Ошибки прошлого

2022 г: Арсений и Антон два школьника десятых классов, только параллельных. «А» и «Б» классы воевали всегда, но к концу девятого эта война стала жёстче. 1942г: Вторая мировая идёт уже год. Арсений-ребенок военного из Германии. Антон-сын русского солдата. У обоих парней больше нет матерей… —Хоронить мать на русской земле! Какой стыд! —ворчал на немецком Сергей (отец Арсения)—Это все тот русский Андрей! Я бы с радостью отомстил ему, убив его жену, но та уже сдохла! —Успокойся, отец… Я отомщу за неё, убив сына того Андрея! Обещаю. Иначе ты убей меня. —Мать родила достойного сына. Не разочаруй меня и не огорчай покойную матушку. Мы и без того её на этой прогнившей земле схоронили. 2022г: Антон сидит на полу коридора, пока перемена. Недавно его мама умерла от рака. Антон художник в какой-то мере и часто её рисовал. Теперь он каждый день её рисует, чтобы не забыть, как выглядит её лицо. Он каждый день читает их переписки, слушает голосовые и смотрит видео. Антон круглая сирота. Отец ещё до рождения сына погиб. Ещё больше раздражает Арсений. Антон 197 см в длинну, а Арс-190. У обоих нет матерей. Они почти одновременно умерли. Отец Арсения сидит в тюрьме, за то что тот убил человека. Они были так схожи, что ненавидели друг друга от этого ещё сильнее. 1942г: Антон сидит под деревом, рисуя портрет мамы, чтобы не забыть её лица. К нему подошёл парень. На вид того же возраста и чуть ниже. —Ну привет. Ты русский? —спрашивает на идеальном русском парень. —Привет. Русский. А ты тоже? —спросил Антон. —Не. Я немец. Боишься? —С чего бы? На Земле меня ничего не держит. Уже бы помереть и все. —Кто это? —парень забирает потрепанный блокнот из рук Антона и разглядывает рисунки—Тут все страницы в одном лице. —Это мама.—выхватил обратно блокнот Антон—Она умерла недавно. Лейкемия (рак крови). —А мою мать русский убил. Говорят, что вы сильный, честный народ. Но вы убили женщину. —А вы из детей мыло варите. —Ха. Я этим не занимаюсь. Мне эта война вообще не нравится. Хочу только одного человека убить. Сына того русского, чтоб он невыносимо горевал и мучился всю жизнь. Тебя, кстати, как звать? —Антон. —Арсений. Парни пожали друг другу руки. Арсений сел рядом и смотрел, как Антон рисует. —А почему жить не хочешь? —спросил Арсений. —Война, голод, мама умерла,…—парень громко выдохнул —и у меня тоже лейкемия. Мне года два жить осталось и умру в мучениях. Если не война, так рак меня убьет. —А друзья? У тебя вообще ничего хорошего не осталось от жизни? —За всю жизнь моим другом была только мама. Она-Ангел во плоти. Арсений вспомнил свою маму и молча смотрел на то, как худые руки рисуют. —Ты хочешь немного поулыбаться? —нарушил тишину брюнет. —А? Хочу! Арсений встал и протянул руку Антону. После того, как тот встал, парни пошли вниз (они сидели на холме). 2022г: Арсений подбежал к Антону и схватил его блокнот. —Пф… Одно лицо на всех страницах! —посмеялся тот—Тебе точно это надоест. —Тебе то что? —выхватил блокнот Антон. —Бесишь ты меня. Хочется избивать тебя, пока ненависть к тебе не утихнет. —Тогда сходи к своему папочке, он тебя драться научит. Если не ошибаюсь, он за убийство сидит? Антон тут же получил кулаком по лицу и упал на пол. —А тебя никто драться не научит. Отец сдох, а за ним и мать! —Сдохла ТВОЯ мать, и отец твой сдохнет, как последняя скотина! А моя мама умерла от рака и отца убили. Понятно? —Ах ты…—тот пнул его в живот. После чего забрал блокнот и выкинул в фонтанчик, стоящий рядом. —НЕТ! —Антон крикнул так, что душа на части разрывалась. Он подбежал к фонтану и вытащил блокнот. Все рисунки были нарисованы грифелем, потому потекли, а листы насквозь обмокли и рвались от любого прикосновения. —Зачем? —Антон пытался аккуратно вытереть блокнот. Он чуть ли не плакал. —Затем, что ты раздражаешь. В следующий раз, будешь знать о чем говорить! Арсений хотел уйти, но… 1942г: Через час брюнет привёл шатена к какому-то разрушенному зданию. —Что это? —спросил Антон. —Это мой штаб. Мне здесь скучно одному, но я часто гуляю тут, нахожу интересные вещички. Пошли за мной. Парни забрались на второй этаж, в какую-то комнату, что была целее остальных. Арсений достал из стоящего там шкафа шкатулку и сел на подоконник. Он похлопал ладошкой по подоконнику рядом с собой, намекая, что Антону нужно сесть. Шатен так и сделал. —Смотри! —Арсений достал из шкатулки статуэтку, завел ее и включилась очень красивая мелодия… Такая знакомая… Знакомая им обоим… (Over the horizon). —Мама её напевала постоянно—будто под гипнозом сказал Антон —Моя тоже. Я, когда эту статуэтку нашёл, то сразу маму вспомнил. Знаешь, я хотел плакать. Хотел истерить, но отец… он не давал мне. Не разрешил, понимаешь? Мне запрещено плакать. Я не слабак, не должен распускать нюни. —А я думаю, что слабость — это боязнь показать эмоции. Если хочется плакать-плач.Твоего отца тут нет, так что можно спокойно пустить слезу. Я никому не расскажу. Обещаю—парень улыбнулся, после чего брюнет его обнял и плакал в слабую грудь. —Danke…—прошептал подросток, чувствуя успокоение в русском мальчишке. 2022г: Антону кто-то позвонил. На звонке стояла знакомая клавишная мелодия (Over the horizon). Арсений помнил, как мама напевала ее, пробуждая хоть что-то светлое, что есть в её ребёнке. Брюнет убежал в туалет, чтоб никто не увидел его слезы. Антон же свои слезы не скрывал. Он поставил эту мелодию как только ему купили телефон. Мамина мелодия. Теперь она играет постоянно, но, словно, не живая. Она утратила частички счастья после смерти мамы и теперь уже приносила только боль. Но Антон никак не мог осмелиться сменить музыку. 1942г: Наступила ночь. Ребята лежали на крыше здания и смотрели в небо. —Сегодня туч нет.—нарушил тишину светловолосый. —Ага.—ответил немец—Звёзды, полнолуние и эта мелодия. Я наконец-то смог выплакаться. —А я давно уже не плакал. Выплакал все слезы. —Ты ненавидишь меня? —С чего это? —Я немец, ты русский. Война, все такое. —То, что ты немец, не говорит, что ты плохой человек. Каждый сам выстраивает свой путь. Конечно на его постройку влияют внешние факторы, но преодолеть их в силах только тебе. Забьешь болт и просто будешь сидеть на месте, боясь идти дальше-дело твоё. Не хочешь строить свой путь и идёшь по чужому-дело твоё. —А что с моим путем? —Наверно, его рушит твой отец, заставляя идти по его пути. Ну, это из твоих слов. —А ты? —А я просто иду. Мне уже не попадаются препятствия, потому что скоро я умру. Поэтому дальше строить некуда. Просто вперёд и все. —Не говори так! Вдруг, ты не умрёшь. —Возможно. Но, сейчас меня никто лечить не будет, так что я просто тихо умираю. Мама не выжила даже с лечением, а я… и подавно умру. Парни молчали и думали о словах, сказанных друг другу. —Я уже забываю её голос—опять нарушил молчание Антон—Её лицо, зелёные глаза и улыбку. Эта музыка напомнила все. Спасибо, что привёл меня сюда. —Придешь ещё? —Если выживу. Антон посмотрел в глаза брюнета. Они были темно-синее и в них отражались звезды. Словно, ночное небо в этих зеркалах. Они завораживали. Арсений тоже смотрел в глаза своего нового друга. Словно, мох на этой крыше. Такие сырые, зелёные, густые, смотрят в самую душу. Арсений снова заплакал. —У тебя красивые глаза, Антон—сказал Арсений—Хочется смотреть в них вечность. —У тебя тоже—прошептал Антон—В них небо отражается. Красивее ничего не видел. Арсений подвинулся ближе к Антону и провел рукой по щеке, вытирая слезу, что выкатилась из глаза… 2022г: Антон забежал в туалет. Там, в углу сидел плачущий знакомый. Светловолосый сел рядом. —Что тебе нужно от меня?! Уходи! —Я умыться пришел. Не знал, что ты тут. —Так умывайся! И уходи с глаз моих долой. —Хорошо. Антон начал идти в сторону выхода из туалета, но его схватили за запястье. —Кто ты такой? Почему у тебя стоит эта песня? Почему именно она? Тебе же её не напевала мать? —на это Антон улыбнулся, отвечая прямым текстом на вопрос— Прости. Пожалуйста, прости! —сказал Арсений—Я знал, что мне больно. Думал, никому не бывает больнее, чем мне. Я эгоист, слышишь? —Я знаю.