Солнце

Тело горячее, стоны утробные. Ты касаешься пальцами груди, оглаживаешь ключицы. Вниз проводишь по прессу, пальцами чувствуя наслаждение от прикосновений к такой обжигающей коже, чувствуя, что за ней пульсирует сила, которую хочется. Больше, чем тебе могут дать. Люби меня. Люби меня, как я тебя. Люби, чувствуй как я люблю тебя. Обхватываешь, целуешь, языком скользишь по губам и проникаешь в рот. Твои поцелуи всегда влажные, открытые, такие чувственные. У него грубые, жаркие, собственнические. У тебя тоже, но ты так неуверенно заявляешь на свои права. Он просто берет и метит тебя - ты его, никто не может трогать тебя. Синяки расцветают на коже, бутонами, букетами. Чувствуешь, что тело твое холодное, словно бы ты какая ящерица или змея. Обвиваешь тело, кусаешь себя за хвост. Руками гладишь, пытаешься получить все. Тело его словно бы сделано для тебя, он такой каким должен быть. Каким ты его представляешь. Сильный и непреклонный. Стремительный и чистый. Он как горный поток, как река, которая бьет из расщелины в горе. Целуешь его в шею, влажно проводя языком, смотришь на него с вожделением. Он смотрит сверху-вниз, ухмылка раздирает его губы. Он смотрит на тебя хищно. Ты его и не дай бог, тебе помыслить, что ты имеешь право показать цветник другому. Ты можешь мириться с болью, но не можешь просто забыть. Кричишь сипло, срываешься и подаешься назад. Тебе не больно, ты просто в ужасе от переполняемого тебя удовольствия. Тебя раздирают изнутри, словно когтями, которые калечат и калечат тело, нутро. Сжимается все, потом разжимается и снова сжимается. Чувствуешь, что ритм похож на стук в барабан. Чувствуешь как твой внутренний барабан колотит внутри и ты бьешься, бьешься головой об подушки, раскидывая влажные волосы. Твое тело содрогается в конвульсиях, трясет тебя, горло пересыхает. Его словно когтями дерут, а засохшие царапины посыпали солью - таково твое ощущение. Он хватает когтями твою кожу, рвет и кровь стекает по белому холсту твоего тела, рисуя узоры, которые тебе, признаться честно, нравятся. Ты умеешь ценить красивые вещи, одежду и узоры ценить тоже умеешь. Он размазывает по тебе кровь, царапает снова. Кусает, оставляя синеющие следы или разорванную кожу, ты немного содрогаешься и сжимаешься весь, отчего он стонет и шипит тебе на ухо: - Да, блядь, да, - а ты принимаешь это, не отрицаешь и не стараешься набить себе цену. Просто выгибаешься и искренне пытаешься расслабиться, но, не получается, да и ему так больше нравится. Рвет тебя на части, режет ногтями-бритвами с нечеловеческой силой, покрывая твою плоть. Разрисовывая тебя как холст, возомнив себя художником. Ты толкаешься на его член, стонешь громко, сипло и расставляешь ноги посильнее. Чувствуешь, что он в тебе. Берешь больше, ещё больше и впускаешь в себя глубже. И тебе это нравится. Тебе нравится, что ты можешь чувствовать его любовь, пусть так. Он по-другому любить не умеет, а ты готов принимать его любовь и такую. Главное, что он любит. Тебя. Когда он кончает, то в своем животе ты ощущаешь тяжесть, словно бы поел какой-то жирный бифштекс. Но нет, это в сотни раз лучше и его член с характерным чпоком выскакивает из тебя. Поджимать ноги ты не в силах, скорее просто устало кладешь их поудобнее, чтобы не было так больно. А ведь все болит и мешается с дичайшим удовольствием, словно бы, девушка всю ночь ласкала тебя губами, ласкала твою плоть. Все было лучше: он любил тебя всю ночь своей извращенной собственнической любовью и ты совсем не против этого. Ты знаешь: ты за. Горячая влажная от смазки головка касается твоего рта. Водит плавно с нажимом, раздвигая твои пухлые губы. Ты покорно открываешь рот с явным наслаждением, обхватываешь губами мягкую кожу. Любовно водишь по ней языком, причмокиваешь. Чувствуешь, что головка окончательно открылась, а крайняя плоть собралась под ней. Надавливаешь на вены, обхватываешь рукой член и чувствуешь, что он пульсирует. Пульсирует и сила в твоих руках. Ты делаешь это уже почти профессионально - облизываешь головку, двигаешь рукой по самому стволу, опускаешься и мнешь мошонку. Спускаешься и обхватываешь губами одно яичко. Проводишь языком, посасываешь и начинаешь отстранятся, но он хватает тебя за шею и возвращает назад к члену, насаживая на него и проталкиваясь в горло. Он считает твое горло сладким и узким. Ты умеешь делать хорошо ему всем, куда в тебя можно проникнуть, где к тебе можно прижаться. Ты горло сжимаешь, что он хватает тебя за волосы и начинает буквально долбить. Больно? Нет, но дышать немного затруднительно. Влажные движения, слюна собралась тонкой струйкой у края рта и стекает по подбородку на кровать, каплями падая. Ты чувствуешь как его член напрягается, ощущаешь резко выброшенную на язык семенную жидкость. Её много и ты словно оценивая её, гоняешь во рту. Однако от количества, которое проглотить ты не можешь она вытекает изо рта вместе со слюной. Вперемешку. Любовь была бы чиста, если при слове эротика мы не думали о сексе. Он прижимает тебя к себе, гладит по рваным полосам на твоих бедрах и ягодицах. Прижимается лицом к шее, выдыхая на пульсирующие рваные укусы. Ты передергиваешь плечами, судорожно выдыхаешь и чувствуешь, как он легко гладит тебя по покрасневшим соскам. Он терзал тебя, твою кожу. Все твои самые сокровенные и тайные места. Он все о тебе знает и о всех твоих самых беззащитных частях как тела, так и души. Вы засыпаете в обнимку. Тяжелое дыхание колышет твои волосы, а теплые руки прижимают твое медленно заживающее тело. Ты становишься все меньше похож на одну огромную зияющую рану. Он как солнце - горит изнутри и снаружи. Тебя буквально обжигает. Сетчатка сгорает от его ослепительного сияния. Света из его сердца. А ты лежишь и меркнешь в его лучах, но тебе хорошо. Они греют тебя, обжигают, но тебе совсем не больно. Ты чувствуешь это настоящее единение, которое невозможно разорвать. Не сделает это ни завтрашний день, ни скорый рассвет, ни глупые детские бравады. Вы навсегда останетесь едины.