Пепел полевых цветов

      Мари еле сдерживала слёзы, а Золушка была настолько опустошена, что чуть не падала. Бал скоро должен был начаться… Они опоздали… Мари упала на колени и закрыла лицо руками. — Элла… Прости… — Плача, извинялась перед Золушкой ее подруга. — Я не смогла тебе помочь… — Девушка была окончательно сломлена. Теперь ни она, ни Элеонора не смогут повлиять на их судьбу. — Мари, не извиняйся! — обняла свою лучшую подругу Золушка, тоже не сдерживая слёзы. — Вы сделали всё, что могли… — Ты не представляешь как я её ненавижу… — Ещё крепче обняла Камараде Элеонору — Я знаю… Юные дамы не знали, что делать дальше. Хотелось, чтобы это оказалось всего лишь сном. Очень плохим сном… Хотелось проснуться и понять, что день только начинается и что всё ещё впереди. Но шанс был утрачен… — Мисс Камараде! Где Вы?! — на улице кричали кучер и лакей, искали юную госпожу. Увидев её в окне поместья, близ которого стояла карета, они ужаснулись: — Мисс Камараде… Что с Вами случилось?! — Седрик! Лукас! Мы заперты, сейчас попробуем пройти через кухню, — немного успокоившись, Мари через замочную скважину попросила кучера подогнать карету к заднему двору, а лакея последовать с ними. Открыв окно, девушка впустила Лукаса. Тот, не сдержав эмоции, обнял бедную девушку. Они были ему как дочери, и лицезреть их в таком виде было для него невыносимо. — Мари, Элеонора, что с вами произошло?! Это всё Тремейн?! Где она?! — Лукас? Не уж то… это ты? — удивлённо произнесла Золушка, — Ты не изменился… — Юная мисс Перро… Вы так выросли… Что же с вами стало?.. — О Лукас, лучше тебе не знать… — ответила лакею Мари. — Пойдёмте… Переночуешь у нас, Эла, хорошо? — Хорошо. — Дамы, вы опустошены… Может я могу хоть как-то вас взбодрить? Сейчас приедем в поместье Камараде и там переоденемся. — Хорошая идея, но мы не успеем. Нужно же ещё доехать. А там нас снова… — запнулась на полуслове юная Перро. У неё снова потекли слёзы, — Почему?! Почему именно мы?! Обида и горе снова поглотили девушек. На их щеках обновились полосы слёз. — Лукас, пойдёмте… — шмыгая, произнесла Мари. Лакей впервые видел свою госпожу такой. Что же делать? Помнится господин Камараде что-то говорил, про место, где и Элеонора, и Мари смогут исполнить свои мечты… Но это же сказки! Хотя… Сейчас даже сказка будет лучом надежды среди мрака безысходности. — Простите, мисс Перро, что в такой неподходящий момент, но Вы помните, где находится могила Вашей матери? — Лукас! — Нет, Мари. Всё в порядке, — вытирая дорожки слёз, произнесла Эла. — Я знаю. — Пойдёмте туда, юные госпожи, мне нужно вам кое-что рассказать. После этих слов Золушка провела его и Мари к могиле своей матери. Рядом лежал и её отец… Между их плитами росло высокое и красивое вишнёвое дерево. Вся его крона была покрыта нежно-розовыми цветами, лепестки которых плавно слетали с веток и ложились на землю. Господин Перро после кончины супруги рассказывал Элеоноре, что это дерево после его смерти навсегда свяжет её родителей. Даже после гибели их тел, любовь будет жить в этой вишне и в их дочери. Вспомнив эти слова, Золушка села на скамейку рядом с матерью. Глаза снова покраснели и наполнились слезами. Она не выдержала… Это понимала и Мари. Сев рядом, она приобняла подругу. — Ваши отцы, госпожа Перро и госпожа Камараде, поведали мне, что здесь когда-нибудь вы сможете исполнить свои желания. Но не сказали каким образом… Не буду пока вас тревожить. Если что, я буду около кареты, Седрик уже заждался. — Хорошо, Лукас… — Мари помнила эти слова отца. Но как можно исполнить желание на могиле близкого человека? Скорее всего говорилось про моральный настрой… Но разве он сейчас поможет? Тишина… Лёгкий ветер начинает свою песню на листьях цветущей вишни. Лунный свет падал на поникших девушек. На них смотрели все обитатели поместья… И конь Золушки Майор, и мыши, и пёс Бруно. К ним присоединились и лакей с кучером. Больно… Очень больно смотреть на девушек, которые никогда не унывали, но были сломлены в один миг. Однако… Наблюдающие заметили, что позади девушек стал появляться светлый силуэт. Через некоторое время за ними встала пожилая дама, которая немного приобняла подруг. — Ничего страшного, девочки мои, — с улыбкой и нежностью произнесла бабушка. От неожиданности Мари и Эла обернулись и резко встали со скамьи. — Кто Вы, бабушка? — в унисон спросили у незнакомки девушки. — Не узнали меня? А, ну конечно… Вы же были совсем крохи. Я ваша крёстная фея. — Что? Фея? Но… Но магии же не существует… — пыталась у себя в голове сложил этот пазл Мари. — Девочка моя, магия существует в каждом из нас) Просто у меня её больше, чем у остальных, — смеясь, ответила им фея. — А теперь покрутитесь. Я хочу посмотреть на вас… Как вы выросли! Похорошели! О, Лукас! И Седрик тут! Чтож одной проблемой меньше) У мужчин отвисла челюсть. Они ожидали чего угодно, но только не её. Как и Мари. Она вообще засомневалась в своих знаниях о мире. — И так… Вам нужно попасть на бал… Для этого нам нужна… — сделав небольшую паузу, крёстная продолжила, — карета! По крайней мере только Элеоноре. — Но, где же мы возьмём здесь карету? — начала спрашивать Мари — Наколдую! — произнесла бабушка и стала что-то искать. — Да где же она? — Что Вы ищите? — наконец, отойдя от шока, спросили мужчины. — Палочку, конечно! А вот же она, — ответив на вопрос, женщина совместила вместе 3 пальца и провела в воздухе линию. Тут же в её руках оказалась белоснежная палочка, временами искрившаяся. — Карета просто появится из воздуха? — со скепсисом снова спросила Камарадэ. — Что? О, нет! Мне нужен предмет. Магия — это, своего рода, способ изменения материи и пространства, Мари. Мне нужна… — осмотрев всё вокруг, волшебница заметила поле. — Тыква! И так. Кхм… — фея замахнулась, но, заметив неполадки, похлопала палочкой по ладони и продолжила:

«Салага-Дула, Менхика-Була

Биббиди-Боббиди-Бу

Всё замечательно в дело пойдёт

Биббиди-Боббиди-Бу

Салага-дула, менхика-була

Биббиди-Боббиди-Бу

Чудо, конечно же, произойдёт

Биббиди-Боббиди-Бу

Так вот Салага-Дула значит

Менхика-Булеру

А в придачу к ней сказать успей

Биббиди-Боббиди-Бу

Салага-Дула, Менхика-Була

Биббиди-Боббиди-Бу

Всё замечательно в дело пойдёт

Биббиди-Боббиди, Биббиди-Боббиди

Биббиди-Боббиди-Бу»

Во время песни тыква заискрилась, поднялась на своих плетях и пошла к героям. Остановившись около феи, она стала раздуваться и, в итоге, превратилась в карету! Это повергло в шок всех присутствующих. Никогда не видев действие магии раньше, и люди, и звери, не могли оторвать глаз от того, что только что наколдовала фея. А после объяснения крёстной и применения волшебства в голове Мари всё стало на свои места. Теперь она окончательно поверила в существование магии. — Вау… Это просто невероятно! — Это ещё не всё, девочки мои) — увидев восторг своих крестниц, произнесла с улыбкой их крёстная. — Нам нужны кони, кучер и лакей для этой кареты. — Прошу прощения, что поздно спрашиваю, а разве было не легче отправить юных госпожей в одной карете? — сказал Седрик. — Легче сейчас, — быстро ответила фея, — но будет трудно потом. Вы поймёте, — загадочным голосом закончила ответ. — Продолжим… Нам нужны лошади, — после этих слов Майор гордо выпрямился, ожидая, что именно его запрягут в карету. — О нет Майор) У тебя другая роль, — обломала его фея, — сюда подойдут… Мыши! — Увидев четырёх мышат, среди которых были Жак и Гас, крёстная направила в их сторону магический поток. Пока мыши пытались сбежать от участи стать лошадью, Седрик спросил у Лукаса его мнение о происходящем: — Лукас… А ты доверяешь этой даме? Она появилась из ниоткуда! — перешёптывался с товарищем кучер. — Не думаю, что ей можно доверять. — Помолчи, — отрезал его лакей. — Я помню её… Ей доверял покойный господин Перро и доверяет здравствующий господин Камараде. Я дольше тебя работаю в семье Николаса и Елены. И точно знаю, что она заслуживает доверия. К шепчущимся подошла Мари. Пока фея занималась Элеонорой, можно было спросить у Лукаса про крёстную. — Лукас, — начала девушка, — ты знал, что она здесь появится? — Нет, юная госпожа. Думаю, про Вашу родственницу нужно спросить у Вашего отца. Эта дама много сделала вашим семьям. Можно сказать, что она помогла Вашим родителям встретиться. И благодаря ей семьи Перро и Камараде дружат. — Почему мне о ней раньше не говорили? — Наверное, ждали подходящего момента, — ответил на вопрос Мари Седрик. В этот момент свою крестницу позвала фея. Она обернулась и увидела четвёрку лошадей, кучера, лакея и саму Элеонору. Она была краше прежнего! Платье искрилось серебром! Да что уж говорить! Казалось, что девушка была полностью покрыта этим драгоценным металлом. Если бы Мари её плохо знала, то точно подумала бы, что это кто-то другой. — Мари, смотри! — радостно крикнула девушке подруга. Она сияла изнутри. От былой печали не осталось и следа. — Платье прекрасное! А туфли! Они сделаны из хрусталя! — Ну не совсем из хрусталя, — поправила свою вторую крестницу фея, — просто похожи. — Эла… Ты прекрасна! А кто кучер и лакей? — Не узнала? Это Майор и Бруно. — А ведь сразу и не заметишь… — А теперь ты, милая, — закатав рукава, произнесла женщина. — В смысле? — Биббиди-Боббиди-Бу! Не успела девушка хоть что-то ещё произнести, из остатков её платья появилось новое, лучше прежнего! Оно так же было фиолетовым, но выглядело совсем иначе. Так же как и платье Элы оно сияло. Казалось, что платье было сделано из аметиста, но это была ткань! Причёски девушек тоже изменились. У «лилии» был пучок, закрепленный белой заколкой