—Антон улыбнулся. Так искренне, по-доброму, успокаивающе—Я вполне могу тебя понять. Ты ведь тоже ненавидишь меня за то, что мы похожи? Арсений молчал. Его читали, как раскрытую книгу. Он встал и обнял Антона, наконец не сдерживая своих слез. —Я ведь отца никогда не видел рядом с мамой. Только в тюрьме.—говорил он—Они не обнимались, не целовались, только разговаривали. Он в тюрьму попал, пока я ещё в утробе жил. —А я вообще отца не видел. Даже на могиле не стоял, фотографий дома нет. Есть только фамилия и имя. Андрей Шастун. Больше ничего не знаю. Парни общались, сидя на подоконнике. Они поговорили так хорошо, успокаивающе, приятно. Наконец-то оба смогли раскрыться. Кто бы знал, что они смогут поговорить? Но в друг друге, словно, было спасение. 1942г: —Антон, уже пора.—прошептал Арсений. —Да. Пора.—прошептал Антон. Они лежали на крыше и смотрели на звезды. —Завтра не будет такого чистого неба.—все также шептал Антон. —Почему? —Завтра самолёты будут. Их давно не было. —И бомбы? —И бомбы. Этого здания завтра может уже не быть. —Они здесь будут? —Не знаю. Я каждый день прихожу на свой холмик и рисую. Сколько бы боев не было, он все такой же тихий, солнечный, успокаивающий. —Антон, тебе тоже 17? —Да. —А ты в школу ходишь? —Месяц не хожу. В неё бомба прилетела. Я в тот день плохо себя чувствовал, потому не пошёл. —Судьба не хочет тебя забирать. —Она ждёт подходящего момента. Может, не хочет забирать пустого человека. Хочет забрать того, кто имеет слишком много хорошего. Зачем ей пустая оболочка? —Как это? Тох, все нормально будет! Ты не умрёшь. Обещаю. —Почему даёшь обещание? Это же не от тебя зависит! —Потому что я всегда сдерживаю свои общения. Антон улыбнулся и по щекам скатились слезы. Он теперь не хочет умирать. Не хочет бросать одного не русского брюнета. Хочет верить ему. Парни встали и пошли по домам. 2022г: Антон смотрел в окно. Рядом лежал раскрытый чемодан. Снова звонок, от которого сердце перестало биться. Опять эта мелодия. Антон посмотрел на экран телефона. Бабушка. —Привет, ба! —сказал Антон, продолжая смотреть в окно. —Ты собираешь вещи, Тош? —уточняла бабушка. —Да, а что? —Просто… Боюсь, что тебе слишком больно это делать. Я знаю, что ты не хочешь уезжать, но либо ты живёшь со мной, либо в детдоме. Я не смогу платить за две квартиры, понимаешь? И у вас слишком дорогое ЖКХ. Лучше жить со мной. Прости. —Ба, все хорошо. Через неделю я перевезу все вещи к тебе. —Хорошо… Антон сел и горько заплакал. Этот стол столько раз видел слезы высокого, худого, несчастного мальчика семнадцати лет. Антон не сдерживал себя. Он понимал, что не получится не плакать. Он завел новый блокнот, рисуя лицо своей мамы. За вечер он нарисовал аж три портрета. Арсений смотрел в окно. На столе лежала справка. Справка с еще 2013 года. На месте, где должен был быть диагноз написано «Лейкемия». Да, у Арсения наследственный рак. Он знал о нем еще со второго класса. Уже конец десятого, скоро он пойдет в одиннадцатый. Если доживет. Он не хочет узнавать дату своей смерти. Не хочет знать, что скоро умрет. Мысли поедали мальчиков. Арсений сдался первый и позвонил Антону. —Ало.—тихо сказал Антон. —Привет. Не хочешь погулять? —Я вещи собираю. —Что? Ты в детдом переезжаешь? —Нет. К бабушке. А ты? —Ко мне дядя приехал. Живет со мной. Он и рад. —Повезло тебе. А я в своих стенах не останусь. —А я бы хотел слинять. Все в доме о маме напоминает. Не хочу тут жить. —Пф… Так что там с прогулкой? Твое предложение еще имеет силу? —Говори уже! —Давай, я не против. 1942г: Наступило очень раннее утро. Шесть утра. Антон сидит в бомбоубежище и играется с детьми, чему-то учит, чтобы те не плакали. Мамочки тех детей наконец могут отдохнуть, старушки перевязывают раны, а рядом лежат солдаты, дети, женщины, старики. Кто-то сильно ранен, кто-то с гипсом разносит остатки еды. Сверху слышны взрывы, топот солдат и военных, летящие самолёты и свист бомб, когда те летят вниз. —Тоша, а что это за свистит? —любопытсвует девочка Оксана. —Это военные песни насвистывают.—улыбаясь отвечает Антон —А почему ты с нами, а не сверху? —спрашивает баба Ира—Мальчик взрослый, уже можешь защищать родину! —Баб Ир, ну что вы забыли, что-ли? —говорит Сергей Борисович (солдат, оставшийся без руки)—Он болен.—шёпотом сказал он и отвёл бабку от парнишки—Он давно просился в военные ряды, так ему отказали. Слишком слаб, худ, ещё и болен. Он даже ружье держать не может. Вот и сидит тут, с детьми играя. В убежище кто-то забежал. —Вот здесь сидят! —кричали на немецком солдаты—Всех вывести и в грузовик! —Это немцы.—прошептал Антон детям—Вы не бойтесь, я вас защищу. Были слышны выстрелы. —НЕМЦЫ В БОМБОУБЕЖИЩЕ! —кричали русские солдаты—ЗАЩИЩАТЬ ЦЕНОЙ ЖИЗНИ! Антон взял детей за руки и аккуратно повел к другому выходу. В убежище началась перестрелка. Все, кто мог, брал ружье и стрелял по немцам. Антон схватил оставшийся пистолет и патроны на него. Каким бы слабым он не был, меткость-его второе имя. Он вывел детей на улицу. Их было четверо. Вокруг летали самолеты, бегали военные. Подросток схватил детей и повел в какое-то здание. Они забрались на второй этаж в комнату. —Запомните то, что я сейчас скажу! —тихо-тихо шептал Антон—Ничего не говорите, не плачьте и не шевелитесь. Мы находимся в эпицентре военных действий. Если хотите жить-не создавайте шум! Антон тут же спрятал детей и себя в одной комнате: он с Димой Позовым (5 лет) в шкафу, потому что он самый младший, Оксана (6 лет) и Паша (8 лет) под кроватью, потому что они чуть старше, а Стас (10 лет) под столом прятался один, так как он самый старший. Дети закрывали себе рты, чтобы не издавать звук. Из глаз текли слезы. Они даже не дышали. Вокруг были слышны взрывы, перестрелки, немецкие крики, бег и топот, самолёты, бомбы. Антон молился, чтобы в здание не прилетела ракета. Он держал пистолет на готове. —ОСМОТРИТЕ ВСЕ ЗДАНИЕ! ЕСЛИ НАЙДЕТЕ ЛЮДЕЙ, ТО НЕМЕДЛЕННО ПРОВОДИТЬ СПАСАТЕЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ! —кричал русский солдат. Акцент был чисто русский. Антон вылез из шкафа и тут же сказал детям сидеть на месте. Он максимально тихо и медленно вышел из комнаты, держа пистолет перед собой. Он зашёл в одну из комнат. Там был русский солдат. Его форма была русской. —Руки вверх! Говори, ты русский? —сказал грубо Антон, угрожая оружием. Солдат развернулся. Это была девушка. —Офицер Утяшева.