Flowing Through My Veins

      Это не должно было так случиться. Не должно было. Питер был даже не на патруле. Харли только по прихоти в последнюю минуту потащился с ним в магазин на углу. Ограбление банка через дорогу произошло из ниоткуда, и, конечно – конечно – Харли оттолкнул его, чтобы шатен успел надеть маску и пойти спасать положение. Питер держал ситуацию под контролем, пока не приехали копы, защитил заложников от возможных пуль, все сделал правильно.       Почти все.       Потому что теперь Питер стоял на коленях в глухом переулке, крепко прижимая руки к пулевому ранению в груди Харли, единственному случайному выстрелу, который ускользнул в хаосе.       Конечно, блять.       — П... Пит...       — Не надо, — хрипло сказал Питер, качая головой, отказываясь слушать. — Ты... ты... ты будешь в порядке. Я снова позвоню папе. Х-хорошо? Он ответит. Он так и сделает. Ты... ты будешь в порядке. С тобой все будет в порядке.       — Питер... — Харли кашлянул, звук вышел более влажным, чем должен был быть. Его била дрожь, глаза затуманились, а кадык подпрыгивал при каждом глотке, который ему удавалось сделать. — Я н-не... не...       — Карен, — в отчаянии пробормотал шатен. — Статус. Пожалуйста.       «Пожалуйста, скажи мне, что с ним все будет »       — Если он не получит медицинскую помощь в ближайшие несколько минут, исход не выглядит благоприятным, Питер.       — Черт. Дерьмо!       Должен был быть какой-то способ. Должен быть. Тони не отвечал, он не доберется сюда вовремя, у него не было ни малейшего шанса. Но... но ведь поблизости должна была быть скорая помощь, верно? К банку направлялись подразделения экстренной помощи. Когда Питер нашел Харли, под рукой еще не было медика, но... но, может быть, к настоящему времени…       — Х-эй... — Харли слабо схватил Питера за руку, его дыхание было затрудненным, хриплым и неправильным. Красное пятно на красном, темная полоса на материале костюма Питера. Несмотря на все это, несмотря на сияющие глаза Питера и очевидную боль, Харли выдавил слабую улыбку и смешок. — Мы... мы н-не можем все иметь с-супер исцеление. Верно? Хех..       Что-то вспыхнуло в глубине сознания Питера, зачатки идеи, семена вдохновения.       Супер исцеление. Супер исцеление.       Может быть, это было безумием. Может быть, это было сумасшествием. Может быть... может быть, это даже не сработает, но он должен был попытаться, он должен был!       — П.. Питер? Что...       Харли уставился на него, озадаченный, сбитый с толку, наблюдая, как его брат хлопнул ладонью по передней части своего костюма Человека-паука и позволил мешковатой ткани упасть. Он все это время держал одну ладонь на ране Харли, но другой шарил, отряхивая рукав, дергая за красно-синюю материю, чтобы убрать ее с дороги. Он поймал зубами палец одного рукава в перчатке, выдернул руку и уже позволил своей руке метаться по переулку, ища вслепую. Дрожащие пальцы сомкнулись на ремешке сумки Харли и потянули ее ближе, чтобы порыться в ней, уже зная, что он ищет.       — Пит...эй, эй, что ты делаешь?       Слова Харли становились вялыми, медленными, его язык казался тяжелым во рту, и Питер крепко сжал челюсти.       — Харли, просто, просто надави на это, х-хорошо? — он настаивал, тихо и торопливо, переставляя обе руки Харли, чтобы парень надавил на пулевое ранение и держал руки так сколько бы времени ему ни потребовалось, чтобы шатен сделал то, что ему нужно было сделать. — Хорошо? Ты можешь это сделать?       — Да, я…       Не теряя ни секунды, Питер раскрыл перочинный нож Харли и сжал его в руке в перчатке, сделав вдох и прижав заостренный кончик к раскрытой ладони. Тревога пульсировала в нем на мгновение, заставляя его колебаться, заставляя его остановиться, и в этот краткий миг он увидел, как глаза Харли расширились перед ним. Сейчас или никогда. Не обращая внимания на острую боль от недавно открытой раны, Питер сделал неглубокий порез на ладони и отдернул руки Харли от раны, прижимая свою кровоточащую руку к открытой ране брата. Узнавание озарило лицо Харли, запоздалое и медленное, но оно было. Питер заметил это в ту же секунду, как оно появилось в глаза Харли, и почувствовал, как у брата перехватило дыхание под его рукой.       — ...Питер? — спросил Харли, его голос был низким и хриплым и начинал наполняться непонятным страхом. — Что, черт возьми, ты только что сделал?       — Ты сказал, что не у всех есть супер исцеление. — ответил ему Питер, как будто ничто другое не имело смысла, кроме этого. — Но у меня это течет по венам. — он улыбнулся, как-то неуверенно и криво и пожал плечами. — Упс.       Харли моргнул, глядя на него широко раскрытыми, недоверчивыми, испуганными и благоговейными глазами, и его челюсть отвисла, как будто он хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Его дыхание все еще вырывалось прерывистыми, сдавленными вздохами, но он не выглядел таким бледным, не выглядел таким изможденным. Когда он, наконец, снова обрел какое-то подобие движения, это было для того, чтобы поднять кулак и ударить своего брата в плечо, каким бы слабым ни было движение.       — Ты что, блять, с ума сошел?! — Харли зашипел, и у Питера хватило порядочности выглядеть слегка смущенным. С того места, где он все еще сидел, прислонившись к стене переулка, Харли приподнялся, чтобы как следует отругать своего брата, но боль в груди заставила его вскрикнуть и резко втянуть воздух. Он в отчаянии ударился головой о кирпичи, а его покрасневшие руки вцепились в предплечья Питера, чтобы не упасть. — Ч-Черт. Ты – ты – ты не можешь просто... сделать это... Пит…       — Прекрати пытаться говорить, — настаивал Питер, его свободная рука вцепилась в плечо Харли, чтобы удержать его на месте, в то время как он держал свою кровоточащую ладонь там, где он ее оставил, молясь, чтобы его безумный план действительно сработал. — И да, я действительно все обдумал. Как бы. В основном.       — В основном?       — Заткнись! — Питер сжал плечо брата. Беспокойство пронзило его при виде того, как Харли впал в болезненный, влажный приступ кашля. — Сиди спокойно. Ладно? Это... это сработает. У нас одна и та же группа крови. Помнишь? А-а... а помнишь, что было несколько лет назад? До того, как я получил свои способности, до всего этого – когда нас похитили? Помнишь это? Тебе нужно было переливание крови, верно? А-А-А... и я был подходящим кандидатом, так что стал был твоим донором. Помнишь?       Между тяжелыми, хриплыми вздохами, до которых перешел кашель Харли, Питер заметил намек на узнавание в глазах своего брата. На его губах появилась слабая улыбка. — Мы более чем подходим друг другу. Мы... мы шутили о том, что мы кровные братья. Мы подходим друг другу. Ладно? Это... это сработает. С тобой все будет в порядке. Ты будешь. Ладно? Хорошо??       — Питер, тебе звонит Тони.       Тони. Возясь с наушником, который он вставил после того, как снял маску, Питер быстро ответил. С его губ уже сорвалось заикающееся — папа? — но Тони опередил его.       — Пит? Что случилось? У меня дюжина пропущенных звонков от Карен.       — Я... это Харли, — выпалил Питер, едва уловив резкий вдох на другом конце провода. Его слова вылетели быстрее, чем он успел их обдумать. — Мы просто собирались перекусить, но на другой стороне улицы произошло ограбление, и я остановил его, и больше никто не пострадал, но... но Харли подстрелили, и мы в глухом переулке, и он не выживет – Карен сказала, что он не выживет, и я должен был что-то сделать...       — Питер. Дыши. Сделай вдох. Я уже отслеживаю ваше местоположение.       Питер был уверен, что он пробормотал что-то вроде благодарности или какую-то мольбу, но он действительно не мог вспомнить. В какой-то момент его глаза закрылись, и он заставил себя дышать медленнее по просьбе Тони, в то время как мир, казалось, вращался вокруг него. Он едва осознавал ощущение липких пальцев, хватающих его за лицо, чтобы вырвать у него наушник.       — Привет, папаша. — Харли.       — Привет, картофельный мальчик. Пит сказал, что в тебя стреляли?       Питер мог слышать слова Тони, несмотря на то, что Харли был тем, кто использовал наушник. Его слух с лихвой компенсировал небольшое расстояние между ним и крошечным динамиком. Он приоткрыл глаза и увидел, как Харли вздрогнул и снова откинул голову на кирпичи.       — Хех... да. Так и есть. Чувствую себя швейцарским сыром. Просто глупая удача... не его вина. — его предложения были короткими, а в словах чувствовалась легкая боль, но даже так Питер почувствовал, как тепло разливается по его телу среди страха и беспокойства из-за того факта, что даже сейчас, даже истекая кровью где-то в глухом переулке, Харли прилагал усилия, чтобы убедиться, что Тони не разозлится на Питера за то, что он не мог контролировать.       — Швейцарский... — фыркнул Тони, из динамика донесся натянутый полу-смех. Питер слышал репульсоры, какими бы слабыми они ни были. — Ты должен был позволить Питеру справиться с этим. У него есть костюм. Ты этим не занимаешься.       — Я позволил ему разобраться с этим, — пробормотал Харли. — Я был... на другой стороне этой чертовой улицы. Повезло, что это был... был я, а не какой-то другой…дерьмо!       — Прости, прости! — Питер сочувственно зашипел. Он почувствовал, как порез на ладони снова срастается, и, не раздумывая, убрал руку от раны Харли, чтобы рассмотреть ее поближе. Под резкие вдохи Харли и шипящие проклятия Питер быстро вскрыл свою собственную рану и снова прижал ладонь к тому месту, где Харли был ранен. Второй болезненный стон был тише, приглушенный его собственным кулаком. Питер предположил, что знание того, что это произойдет, немного помогло.       — Я в двух минутах. Что происходит?       — Прости, это была моя вина! — Питер сказал ему это без всякой необходимости. — Я – мы должны продолжать давить на... на рану. Верно? И я просто...       — Это просто чертовски больно, — выплюнул Харли, бросив на Питера свирепый взгляд, в котором было очень мало тепла. — Предупреждай меня в следующий раз, ботаник.       — Деревенщина.       — Мальчики, — резко бросил Тони. — Прекратите это. Харли, побереги дыхание. Ладно? Полторы минуты. Ты сможешь подождать так долго?       Харли и Питер встретились взглядами в тени переулка. Надежда и облегчение были более чем очевидны на их лицах. Полторы минуты. Полторы минуты, и Тони был бы там. Впервые с тех пор, как он посадил Харли подальше от любопытных глаз и окон, Питер действительно поверил в надежду на спасение, за которую цеплялся с самого начала.       — Карен? — вместо этого спросил Питер. — Статус?       — Харли нуждается в немедленной медицинской помощи, но вероятность его выживания выше, чем в прошлый раз, когда вы спрашивали меня.       Поскольку у Харли был наушник, они оба услышали это, и оба брата испустили почти одинаковые вздохи облегчения. Рука Питера, все еще держащая плечо Харли, слегка сжалась, и они обменялись усталыми, страдальческими улыбками.       — Да, — сказал Питер Тони. — Полторы минуты. Мы можем это сделать.       К тому времени, когда репульсоры Тони вошли в зону слышимости, Питер и Харли едва двигались. Питер теперь сидел на корточках рядом со своим братом, а не перед ним, и все это время продолжал давить на травму. Харли к его чести, справлялся с болью как профессионал, хотя на его лбу выступил легкий пот, а глаза слегка остекленели. Фрагменты дежавю покалывали на краю сознания Питера, и он попытался не обращать внимания на беспокойство, ползущее по его спине. Уже дважды за последнюю минуту он поймал себя на том, что чешет затылок рукой, все еще спрятанной в рукаве костюма, в месте чуть ниже линии роста волос, где когда-то был укус некоего генетически улучшенного паукообразного.       Он вспомнил, как ужасно заболел тогда.       Он только надеялся, что знание того, что происходит на самом деле, поможет Харли пережить то же самое сейчас.       Харли был первым, кто поднял глаза, когда Тони спустился в темное укрытие, выбранное Питером, хотя подросток слышал его приближение за несколько кварталов. Металл встретился с асфальтом, и Питер наконец оторвал взгляд от Харли.       — Привет, пап, — выдавил он и попытался улыбнуться, но это вышло больше похоже на гримасу.       Через несколько секунд костюм Железного Человека распахнулся, и Тони вышел, преодолев несколько ступенек, которые привели его к детям, и опустился на колено. Он явно работал в лаборатории, когда получил сообщение Питера. Между заляпанными маслом джинсами и поношенной футболкой группы, какую бы грязь он ни собрал в переулке, вероятно, не будет иметь большого значения.       