительные эмоции. Остались лишь отвращение, безразличие, ярость и… − Пустота, − протянул Мин Юнги, войдя в кухню.Черт, Тэхён уже жалеет, что вручил запасные ключи Мину. − Ты вообще чем питаешься, профессор? − Я ел рамён вчера, – ответил Тэ, выходя из ванны, садясь за кухонный стол. − Когда?− продолжается шариться по шкафам Юнги, − Вернее, во сколько ты ел последний раз? − Юнги… − опустил голову на стол Ким. − Тэхён, когда ты собираешься выходить из своей депрессии? Когда собираешься нормально есть, следить за здоровьем, убираться, в конце концов. Самому не надоело? А почему Ким Тэхён, собственно, перестал делать всё вышеперечисленное? Почему перестал что-либо чувствовать? Тэхёну тогда было двадцать. Он уже был на третьем курсе университета; канун Рождества, зимние каникулы. У Кима были великие планы, вернувшись в Тэгу: пройти с мамой все торговые центры, выбрать венок на входную дверь, нарядить ёлку и испечь пирог, но все его мечтания стремительно рухнули, когда позвонили из больницы и сообщили, что у мамы рак головного мозга. Отец Тэхёна ушёл, когда Ким был совсем ещё маленький, поэтому всю свою жизнь с мамой он был для неё стеной и опорой. Тэхён взял академ, потому что маме приходилось уделять много времени, сил и финансов. Да, вопрос стоял ещё и в финансах: дорогущие лекарства, процедуры, да и лечение в целом очень затратное. Мама увядала на глазах. Последний раз он улыбался, когда она рассказывала смешную историю, дабы подбодрить сына, перед очередной операцией. Улыбка, которая сопровождалась со слезами отчаяния. − Вижу, разговор развиваться не будет. – смиренно произнёс Мин. − Собирайся, я жду внизу в машине. Тэхён не стал долго ждать, встав из-за стола, потопал босыми ногами по полу в комнату. Надев первые попавшиеся вещи и уложив волосы абы как, накинул куртку, схватил сумку и спустился к машине Юнги. Всю дорогу парни ехали молча, каждый думая о своём. В салоне играла лёгкая, ненавязчивая музыка. Подъехав к зданию больницы, Тэхён недолго думая вылез из машины и направился ко входу. − Тэхён, − окрикнул Намджун, − подожди! Ким младший лишь кивнул и стал ждать возле дверей. − Доброе утро, − улыбнулся Намджун, протягивая руку для приветствия, − Как настроение? Посмотрел дело того парнишки? Как же его звали… − Чон Чонгук, − напомнил Тэ.− Да, посмотрел. Парень как парень. − Ну, ясно, – засунул руки в карманы от холода Нам, − Ты только будь помягче, ладно? − Намджун, а когда я был строг с… − Тэхёна перебил крик молодого парня, который махал, кажется, Наму. − Здрасьте! – бежит со всех ног парень к главному врачу. − Это кто? – спросил подошедший Юнги, − Это новенький? Но лучшие друзья не успели ответить Юнги, потому что это маленькое бедствие бежал так, что поскользнулся на лестнице и упал около ног Мина. − Здравствуйте, я Чон Чонгук!