—она отдала честь и подняла руки—Да, я русская. —Чтож, офицер Утяшева. Идите передо мной. Вы проводите спасательную операцию? —Да гражданин. Вы должны пройти со мной, чтобы спастись. —Здесь дети. Вы пойдёте передо мной, потому что я вам не доверяю. Сможете вывести четверо детей? —Подождите, вы из бомбоубежища сбежали? Мы думали, вас похитили! Вы ведь Шастун Антон Андреевич? —Да. Со мной четверо детей. Давайте поторопимся. —Конечно. Мы думали, вас либо убили, либо похитили. Я рада, что вы спасли детей. Всё, кто были в убежище-погибли. Через десять минут все сидели в военном автобусе и куда-то ехали. Антон прижал детей к себе и те быстро уснули. —Гражданин Антон, вы герой.—сказала офицер—Как вы выбрались? —Там был тайный черный выход. Он хорошо замаскирован. Я давно его нашёл и всех предупреждал, но видимо, все остальные забыли. Я не стал привлекать внимания, потому тихо ушёл с детьми. Но все остальные… —Вы не виноваты в их беспамятстве. Вы спасли детей. Теперь мы отвезем их и тебя в более безопасное место. —А вы не знаете, что с отцом? —Андрей Шастун? Он военный врач. Медиков стало меньше и он вызвался добровольцем. Сейчас он в другом лагере. —Я рад. Они ехали молча. Офицер решила разрушить молчание. —Ты будешь отличным отцом! —Почему? —Дети мирно спят, живы и невредимы. Все благодаря тебе. —Но теперь они сироты. Из двадцати восьми человек я спас лишь четырёх. —С одним пистолетом, без какой-либо защиты ты пробрался с детьми в здание, полное немцев. На улице были взрывы и тем не менее, ты спас их. Антон посмотрел на офицера. —Здание было полно немцев? —Да. Но мы успели вовремя. Они пока только на первом этаже были. Ты крупный везунчик! Антон промолчал. Ему осталось жить меньше 2-х лет, а его называют везунчиком. Он потерял мать, а его называют везунчиком. Он не видел отца уже два месяца, а его называют везунчиком… —Везёт под конец жизни…—посмеялся Антон—Разве это везение? —В лагере вас не достанут. —У меня рак. Офицер посмотрела на Антона. Её удивлению не было предела. —Мне… Мне жаль, Антош… —Всё в порядке! Правда! Только бы отца перед смертью увидеть… Автобус подъехал к воротам лагеря. Через какое-то время после проверки автобус заехал в лагерь. Вокруг ходили солдаты, бегали доктора, носили больных, раненых, мёртвых. Антон разбудил детей и они вышли из автобуса. —Тоша, а где мама? —спросила зевающая Оксана. Антон посмотрел на девочку и присел рядом с ней. Он погладил её по волосам и с улыбкой сказал. —Она в другом лагере. В том же, где мой отец сейчас работает. Просто там не осталось мест для нас пятерых, поэтому мы здесь. Но после войны вы обязательно увидетесь. —И наши мамы тоже? —спросил Дима. —И ваши мамы тоже.—улыбнулся Антон и дети ушли в здание. Все, кроме Стаса. Он уже был взрослым и все понимал. —Мы ведь не увидимся? —пониммающе уточнил Стас. Антон погладил его по голове. У обоих прокатились слезы по щекам. Подросток прижал мальчишку к себе и крепко обнял. —Прости...—прошептал Шастун—Я не смог их спасти… Могу я тебя попросить кое о чем? —Мальчик кивнул.—Не говори им, пожалуйста. Хорошо? Стас обнял старшего и горько заплакал. Антон тоже плакал. Рядом стояла офицер. Она смотрела и слезы лились сами по себе. 2022г: Парни гуляли по городу. Они о говорили о проблемах, вкусах, планах, кем хотят стать в будущем. Антон хочет быть архитектором, Арсений актёром. Оба забыли о горе, о слезах и даже посмеялись от души. Арсений, словно, стал другим человеком. Уже не тем хулиганом, избивающий каждого, кто только на глаза попадался. Он, словно, стал обычным подростком. —Не хочешь пойти домой ко мне? —спросил Антон—Там слишком пусто. Не могу там один находиться. —Если хочешь, то давай. Подростки вошли в квартиру. Полная чистота, уютные комнаты. Антон растелил Арсению кровать в своей комнатушке, а сам решил, что будет спать в маминой. Светловолосый разогрел макароны с сыром и поставил на стол две порции. —Приятного аппетита! —сказал Антон и начал есть. —Спасибо, тебе того же.—Арсений также принялся за еду. Через часа четыре мальчики уже спали. Точнее, Арсений уже спал. Антону и без того было тяжко проходить мимо комнаты матери, а теперь ещё спать в ней. Антон не мог уснуть. Воздух был пропитан её запахом, вокруг стояли фотографии мамы, её сына и где они вместе, на полках и подоконнике стояли цветы, которые уже засохли. Кажется, Антон чувствовал себя этими цветами. Тоже засох, тоже зачах, тоже умирает… Не в силах больше находиться в этой комнате, Антон встал и ушёл в свою. Он посмотрел на Арсения, который уже спал и лёг на мягкий ковёр, который лежал возле кровати, положил подушку, укрылся одеялом и стал засыпать. Через какое-то время проснулся Арсений. Он встал и хотел пойти в туалет, но обо что-то споткнулся и с грохотом упал. —Аай—простонал брюнет. —Арсений? —потёр глаза Антон—Что случилось? —Ты меня спрашиваешь? Ты че тут развалился? —А? Антон оглянулся. Точно! Он же пришёл сюда, потому что уснуть не мог. —Точно! Прости, я забыл, что пришёл сюда ночью.—сказал Антон—Просто, тут две комнаты и кухня. На кухне спать негде, а в маминой комнате я не могу находиться. Вот и пришёл сюда. —Если хочешь, то я могу пойти в комнату твоей мамы. —Не надо! —Антон быстро схватил уходящего Арсения за запястье—Туда нельзя! Это комната мамы… Я никого туда не пускаю. —Ну, тогда можешь спать на кровати, а я посплю на полу. —Да нет! Я правда в порядке. Тут удобно. Я на полу посплю, а ты на кровати. —Антон, не глупи. Кровать двуспальная, вдвоём поместимся. После долгих уговоров Антон все-же лёг спать с Арсением. Они быстро уснули. На утро, пока они завтракали, Арсений спросил Антона. —Тох, а почему ты переезжаешь? Ведь твоя бабушка может переехать к тебе. —Здесь ЖКХ дороже. —Если она не справляется, то почему бы тебе не устроиться на работу? Подработок до фига! —Пф… Ты думаешь, я не работаю? Просто бабушка никогда не продаст свою квартиру. Хотя я могу переехать в детдом. Все равно там годик останется и потом обратно сюда. Но что тут будет делать хата целый год? И её же оплачивать надо. Мне одному сложно будет. —А друзья? Ты же можешь жить с друзьями и они тоже будут оплачивать. —Мои друзья живут с предками. И им нравится там жить. Арсений сидел молча, выдумывая, как помочь Антону. Тут ему пришла идея. Глупая идея. —Могу я переехать тогда! —Арсений даже не подумал. Он тут же закрыл свой рот и немного удивился своему высказыванию. —И правда.—подхватил Антон, серьёзно обдумав предложение—Ты же не хочешь жить в своей хате, а я со своей переезжать не хочу. Может, у нас получится? Все равно год остался. Просто попросим бабушку дать показания, что я живу с ней, но на самом деле буду жить тут. Квартира то моя! С бабушкой получилось договориться и парни стали жить вместе. Конечно странно, потому что оба друг друга ненавидели, но теперь они преспокойно живут в одной квартире. В жизни парней остался лишь две проблемы. Время. Арсений понимал, что может и месяца не проживёт, но решил, что раз он не знает, сколько ему осталось, то и волноваться не о чем. Вдруг он ещё лет десять проживёт? А вторая проблема-школа. Ведь если в школе узнают, что они живут вместе, то их просто изобьют оба класса до смерти. 1942г: Арсений сидит на крыше того самого здания. Он смотрит на солнце, которое минут через двадцать уйдёт за сопки, что были далеко-далеко. Рядом присел неожиданно появившийся Антон. С того времени, как Антон спас детей прошло две недели. Арсению оставалось лишь надеяться, что парень жив и он просто не может прийти. —Я знал, что ты ещё жив.—улыбнулся Арсений, продолжая смотреть на солнце. —Я теперь в лагере живу.