Питер по опыту знал, что Тони, вероятно, не стал бы беспокоиться о пятнах, даже если бы на нем был костюм от Армани. Когда дело касалось Питера и Харли, для Тони Старка, как правило, не имело значения ничего, кроме их благополучия.       — Привет, малыш, — ответил Тони. Он перевел взгляд с одного на другого, его губы сжались при виде Харли. Он протянул одну руку, чтобы запустить пальцы в волосы старшего сына, затем обхватил его лицо ладонями, проведя большим пальцем по щеке подростка. — Господи. Вы двое всегда умудряетесь попадать в худшие переделки, не так ли?       — Я…я тоже рад…тебя видеть, старик, — пробормотал Харли. Когда он моргал, это было медленно и вяло, его глаза были стеклянными и лихорадочными, но его ухмылка была такой же искренней, как и всегда. Эффект был лишь слегка испорчен тем, как он наклонился к успокаивающей руке отца на своей щеке. — Отнял у тебя драгоценное время, да?       — Не начинай, — отругал Тони, но в его словах не было резкости. Он перевел дыхание. — Хорошо. Пит... — он сделал глубокий вдох. — ... Какого черта ты полуголый?       Дерьмо. Питер сглотнул и обменялся взглядом с Харли. Но, по-видимому, Тони не счел это стоящим большего, чем этот единственный мимолетный вопрос, потому что он покачал головой и ущипнул себя за переносицу.       — Хорошо. Не время. Питер, малыш, мне нужно, чтобы ты пошевелил рукой. Хорошо?       — Подожди, но...       — Я знаю, — оборвал его Тони. — Я знаю. Давление. Я понял. Но нам нужно вернуть его в Башню, так что я попрошу тебя перевязать рану паутиной только на обратном пути. Ты можешь сделать это для меня?       Дерьмо. Дерьмо. Его рука – в крови. Как он собирался все объяснить? Как он мог объяснить — но он должен был это сделать, не так ли? Глаза Питера были широко раскрыты от беспокойства и тревоги, но он все равно кивнул. Лямки. Он мог бы это сделать. Ему нужно было это сделать. Он должен был.       Но, по-видимому, борясь с самим собой за то, как он объяснит своему отцу, что именно он сделал, чтобы спасти жизнь своего брата, он слишком долго молчал. Подросток почувствовал пальцы Тони на своем запястье и почувствовал, как его руку отрывают от груди Харли. Паника заставила его глаза широко распахнуться.       — П-Подожди, не надо...       Тони замер, его взгляд метнулся от порезанной ладони Питера к огнестрельной ране, к капелькам пота на лбу Харли прежде чем остановиться, широко, остро и испытующе, на испуганном лице Питера.       — Питер, — медленно произнес он, как бы заставляя себя сохранять спокойствие. — Питер, что это?       — Я... я... я просто... — запинаясь, пробормотал парень, опустив голову и не в силах встретиться взглядом с отцом. — Я... Харли был... Карен сказала, что он не выживет, и я должен был что-то сделать, а потом... а потом Харли сказал что-то о супер исцелении, и это...ну, это заставило меня задуматься, и у меня было не так много времени...       — О, боже мой… — Питер поднял взгляд на достаточно долго, чтобы увидеть бледное, пораженное выражение лица Тони, увидеть, как тот многозначительно уставился на медленно заживающий порез на ладони Питера с зарождающимся, испуганным пониманием. — Ты это сказал. По телефону ты сказал, что должен что-то сделать. Это то, что ты имел в виду? Это была твоя идея?       — Я... — Питер замкнулся в себе, вздрогнув, когда взгляд Тони остановился на его лице, а не на руке. Все еще сжимая запястье подростка, мужчина слегка потряс его за руку.       — Это был твой план? — потребовал он, и хотя его слова были произнесены низким и яростным тоном, Питер мог услышать страх за этим. — Ты... ты не смог связаться со мной, поэтому решил провести свой собственный генетический эксперимент в подворотне? Питер, о чем, черт возьми, ты думал?! Что ты сделал?       — Я... я не... не было времени... — ничтожная защита Питера казалась слишком слабой в напряженной атмосфере переулка. Он нерешительно потянул Тони за запястье. Когда тот наконец отпустил его, Питер прижал его руку к груди. Его трясло, он дрожал, хотя был уверен, что это было не столько от холода темного переулка, сколько от адреналина и страха.       — Отвали, — вмешался Харли. Его голос был слабым, но не менее защищающимися, чем обычно. — Он спас меня. Сохрани свою...твою долбануюлекцию на тот случай, когда мы... нг... — он поморщился, прижимая руки к ране, — Когда мы... вернемся домой. Х-хорошо?       На один краткий, напряженный момент Питер не был уверен, что сделает Тони. Он избегал взгляда отца. Его глаза задержались на собственной порезанной ладони, когда он наблюдал, как кожа медленно срастается, образуя зачатки корочки.       — Пит, — наконец сказал Тони, его голос дрожал, — Свяжи его. Сделай это для меня. Заклей его рану, затем надень свой костюм и возвращайся в башню.       Питер следовал командам на автомате, его прицел был слегка шатким, но все равно эффективным. Он все еще просовывал руку в рукав своего костюма Человека-паука, когда Тони осторожно поднял Харли на свои теперь покрытые металлом руки.       — Питер? — парень резко поднял голову при звуке своего имени, прозвучавшего через динамики костюма Железного Человека. — Мы должны поговорить об этом.       Питер вздрогнул.       — Я-я знаю.       Тони и Харли ушли еще до того, как Питер успел поднять с земли свою маску и сумку Харли.       Питер следовал за отцом и братом с тех пор, как вернулся в башню. Теперь на нем была чистая уличная одежда, толстовка с капюшоном и несколько спортивных штанов, только что вынутых из сушилки, но независимо от того, сколько раз он скреб свою кожу, он чувствовал, что не может полностью избавиться от крови, которая была на его руках с тех пор, как он взял своего раненого брата на руки. Он нервничал, ожидая новостей прямо за пределами медицинского отсека, когда Тони вышел в коридор.       Мужчина выглядел измученным, невероятно напряженным, его волосы были растрепаны, а под глазами пролегли тени. Он провел рукой по волосам, когда дверь за ним захлопнулась. Когда его взгляд упал на Питера, он не сказал ни слова. Как будто он не ожидал ничего меньшего, чем найти его ожидающим там. С пульсирующим мускулом на челюсти, Тони кивнул в сторону коридора, молча приглашая Питера следовать за ним. Только когда они были изолированы в свободном кабинете, принадлежащем доктору Беннеру, а дверь за ними захлопнулась, Тони даже открыл рот.       — Харли стабилен, — сказал он Питеру, который с громким вздохом облегчения опустился в кресло перед столом. — Они его подлатали и пока что дают морфий, но бог знает, как долго это вообще на него подействует. Черт, к тому времени, как они закончили, у него уже поднялась температура, и они подумали, что я сошел с ума, что выгнал всех медицинских работников, которые не были Брюсом и Хелен.       Тони все еще не двигался, его руки были засунуты в карманы джинсов, а глаза устремлены в точку на противоположной стене. Он был напряжен, его колено поминутно подрагивало. Питер слышал, как его сердце колотилось быстрее, чем обычно, под рубашкой "Стикс".       — Ты чертовски рисковал, Питер. — сказал ему Тони. Его внимание переключилось на сына вместе с его словами. — Ты знаешь это, не так ли? Риски, связанные с выбором, который ты сделал...       — Я спас ему жизнь! — Питер услышал, как выпалил сам, наклонившись вперед на своем сиденье с просящим взглядом, который умолял Тони понять. — Он должен был умереть, не было времени, и я не мог... У меня не было других вариантов...       — Я понимаю это, я понимаю. — прервал его Тони, выглядя обиженным, злым и испуганным. — Но мы понятия не имеем, что твоя мутация может сделать с кем-то еще! Мы понятия не имеем, как ты вообще выжил. Тебе повезло, когда тебя укусили, и тогда я был так... так уверен, что потеряю тебя...       — За исключением того, что мы знаем, как это повлияет на Харли, — настаивал Питер, поднимаясь на ноги под пристальным взглядом Тони. — Мы уже знаем, как это повлияло на меня, и у нас с Харли одна и та же группа крови. И нам пришлось сделать это переливание, еще до того, как я получил свои силы…       — Это было сто лет назад, Питер! — Тони медленно покачал головой, не сводя глаз с сына. — Это было... ты не можешь просто предполагать...       — Я знаю это! Но... — Питер провел руками по волосам, его кудри растрепались в разные стороны, и слова полились из него с быстрым отчаянием, пронизанные им. — Но какая бы часть моей ДНК ни дала мне мои способности...это...это. Я бы тоже все еще был в системе Харли. Это был бы. Нет, нет, послушай. Я думал об этом, хорошо? Я – в переулке, я вижу, потому что белые кровяные тельца содержат ДНК, и она сохраняется более полутора лет, когда вы получаете ее от донора. Более того, в зависимости от... в зависимости от того, сколько крови находится в вашем организме, а-а-и есть... Я имею в виду, что при переливании всегда есть риск, потому что даже если у вас одна и та же группа крови, всегда есть вероятность, что... что организм может отторгнуть чужеродную кровь. Но когда мы сделали это с Харли, они сказали…Я помню, они сказали, что это была почти идеальная пара, и нам повезло, и – и мы с Харли неделями шутили о том, что мы кровные братья, а-а-и он - если это так, и если меня укусили и я был в порядке, потом Харли...       — Питер!       На его плечах были руки. Широкие и встревоженные карие глаза встретились с его, темнота плясала в уголках его зрения. Он слышал, как в ушах стучит его собственное сердцебиение, слышал сердцебиение своего отца, слышал гудение электричества в стенах и шаги по коридору, и отдаленный писк кардиомонитора, и…       — Питер? Малыш, дыши. Дыши для меня. Ладно? Закрой глаза, сделай вдох. Давай, наглец.       И Питер сделал, как ему было сказано, уронив голову на грудь Тони и сосредоточившись на звуке сердцебиения папы, игнорируя все остальное в комнате. Теплое прикосновение успокаивающей руки, поглаживающей его спину, помогло ему собраться, и как только он убедился, что не собирается терять сознание, сделал медленный, ровный вдох.       — Я не идиот, — пробормотал он в футболку отца, не обращая внимания на влагу на своих щеках.       — Я и не говорил, что ты такой. — Тони отстранился, и когда на этот раз он встретился взглядом с Питером, в его глазах было напряжение. — Но, малыш, все не так просто. Генетические эксперименты сопряжены с безумным риском, человеческим или нет. Я имею в виду, посмотри, что случилось с Брюсом.       — Папа…       — Ты не можешь делать такие безумные вещи, ты не можешь.       — Просто... послушай меня, — взмолился Питер, и впервые с тех пор, как он вошел в офис, что-то дрогнуло в выражении лица Тони.       Парень сглотнул и продолжил, его слова дрожали. — Я...папа, я понимаю, ты напуган. Я тоже. Я был так напуган, когда сидел там и смотрел, как он истекает кровью прямо у меня на глазах... — он покачал головой, его взгляд был отстраненным, еще один переулок, еще один выстрел и еще один человек, витающий в глубине его сознания. Он отогнал от себя старые воспоминания. — Это я должен был быть там, я мог бы принять этот удар и быть в порядке. Но это несправедливо. Это не... — он снова провел рукой по волосам, теребя их, дергая за и без того растрепанные локоны.       Он чувствовал, как слезы текут по его лицу, но не мог вспомнить, когда начал плакать. И все же, когда он снова встретился взглядом с Тони, тот не дрогнул. — Перестань разговаривать со мной, как с каким-то ребенком, который не знает ничего лучше. Я не дурак. Я знаю, что я сделал. Это было либо это, либо... или Харли... — он сглотнул, альтернатива была тем, что у него даже не было сил произнести вслух. Его последние слова прозвучали хриплым шепотом. — Я знаю, что я сделал.       — Пит... — Тони судорожно вздохнул и обхватил запястье сына, мягко отводя пальцы парня от волос. Он вгляделся в выражение лица Питера, и подросток увидел, как в глазах отца появилось что-то вроде болезненного понимания. Тони сделал еще один вдох. Затем, на какой-то заключительной ноте, он привлек Питера к своей груди, крепко обнял его и одной рукой обхватил его затылок. — Хорошо. Хорошо. — Питер услышал, как он сглотнул. — Ты прав. Ты абсолютно прав. Я в ужасе. Но... ты был достаточно силен, чтобы пройти через это. Может быть, Харли тоже будет.