—сказал Антон—Тут сильные военные действия были. Мы неделю в бункере сидели, а потом нас нашли немцы. Я там с детьми сидел. Столько произошло. Мне удалось всех детей спасти, а потом нас нашли русские солдаты. Мы единственные выжили. Из двадцати восьми человек только пять спаслись. Я детей через чёрный ход вывел. Когда я его нашёл, то всем рассказал, но те похоже забыли. В общем, мы две недели уже в лагере живём. Только детям не говорю, что их матери погибли. Хотя самый старший уже обо всем догадался. —Ты молодец. Страшно было? —Конечно! Я, четыре ребёнка, набитые пулями карманы и пистолет. Вокруг взрываются бомбы, летают самолёты, перестрелка солдатов и негде спрятаться. Мы от бункера метров тридцать крались к какому-то разрушенному зданию. А потом оказалось, что это здание было полно немцев. —Ничего себе живучий народ! —Арсений посмеялся. И правда, такой живучести каждый позавидует. —Это не смешно. Столько людей погибло. —Чувствую твою ненависть. —К тебе? Глупый что-ли? Мне не за что тебя ненавидеть. Арсений смотрел вниз со стыдом. Ведь именно он нашёл бункер. Именно он направил всех в этот бунк * —Сколько здесь человек? —спросил Сергей (отец Арсения) на немецком. —Насчитали 23 трупа.—ответил солдат—Но в списках было 28. —Дайте сюда! —Сергей читал имена и увидел одно очень интересное, до боли знакомое имя—Шастун Антон Андреевич… —Что? —спросил Арсений —Запомни это имя, сынок. Шастун Антон Андреевич-сын того самого человека, что убил твою мать! Видимо, он выжил. Везучий, скотина! Кто ещё выжил? —Тут в списках всего четверо детей, а детских трупов нет. Как раз пятеро выживших. Сверху раздались крики на русском. —Русские солдаты. Времени нет, бежим! * —Арс! Арс! А-Арс? —вырвал из транса Антон—Что случилось? —А? Да нет. Ничего. Просто вспомнил кое-что. Скажи свое полное имя. —Зачем? Арсений, ты меня пугаешь. —Просто, хочу узнать тебя получше. —Тогда и ты мне скажешь! —Попов Арсений Сергеевич. Твоя очередь! —Арсений боялся. Боялся, что рядом с ним тот самый Шастун Антон Андреевич. Меньше всего он хотел услышать это имя. Он дал обещание. Два обещания. Одно отцу, другое Антону. Он не хотел убивать друга, не хотел разочаровать отца, но больше всего не хотел очернить память матушки. —Шастун Антон Андреевич.—ответил Антон и Арсений подскочил. —Что? Шастун? Андреевич? —Арс, да что с тобой? —Да как же так? Почему? —Ты можешь мне объяснить, что происходит? —Антон! Твой отец! —Что? Где? Я давно его не видел. Неужели он здесь? —Да нет же! —Арсений схватил парня за плечи. Он хотел бы уже сбросить того с крыши, но просто… он не мог. Не мог позволить себе. Он прижал парня и заплакал. Антон обнял того в ответ. Он ни черта не понимал, но знал, что брюнету нужна помощь—Отец убьет меня теперь, Антон… —За то, что ты с русским дружишь? Арс, прекрати! Просто храни это в секрете, хорошо? —Антон! Антон! Тоша… Что мне делать? Арсений сложил в голове пазл и теперь уже была видна вся картина, как он думал... Арсений лежал и смотрел в небо. При Антоне Арсений мог плакать. И он плакал. Плакал, выбирая между другом и отцом. Он чувствовал, что Антон божий одуванчик. Он не может быть сыном убийцы. Он слишком добр, слишком светлый, слишком хороший. —Антон. —Что такое? —А если бы тебе пришлось выбрать кого убить: друга или отца, то что ты сделал бы? —Убил бы того, кто это предложил. —А если это предложил друг или отец. —Если друг, то друга. Если отец, то отца. Хотя отец бы мне такого не сказал. А может, вместо отца или друга, я бы убил себя. —Как же ты так легко выбрал? —Потому что я не знаю, какого это. Я бы просто сбросился, наверно. Даже не знаю. Это сложный выбор. Два дорогих мне человека и кого-то нужно убить. Это больно, сложно и нереально. —Антон. Я боюсь, что отец, узнав о нашей дружбе, поставит меня перед выбором. Что мне делать, скажи? —Рано или поздно он узнает. Тогда расскажешь ему про мой рак. Все равно через два года я умру. Просто пусть потерпит. —Ему важно, чтобы я убил. —Тогда убьёшь, когда я буду умирать. Арсений посмотрел на Антона. Это могло бы быть гениальным, но... —Я обещал, что ты выживешь. И я сдержу свое обещание. —Прости, Арс. Я не выживу. Арсений закрыл лицо руками. Антон обнял его. —Не плачь, Арс—сказал Антон—Я не знаю, каков твой отец. Прости, если этими словами делаю больно. Кого убивать, а кого спасать-абсолютно твоё дело. Не мне решать, понимаешь? О таких вещах совета просить не нужно. Я ведь не знаю, как сильно ты любишь отца и как сильно дорожишь мной. Но тем не менее, этот выбор лишь твой и лишь тебе выбирать в какую сторону строить свой путь. Конечно, я могу просто перестать приходить сюда и закончить нашу дружбу, если ты не хочешь убивать, но дело твоё. Арсений посмотрел на Антона. Такой мудрый для своих лет. —Далеко лагерь от сюда? —спросил Арсений. —Очень. Видимо сегодня я туда уже не попаду. Посплю на холмике, значит. —А если бой? —Значит я умру и тебе не придётся выбирать. —Глупый! Я с тобой останусь, ясно? —Ясно! —Антон так солнечно улыбался, что тепло от его улыбки согревало строгое немецкое сердце. Парень посмеялся. Арсений волновался за это худое, бледное тело.

***

Арсений лежал на мягкой траве и смотрел на спящего Антона. Тот был такой беззащитный, слабый и нереально красивый. Арсению до сих пор не верится, что парень смог спастись и спас ещё четверых. —Прости, Антон.—прошептал Арсений—Если бы только я не сказал отцу, что нашёл бункер. Ты бы сейчас жил счастливо с теми детьми. Получается, что это я убил их матерей и чуть не убил тебя. Арсений смотрел на луну, что плыла по небу. На следующий день его дома ждал отец. —Ну и где ты был? —серьёзным суровым голосом сказал Сергей. С немецким акцентом это звучит ещё страшнее. —Что-то случилось? Почему смотришь на меня, как на русского? —спокойно сказал Арсений. —Тебя не было дома. Что ты делал и где был? Говори! —Я далеко от дома ушёл. Ночью поздно было возвращаться, потому уснул на какой-то поляне. Всё или тебя ещё что-то интересует? —Проходи. 2022г: Антон сидел на подоконнике и что-то читал. Что-то, что заставляло его грустить. Арсений подошёл к приунылому другу и погладил по голове. Тот никак не отреагировал. От этого безразличия на действия брюнета, к Арсению прикатила непонятно откуда взявшаяся злость. Антон будто не замечает всех этих знаков: взгляды, близость, объятия, поглаживания, прикосновения. Все это так надоело Арсению, что тот схватил русые волосы и поднял чужую голову. —Арс? Что ты делаешь? —испугался Антон, раняя книгу на пол. —Почему? Скажи мне, почему ты такой слепой? Почему заставляешь злиться? —гневался Арсений и с этими словами поцеловал Антона. Так жёстко, гневно и не терпеливо. Антон был шокирован. Глаза «по-пять копеек», а сердце перестало биться. Но через мгновение Антон закрыл глаза, сердце снова забилось и так сильно, а сам шатен поддался поцелую, углубляя его. Постепенно поцелуй из жёсткого перешёл в мягкий и нежный. Шастун обнял длинными руками шею Арсения и приоткрыл рот, впуская чужой язык. А язык брюнета и правда творил чудеса. Он игрался с другим языком, вылизывал кончики зубов, входил в самое горло и облизывал губы. Чужие тёплые обвитые венами руки поглаживали затылок и цеплялись пальцами в волосы, держали за шею, гладили горевшие огнём щеки, переходя к шее, груди, рёбрам, талии и бёдрам. Антон тоже был непромах. Он посасывал чужой язык, издавал сладкие стоны в поцелуй, также цеплялся в чёрные волосы и грудь. Иногда, когда все-таки на маленький промежуток язык выходил из горячего рта, Антон кусал красные грубые мягкие губы, а потом и вовсе прикусывал язык. 1942г: Арсений и Антон лежали под деревом ночью при полной луне. —Отец странный в последнее время.—сказал Арсений—Может, он уже знает про нашу дружбу? —Тогда пристрели меня.—улыбнулся Антон и посмотрел в голубые глаза. Арсений посмеялся и повернулся в сторону зелёных глаз. Они смотрели друг на друга и улыбка сменилась только пронзительными взглядами. Арсений придвинулся, убрал с лица Антона торчащий волос и поцеловал его. Мягко, нежно и так чисто. Антон закрыл глаза и начал отвечать взаимностью на поцелуй. Арсений навис сверху и немного отстранился. —Антон, ты…—брюнет хотел задать вопрос, но Антон сразу понял о чем он будет. —Да. Очень.—Шастун перебил старшего, притянув за шею старшего в новый поцелуй. Арсений гладил бледную шею Антона длинными тёплыми пальцами. При свете луны казалось, что кожа нижнего-фарфоровая: такая же белая, хрупкая, холодная и гладкая. Арсений сел рядом с Антоном и погладил по щеке. —Если об этом хоть кто-нибудь узнает, то нас пристрелят у всех на глазах.—сказал шёпотом Антон, после чего тихо посмеялся. —Пффф… Пристрелят? Скорее будут долго и мучительно убивать. Но это будет лучше, чем если о нас узнает отец, который убьет нас, даже не подумав о человечности. Парни посмеялись, хотя брюнету было не до смеха. Ведь его отец и правда так сделает, если узнает. Арсений понимал, что сначала на его глазах задушат Антона, сварят из него мысло, а потом и убьют его самого. От этих мыслей хотелось плакать, но рядом лежащий Антон заставлял одним своим видом улыбаться. —Судьба меня скоро заберёт.—тихо сказал Антон. —Почему? —испугался Арс, который уже привстал на локти и смотрел на улыбающегося, смотрящего на небо Антона. —Помнишь я говорил, что возможно судьба не хочет забирать пустого меня? Ты, похоже, наполнил мою жизнь. А ведь мы всего два месяца знакомы и по факту должны расстрелять друг друга. —Ничего мы не должны. И ты не умрёшь, помнишь? —Как ты остановишь рак, который разрушает меня изнутри? —Не знаю. Но я не дам тебе умереть! Слышишь? —Арсений прижал парня к себе. Крепко-крепко, будто, защищая. Пусть весь мир будет против них, но он никогда не отпустит эту русую голову, это фарфоровое тело, эти зеленые, чистые глаза, эти вишневые пухлые губы. —Слышу.—прошептал Шастун, вытирая ладошкой мокрый след от слез с щеки. 2022г: Мальчики лежали в обнимку на кровати Шастуна. Нет, между ними были только возбуждающие поцелуи, тёплые объятья и горячие прикосновения, но не более, хотя оба понимают, что хотят. Антон прижался, будто котёнок, к груди Арсения и тот аккуратно поглаживал его затылок, перебирая русые волосы. Антон буквально мурчал и обмякал в чужих крепких руках. Оба чувствовали стояк и оба решили, что лучше его проигнорировать и просто полежать вместе. —Если одноклассники узнают, то наверно убьют нас.—посмеялся Шаст, обдавая горячим дыханием чужую грудь. —Да. Они нас убьют.—сказал Арсений, продолжая перебирать русые волосы, но уже на макушке головы. —Арс, тебе удобно? —беспокоился Антон, понимая, что уже долгое время лежит на руке «друга». —Всё в порядке, Тош.—улыбнулся Арсений, намекая, что не хочет, чтобы Антон слезал. Ему нравилось чувствовать малиновый запах светлых кудрявых волос и перебирать их пальцами. Ему нравилось, что он так крепко обнимает его. Ему нравилось чувствовать чужой стояк. —Арсюш.—Антон шептал. —Что? —также шёпотом отвечал Арсений. —Мы ведь пара? —все также шептал Шастун. —Антош, ты глупый? —уже в голос сказал Арс, но посмеялся—Не, блин, мы друзья, которые сосутся и лежат в обнимку, ощущая сто…—брюнет тут же остановился и сжал рот в одну линию. —Ощущая что? —Шастун решил немного поиздеваться над уже парнем. Арсений чувствовал, как тот усмехается. —Стояк. Ощущая стояк.—сказал старший, после чего перевернул Антона и навис над ним. С младшего не сходила победная улыбка—Я думал, что мы взаимно решили игнорировать их. —Я тоже так думал. Ты первый обратил на них внимание, Арсюш.—Шастун улыбался. Шастун устроил бой. Шастун победил. Арсений все это и так прекрасно понял. Одно только это «Арсюш» выбило его их колеи. Но он, вопреки своему доминантному характеру, просто поцеловал шею, оставил на ней пару засосов и укусов. Антон постанывал и открывал все больше участков на шее, но вместо продолжающихся засосов и поцелуев Арсений просто лёг рядом с ним. —Эй.—ныл Шастун. —Не обижайся, Антош. Просто ещё рано.—Арсений снова прижал его к себе и перебирал волосы на макушке. Конечно было и так понятно, что он просто играет. —Вот засранец. Возбудил меня, а теперь просто волосы перебирает.—жаловался шатен, от чего перевернулся на другой бок, отворачиваясь от брюнета. —Тоша, ты как маленький ребёнок, который не получил конфетку.—посмеялся Арсений —А ты как папочка, который мне не дал её.—снова провоцировал младший —Да, папочка? —Антон, я буду рад это услышать, когда ты будешь стонать подо мной, но сейчас это не нужно. —Ты же хулиган, Арс! Ты даже не раз меня избивал. А оказывается, ты такой правильный! —Да, потому что я люблю тебя.—так просто ответил Арсений. Они ведь и правда любят друг друга. —Чт… АРСЕНИЙ! ТЫ СВОЛОЧЬ! —кричал раскрасневшийся Антон—Почему ты так просто это сказал? —А почему ты так просто называешь меня папочкой? Тут уже Шаст сдался и просто продолжил обниматься с Арсением. В это время Арсений думал лишь о том, как он смог продержаться и не вставить в этого мальчишку член. Тут уже Арсений злился на себя, но ничего не мог поделать. Антон это уже не те шлюшки, что спали с Арсением по одной его прихоти, хотя и те тоже были не прочь раздвинуть под ним ножки. Но тут другой случай. С Антоном хотелось нежно. За все это время, что они вместе живут, он успел измениться в лучшую сторону. Стал добрее, агрессия приходила все реже, а кулаки уже никому не надирали морду недели две, а может и больше. Арсений сам себя не узнавал, но это не отменяло того, что он хочет Антона и хочет жёстко. Однако, больше хочется быть с ним нежным, мягким и аккуратным, и уж точно не грубым. Антон перевернулся на другой бок, чтобы посмотреть на лицо своего парня. Они были очень близко. Антон провел языком по губам брюнета и поцеловал. Арсений навис над ним и оглаживал его волосы, продолжая целовать. —Тош, ну что же ты творишь со мной? —шептал Арсений.—Мне тяжело, когда ты такой. Но в тоже время мне это так нравится. —Арс, я люблю тебя.—так просто прошептал Антон смотря в синие глаза. 1942г: Арсений провел рукой по шее Антона. Руки переместились ниже и сняли с тощего худого тела футболку. —Арс…—шепнул Антон—Это правильно? —Если не хочешь, я могу прекратить.—он нежно шептал и оглаживал ребра. —Не надо. Я хочу, но мне страшно. —Тише, малыш, —Арсений поцеловал Антона в висок и прогладил соски пальцами.— Не нужно бояться. Я буду очень осторожен. Брюнет поцеловал каждый сосок и оставлял дорожку поцелуев на впалом животе. Он поставил пару засосов внизу живота и полез пальцами под резинку штанов. Антон немного приподнялся на бёдрах и верхний снял штаны, под которыми… НИЧЕГО НЕ БЫЛО! Да, все-таки сейчас тяжёлые времена, поэтому о нижнем белье некоторым личностям пришлось забыть. Арсений провел пальцами по члену, а потом сделал тоже самое языком. —М… Ах…—стонал нижний. Ему все ещё было не комфортно. Однако, по немногу он привыкал к ощущениям и ему даже нравилось. Он издавал тихие стоны и мычания. Арсений же вобрал головку чужого органа в рот и немного её всосал. Он вытащил головку и вставил обратно, вбирая член по самое основание, и сделал ещё пару похожих движений, от которых нижнему срывало крышу. Он вытащил член и аккуратно чуть посасывал каждое яичко, после чего их облизал и поцеловал. Пока он возился с яичками, то немного надрачивал чужой член рукой. Антон чувствовал наслаждение, удовольствие и сильнее возбуждался. После столь приятных ощущений Арсений перевернул шатена и взял за бедра, тем самым поднимая нижнюю часть. После этого он расставил чужие ноги и посмотрел на манящую дырочку. Брюнет чуть помял ягодицы Антона и провел между ними указательным пальцем, а дырочку несколько раз обвёл. Немец сделал тоже самое, но уже языком. На местах, где оставался мокрый след, стало чуть холодно. Антон чувствовал все, что делали с его телом, но все это приносило великое удовольствие. —Аааааах…—простонал Антон, когда в него вошёл язык. Мокрая мышца хозяйничала внутри младшего и делала нереальные вещи. Шатена буквально трахали языком. Внутри Антона было так узко и горячо. Арсений кайфовал. Он уже и забылся. Ему хотелось продолжать насаживать Антона на свое лицо. Но стон Антона вырвал Арсения из транса. Немец обильно смазал своей слюной три пальца. Он обвил крепкими руками фарфоровое тело со спины и поцеловал правую лопатку, постепенно вставляя указательный палец внутрь. —М. Ах. Ахх… Хаааа…—застонал Антон, когда в него вошёл первый палец. Арсений очень осторожно, боясь причинить вред, двигал рукой, сгиная палец и прокручивая его внутри. Как только Антон привык к ощущениям, в него вошёл второй. Нижний полностью расслабился и подавался навстречу пальцам. Из колеи его выбил вошедший третий палец. —А… А.АааА.х. Хааа.х. АааххХ… М… Когда Антон привык, Арсений вытащил пальцы с пошлым хлюпом. После, он перевернул парня, раздвигая его ноги. —Арс…—прошептал чуть плачущий Антон. Арсений поцеловал того в губы и потерся пахом о пах, вызывая наиприятнейшие ощущения… 2022г: Арсений вошёл языком в только что растянутую пальцами дырочку. Под ним стонал Антон, который все же смог добиться своего. Брюнет обводил языком пульсирующую дырочку и чуть поглаживал член младшего. Антон вцепился пальцами в чёрные волосы и старался раздвинуть ноги ещё сильней. Старший отстранился, чтобы надеть презерватив и смазать член лубрикантом. Звук резины, скользящей по члену немного испугал Антона, но в тоже время возбуждал. Как же сильно он этого хотел и вот сейчас… —АААААааа…—застонал Антон, когда в него полностью вошёл член—ААААРС! Н-над-хааа-до п-п-пред-А! -предупреждАААааать.—стонал шатен, пока его медленно трахали, давая свыкнуться с огромным органом. Горячие внутренние стенки обтягивали инородный орган, словно ласины. Верхний постепенно увеличивал темп, а Антон стонал все громче и громче. Он сжимал простыни рядом с собой, царапал спину Арсения, оставляя кровавые ранки. Когда воздуха хватало, то они сливались в страстном поцелуе. Попов все чаще попадал по простате, а вскоре и вовсе только по ней и попадал. —Аааарс…—жалобно простонал Антон, смотря прямо в голубые глаза, и чуть поддался бёдрами в такт движениям. —Хорошо, Тош…—сладко прошептал тот на ухо и стал поглаживать чужой, так давно просящий внимания член. Всего пару движений и Шастун кончил, а следом и Арсений. 1942г: Антон прижался лицом к чужой тёплой наполненной росыпью звёзд родинками груди и тяжело дышал. Арсений обнимал форфоровое, наконец тёплое тело и поглаживал спину. —Антон.—прошептал немец—Ты спишь? —Нет…—тяжко ответил тот. —Сильно больно? —С тобой мне хорошо, Арс… очень. Мне правда хорошо… Попов поцеловал его в макушку и потянулся свободной рукой до своего пиджака, которым позже укрыл рядом лежащего дрожащего, как осенний лист, Антона. Через пару минут младший уже мирно спал, пока Арсений охранял чужой сон… 18.07.1942г: В лагере звучала сирена и все подорвались. —Что происходит? —сонно спросил Антон, который уснул лишь два часа назад. —Все, кто может, отправляются срочно на Сталинград! —кричал один офицер—Вчера его полностью разгромили. Там ведётся битва. Много немцев и наши не справляются! Сейчас всех срочно отправляют туда! Антон быстро встал с койки и подбежал к ящику с солдатской одеждой. —Тоша? —подошла Оксана—Что происходит? Мне страшно. —Ничего страшного, Солнышко! Просто многим нужно срочно уехать. —И тебе? —Да, малышка. Мне очень жаль, но ты не бойся! Я вернусь и снова буду с вами играть, договорились? Оксана обняла Тошу и сняла с шеи цепочку, после чего, вручила ему в руку. —Это мамина цепочка. Я хочу, чтобы она была у тебя. Она оберегает! Вон, видишь Ангела? Он оберегал меня, теперь он должен спасти тебя! Девочка убежала, оставив Антона одного. Он смотрел на цепочку и из глаз лились слезы.

***

Антон спал в медицинском военном автобусе. —Эй, солдат! —позвал его сопровождающий офицер. —Да! —сразу среагировал Антон. —Ты ещё такой молодой. Там очень жестокая битва. Неужели тебе не страшно? —Я не воевать еду, товарищ офицер. Я еду в качестве мед-брата. —Тебя в любом случае могут убить или в тебя может попасть снаряд. —Товарищ лейтенант! —Лейтенант Лазарев.—он протянул руку—Ну или просто Сергей. —Антон.—ответил он и пожал руку—Сергей, у меня рак. Мне уже ничего не страшно, если честно. Хотя сейчас умирать не очень хочется. Понимаете, я вот это вернуть должен.—он достал из кармана цепочку и потом положил обратно—А еду я, потому что это все, что я могу сделать. Мне не дали стать солдатом из-за рака и слабости. Но я все равно хочу помочь стране. Так что никакой я не солдат. —Поверь мне, мальчик. Ты настоящий солдат. Отдать свое оставшееся время на защиту людей- это делает тебя куда сильнее, чем любого солдата.—он похлопал Антона по плечу. Они и дальше болтали какое-то время, но скоро Антон уснул. 2022г: —Ребят, вы знали, что у нас в классе есть крыса? —забежал Воля в класс. —Крыса? —удивились все. —Да. Кто-то из нас дружит с Ашкой. Антон весь дрожал. Как они узнали об этом? Знают ли об этом Ашки? Знают ли они, что это Арсений? Знают ли они, что это… Антон. —Эй, Длинный? Ты чего? —подошла Оксана к нему. —Я просто… а… боюсь, что крысой может оказаться мой близкий друг. Например, Оксана! —А?! —удивилась она—Ты дурак? Ашки-наши заклятые враги! Особенно этот Сеня! —Арсений.—поправил Антон и тут же об этом пожалел. —Что? —подошёл Эд к Антону—Арсений? —А-а-Арсений. Ну, просто… У МЕНЯ ЕСТЬ ТРОЮРОДНЫЙ БРАТ-АРСЕНИЙ! ОН ПРОСТО НЕ ЛЮБИТ КОГДА ЕГО НАЗЫВАЮТ СЕНЕЙ И У МЕНЯ УЖЕ ПРИВЫЧКА ВСЕХ ПОПРАВЛЯТЬ! —испугавшись, выкрикнул Антон. —Ты чего орёшь? —сказала Ира—Но это странно. Я раньше этой привычки не наблюдала. —Что вы к нему прикопались? —выгараживала Фролова—Ну исправил и исправил! Мы все прекрасно знаем, что он этого Сеню ненавидит! Ведь так, Антон? —Да-да. Он… Я не хочу о нем говорить. Кто-кто, но я уверен, что он не может быть тем козлом, что сдружился с кем-то из нас. Он ведь терпеть не может наш Б-класс. Теперь мне интересно, кто же эти двое? Антон сидел в кабинке туалета. На душе паника.

Вы —Арс, ты уже знаешь?

❤ —Да. Сегодня буду ночевать у себя. ❤ —И вообще пока эта ситуация не уляжется.

Вы —Я теперь боюсь спать один.

❤ —Ну Антош, что я могу сделать? ❤ —Мне пора бежать, пока!)

Вы —Пока)

Антон зашёл в класс, где сидела только Оксана. —Окс, а ты чего тут одна? —не понимал Антон. —Длинный? Да так…—она плакала—Ребята пошли класс-на-класс. И не перестанут воевать, пока не узнают, кто крыса. А я так не могу. —Тише, тише! Не плачь! -Антон обнял девушку—Я попробую разрулить ситуацию, а ты сиди тут, хорошо? —Хорошо… Шастун выбежал на улицу. Он прекрасно знал, где сейчас будет драка. Прибежав на место, он увидел ужасную картину: стоят врачи и два, на удивление, целых класса. —Не успел…—сказал сам себе Антон. 1942г: Антон бежал с каким-то автоматом, а рядом с ним девочка. Они спрятались за какой-то стенкой. Вокруг были немцы и стрельба. Девочка ранена, но она не плачет. —Пока нас не увидели, я могу перевязать тебе ногу, чтобы ты не потеряла кровь.—шептал он девочке—Как тебя зовут? —Ира…—тихо сказала маленькая русая девочка. Она дала ногу шатену. Он оторвал кусок ткани от своей одежды и перевязал ногу чуть выше раны. —Нужно бежать. Сможешь? —девочка отрицательно покачала головой. Шастун положил автомат, посадил её на спину и они побежали в какое-то подобие укрытия. Антон посадил девочку и достал из кармана Ангела—Не знаю, поможет ли, но держи его при себе. Я сейчас вернусь. Никуда не уходи и постарайся не издавать звуков. Хорошо, Ира? —Девочка кивнула, зажимая одной рукой рану, другой Ангела. Антон вернулся за оружием и спрятался за стенкой, чтобы переждать, когда немцы убегут. Дождавшись нужного момента, он вернулся за девочкой. —Всё хорошо? —он успокаивающе гладил её по волосам—Лагерь уже близко. Антон вышел с автоматом, чтобы проверить, можно ли идти, но удача не на его стороне. Сзади него стоял немец. —Стоять! —прозвучал знакомый голос—Автомат на землю. Антон послушно положил единственное оружие и пнул девочке, в надежде, что это её спасёт. Как только он развернулся, в него прилетела пуля. 2022г: Антон подбежал к ребятам, что столпились вокруг чего-то. Он растолкал их и ужаснулся. Там лежал побитый Арс. Одноклассники сразу взяли Антона под руки и куда-то утащили. —Ты ничего не хочешь нам сказать? —спросил Стас. —Что с Арсом? —вырывался Антон—ЧТО С АРСОМ?! ПУСТИТЕ МЕНЯ! —В Антона прилетел кулак.—… Хоть убейте меня. Но, пожалуйста, потом! Я не могу сейчас, слышите? —Дурак.—сказал Дима, поднимая Антона за шиворот—Мы не собираемся вести над тобой суд. Только вразумить, понимаешь?! Он ведь столько плохого тебе сделал. Зачем? Зачем ты сдружился с ним? Скажи! —Дим… ему плохо сейчас—у Антона текли слезы—Я ему нужен, слышишь? —Идиот! —кричал Стас—Он наш враг, ты это понимаешь? Да и как ты ему поможешь? У тебя не получится остановить его лейкемию. —Что? —шокировался Антон—Лейкемия? —Видишь? Он даже тебе не сказал! —вразумлял Стас— Никто не знал. Но пока Ашки его избивали, случился приступ. Как видишь-его увозят. Антон обернулся и увидел израненного избитого Арса. Он вырвался из рук и побежал к больному парню. Бежал так быстро, что никто не мог догнать. —АРС! АРС! АРСЕНИЙ! —кричал Антон, бегущий за скорой. 1942г: Антон развернулся. В тот же миг в него прилетела пуля. Но это мига хватило, чтобы узнать того, кто это сделал. —Арсений…—пронеслось у Антона в голове с той же скоростью, с какой в него прилетел выстрел. Антон упал на землю на колени и согнулся. Пуля попала в живот. Всего секунда молчания… —АНТООООН!!! —прозвучал крик, разрывающий душу на части. Арсений подбежал к нему и обнял—Что… Что? ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ? ЗАЧЕМ ТЫ СЮДА ПРИШЕЛ? Антон… Ты слышишь меня? —говорил Арсений со слезами на щеках—Антон! Ответь мне, прошу. —Там… Кх. д-дев-кха-вочка…—Антон указал окровавленным пальцем на место "убежища"—С-спа-си. кха-кха её…—Светловолосый кашлял кровью. Было невероятно больно. Но не рана создавала боль, а сам поступок Арсения. Душа разрывалась на части. Сколько таких людей он убил? Сейчас на его месте мог быть кто угодно… —Антон… Я не могу бросить тебя, СЛЫШИШЬ? Я спасу тебя! Я СПАСУ ТЕБЯ! —Арсений! Бежим скорее! Наша техника не может проехать! Там помощь нужна! —кричал Сергей. —Это... кх… твой от-тец? Б-беги. к. КХА! к нему… Но было поздно, Сергей прибежал к сыну и ужаснулся. Его сын испытывает жалость к русскому мальчишке! Но стало ещё хуже, когда тот поднял голову. —ОТОЙДИ ОТ НЕГО, АРС! —крикнул Сергей, поднял сына за шкирку и достал пистолет, целясь в парня—ШАСТУН, ДУМАЛ МЫ ТЕБЯ НЕ НАЙДЕМ? КОЗЕЛ! ТВОЙ ОТЕЦ УБИЛ МОЮ ЖЕНУ И ТЫ ПОПЛАЧИШЬСЯ ЖИЗНЬЮ ЗА ЭТОТ ПОСТУПОК! —он хотел нажать на курок, но его руку тут же отдернул Арсений. —НЕТ! —крикнул он—Не сейчас, отец. Он… он… ОН НЕ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ, ПОНИМАЕШЬ? Он не должен платить за отца. Не должен. НЕ ДОЛЖЕН! —ТЫ ГЛУП, АРС! —Сергей дал пощёчину сыну так, что тот упал—Ты всегда держишь свои обещания.—он кинул брюнету пистолет—Помнишь? —Да, отец. Я помню.—Арсений встал и отдал пистолет отцу—Ещё я сказал, что если не убью его, то ты убьёшь меня.—с этими словами он подбежал к парню и обнял его—И ещё я обещал Антону, что он не умрет. Стреляй в меня отец! Давай же! Я не боюсь своей участи. Мне нет смысла жить, если его не будет рядом.—тогда из прекрасных голубых глаз потекла слеза. Парни смотрели друг на друга. Друг другу в глаза. Оба плакали. Тогда Антон оттолкнул Арса. * —А если бы тебе пришлось выбрать кого убить: друга или отца, то что ты сделал бы? —спросил Арс. —Убил бы того, кто это предложил. —А если это предложил друг или отец. —Если друг, то друга. Если отец, то отца. Хотя отец бы мне такого не сказал. А может, вместо отца или друга, я бы убил себя. * —Это сложный выбор.—задумался Антон— Два дорогих мне человека и кого-то нужно убить. Это больно, сложно и нереально. —Антон. Я боюсь, что отец, узнав о нашей дружбе, поставит меня перед выбором. Что мне делать, скажи? —Рано или поздно он узнает. Тогда расскажешь ему про мой рак. Все равно через два года я умру. Просто пусть потерпит. —Ему важно, чтобы я убил. —Тогда убьёшь, когда я буду умирать. Арсений задумался. Это могло быть гениальным, если бы он не дал обещание Антону, что тот выживет. —Я обещал, что ты выживешь. И я сдержу свое обещание. —Прости, Арс. Я не выживу. * —А-арс… —вырвал из транса Антон—Я. Я. должен с… спасти д. девочку… Но я не могу… Мож.жешь т-ты… Я все равно… кх… кх. умру от лейкемии… Я-я ль-люблю тебя—последние слова он сказал шёпотом. И упал. —АНТООООН!!! —кричал Арсений—АНТОН! Я ОБЕЩАЛ! Я ОБЕЩАЛ, СЛЫШИШЬ? АНТОН! АНТОН! АНТОН! * —Судьба не хочет тебя забирать.—сказал Арсений. —Она ждёт подходящего момента. Может, не хочет забирать пустого человека. Хочет забрать того, кто имеет слишком много хорошего. Зачем ей пустая оболочка? —Как это? Тох, все нормально будет! Ты не умрёшь. Обещаю. —Почему даёшь обещание? Это же не от тебя зависит! —Потому что я всегда сдерживаю свои общения. * —Чтож, ты все-же его убил.—отец положил руку на брюнета, кинул ему пистолет и ушёл. Арсений хотел взять Антона, но услышал вслип. Он посмотрел в место, куда указал Антон. Там и правда была девочка. Она плакала. Тихо-тихо. Он посмотрел на когда-то светлого, тёплого, как солнце, но уже мёртвого парня, дарящего одной своей улыбкой счастье. Он вытер его кровавые губы и поцеловал в последний раз, после чего ушёл с девочкой, ища спасение… 2022г: Антон, чуть ли не умирая от нехватки воздуха, забежал в больницу, куда заехала машина с Арсением. —Здравствуйте! Подскажите, где сейчас Попов Арсений Сергеевич? —тараторил возле регистрации Антон. —Арсений Сергеевич Попов? У нас таких нет. Хотя, возможно его не успели занести в бланки. —сказала девушка. —Да, все правильно! Его только привезли, где он? —Только привезли? Это случайно не тот, что с раком крови? —Да… это он.—ответил Антон, грустнея на глазах. Ему дали какие-то указания, куда идти. Через минут пять Антон стоял возле реанимации, в которой лежал его умирающий парень. Шастун сел на пол возле двери и обнял ноги, плача в колени. Когда-то точно также он плакал возле реанимации, где умирала его мама. Она не выжила. И сейчас эти воспоминания всплывали, как флешбеки… 2020г: -Комната реанимации 42.—сказала женщина на рецепшене и Антон побежал. Через минут пять он стоял возле реанимации, в которой лежала его умирающая мама. Шастун сел на пол возле двери и обнял ноги, плача в колени. Через час вышел доктор. Антон сразу подорвался и с надеждой посмотрел на врача. По глазам читалось, что он хотел сказать, но доктор отрицательно помотал головой, взял парня за плечи и повел к матери. На кардиограмме была отчётливо видна прямая зелёная полоска. И эта полоска заставила Антона упасть на колени возле койки, где лежала мама… 2022г: Через час вышел тот-же доктор. Антон подорвался и с надеждой смотрел на него. Боль пронизала сердце. Казалось, что Антон попал во временную петлю. Из глаз катились слезы. Доктор похлопал парня по плечу, что-то нашептал и ушёл. Антон вбежал в комнату. Там лежал Арс. На кардиограмме был виден пульс: Пик-пик-пик-пик. Антон схватился за сердце и упал возле койки, где лежал брюнет. —Арс…—Антон взял его за руку и плакал—Почему ты не сказал раньше? Почему молчал, что у тебя рак? Почему не сказал мне, что будет внутренний суд (суд, в котором одноклассники разбираются с кем-то из своего класса)? —Потому что не хотел, чтобы ты волновался…—прохрипел парень—Я не хотел, чтобы ты гнался за временем. Ты всегда жил настоящим, а этот рак… не дал бы тебе нормально жить со мной. —Арс… Не нужно переживать за меня. Я лишь боюсь потерять тебя, слышишь? Я бежал за скорой, не жалея собственных сил. Я боялся снова не успеть. Это таже комната реанимации 42, где умерла мама. Тебя спасал тот-же врач, что пытался спасти маму. И у тебя тоже лейкемия. Если бы ты только сказал мне. Я же об этом узнал от своих одноклассников. Узнал тогда, когда тебя в полумертвом состоянии увозила скорая! —Антон. Пообещай мне, что если узнаешь, сколько мне осталось, то не скажешь мне. Хорошо? Минута, час, год-разницы нет. Не говори мне. —Хорошо. Я не скажу. Я буду молчать, но не отпущу твою руку.—он сжал её крепко-крепко. Вечером Арсений уже спал. Антон плакал. Тихо-тихо. * Доктор вышел из палаты. Антон подорвался и с надеждой смотрел на него. Боль пронизала сердце. Казалось, что Антон попал во временную петлю. Из глаз катились слезы. Доктор похлопал парня по плечу. —Он не переживёт эту ночь. Мне жаль.—нашептал доктор и ушёл. * Арсений мирно сопел. Шатен поцеловал того в губы и гладил по голове. —Арс, я очень, очень сильно тебя люблю.—шептал Антон. Слезы капали на лицо брюнета. Резко кардиограмма начала издавать слишком быстрый и громкий звук. —Что… ДОКТОРА! ДОКТОРА! СРОЧНО! —кричал Антон. На его крики прибежал все тот же врач. Арсения увезли в операционную. Антон истерически забился в углу, обнимая колени и молясь самой Судьбе, чтобы та пожалела их. Лампа, горящая красным несколько минут назад потухла. Антон сидел на полу возле койки, где лежал Арсений. Антон держал его руку и… нет. Он не плакал. Он кричал. Кричал так громко, что вся больница всполошилась. —Время и дата смерти: час ночи сорок две минуты девятнадцатого июля две тысячи двадцать второго года.—эхом произнес доктор и вышел из кабинета. Мед-сестры пытались напоить Шастуна успокоительным, но ничего не вышло. В итоге его оставили с мёртвым брюнетом и ушли… 21.08.2022г: Антон зашёл в полицейский участок и прошёл, куда его отвели. Он нервно грыз ногти и теребил кольца в ожидании. —Ну и кто ты такой, малец? —спросил мужчина за стеклом. —Вы же Сергей Попов? Отец Арсения? —сказал Антон. —Да. И что тебе нужно? —Я месяц вас искал. Простите, что раньше не пришёл. Я подумал, что должен лично вам сказать. —О чем ты говоришь? —Я… Я парень вашего сына. —Пф! И почему же он сам ко мне не пришёл? —он ухмыльнулся и встал, чтобы уйти. —Он больше не придёт к вам.—мужчина остановился, но не повернулся—И вам лучше сесть. Сергей послушно сел. Он был обеспокоен этим холодным выражением сказанного парнем. —Я не знаю, в курсе вы или нет, но у Арса… у Арса…—у Антона намокли глаза. В них было видно слезы, но парень сдерживал их—У Арса была наследственная лейкемия. —Я знаю. И что же? —Лейкемия победила.—быстро сказал Антон и вода, что копилась в глазах, стекла сильнейшим водопадом. Сергей встал и оперся на стену. Он схватился за волосы и бешено орал. Конечно его схватили и утащили. Антон смотрел в след, держась за сердце, и рыдал, не оставляя и сухого места на щеках. 23.08.2022г: Антон осмотрел квартиру в последний раз. Везде был выключен свет, чистый пол, вещи разложены по своим местам, а цветы политы. Он закрыл дверь на ключ и ушёл в сторону дома его бабушки. Светловолосый посмотрел на ключи и засунул их в почтовый ящик. —Пусть продаёт квартиру, если хочет. Теперь уже все равно. Антон ушёл куда глаза глядят. Через четыре часа он был возле какого-то разрушенного двухэтажного здания, которое еле стояло. Он зашёл в самую целую комнату. Там, на подоконнике стояла статуэтка. Антон взял её в руки и покрутил рычажок. Начала играть уже знакомая ему мелодия, а статуэтка крутилась. На подоконнике он увидел какую-то бумажку: —Я не был русским солдатом. Я был фашистом. Мою мать убил какой-то русский. В качестве выплаты его долга, я должен был убить его сына. Кто бы знал, что этим самым сыном окажется такой чудесный русский мальчишка, что так впал мне в сердце? Кто бы знал, что я убью самого дорогого мне человека? Ведь он спиной стоял. Я хотел его спасти! Но не смог… Шастун Антон Андреевич погиб от моей руки 19 июля 1942 года… Попов Арсений Сергеевич умрет, совершив самоубийство 23 августа 1942 года. Антон сжал записку. Музыка остановилась как раз тогда, когда он дочитал. Шастун посмотрел на дату в телефоне. —Двадцать третье августа две тысячи двадцать второго года… Сама Судьба говорит мне прямым текстом. За что же ты так ненавидишь нас? Меня этого и того. Арсения этого и того? Что же мы сделали, что ты, Судьба, так издеваешься над нами? Антон схватил статуэтку и побежал на крышу. Он стоял на самом краю. Статуэтка снова заиграла. Красный закат освещал его лицо алым светом. Антон поставил статуэтку. Ветер толкал его в спину, намекая, что пора… Морали нет и нет там лжи. Есть жизнь, есть смерть и есть война. Есть там вина, любовь и время, Вот только нет теперь и их. Герои главные любили. Вот только время не ценили... В том есть ошибка и вина, Но дали право им тогда: Свершить ошибку и простить, Все перестроить, изменить. Они не поняли намёка. Глупцы! И нет у вас-то больше срока...