в форме ободка из этого цветка, а у «колокольчика» волосы были полураспущенные, но теперь передние пряди были заплетены с сиреневой лентой и закреплены сзади восстановившимся из пепла синим цветком. Перчатки у обеих были полупрозрачные и белоснежные. — Госпожа Перро… Эта заколка принадлежала Вашей покойной матушке… Вы так стали на неё похожи… — чуть не плача произнёс Лукас. — А Вы, госпожа Камараде, просто чудо… — Да. Я не могла себе позволить, чтобы эта семейная реликвия дома Перро канула в лету, — объяснила крёстная фея. — Подождите… То есть вы могли вмешиваться в дела, которые творились в этом поместье? — спросила у женщины Мари. — Не совсем… Ты не представляешь, Мари, как мне было больно от осознания того, что Элу превратили в прислугу, а сделать я ничего не могу… Если бы Тремейн узнала о моём существовании, то она сделала бы всё возможное, чтобы заполучить источник магии. Её жажда выгоды не знает границ… После этих слов Мари немного успокоилась. Но вопросы всё же остались. — Что же вы стоите?! Вперёд на бал. Но помните, что моё волшебство будет работать до полуночи! — Только до полуночи? — Увы, иначе не могу. Слишком много ресурсов потратила. — И на этом спасибо, крёстная! — поблагодарила женщину Мари. — Лучше зовите меня тётушкой) — Хорошо, тётушка, — с улыбкой ответила на просьбу феи Эла. — Только по разным каретам! Вы всё равно встретитесь там! Девушки сели в свои экипажи и выехали из двора поместья. До полуночи оставалось где-то 4 часа. Можно было вдоволь насладиться этим временем. Оказавшись за пределом дома Золушки, кучеры погнали лошадей, и кареты «полетели» к замку. Не стоило тратить драгоценное время на дорогу. Оставалось полчаса до начала бала. По просьбе отца Гектор зашёл в его рабочий кабинет. Мысли мощным водоворотом крутились в голове. Плохо, когда король не мог угомонить свой гнев, но ещё хуже, когда король сохранял невозмутимость, если узнавал что-то неприятное. От него можно ожидать всё, что угодно. Это понимал старший, ведь его застукал собственный отец в одежде простолюдина. — Ваше Величество… — твёрдо и спокойно поприветствовал Гектор своего родителя. — Не нужно формальностей. Присядь, сынок, — после этих слов принц сел напротив короля. — Ты слышал о сегодняшнем переполохе на торговой площади? — Слышал, а что? — Стража говорит, что зачинщицей беспорядков была девушка. Она выкрикнула что-то в толпе, из-за чего люди сильно переполошились. Настолько, что началась давка и люди могли пострадать — Не думаю, что это стоит твоего внимания. — Я всё-таки считаю, что стоит. Девушку почти задержали. Но возник некто, — сделав акцент на последнем слове, король продолжил, — который не только смог обездвижить стражника, но и помог ей сбежать… Что думаешь? — Не понимаю о чём ты, — отрезал Гектор, хотя прекрасно понимал о ком идёт речь. — Всё ты понимаешь. Пострадавший стражник описал этого некто, как юношу твоего возраста с недюжинной силой, одетого так, как ты предстал передо мной в комнате. — Это мог быть кто угодно. Каюсь, иногда я позволяю себе подобный перфоманс, но исключительно, чтобы… — Хватить отнекиваться! — Наконец вспылил его Величество. — Стражник также увидел шрамы на лице, что удивительным образом очень похожи на твои! О чём ты думал, сын?! — Я виноват, что из-за этого бала возник такой ажиотаж на торговой площади?! — Ты виноват в том, что помог той, кто устроила беспорядки! Ты хоть понимаешь как опасна толпа, которая напугана?! — Эта толпа не была напугана! Люди устремились всей толпой за выгодой! Ни я, ни она не виноваты, что в современном мире мало кто может устоять перед соблазном сэконосить на всём. — Поверить не могу! Кто она такая?! Почему ты так её защищаешь?! — Да потому что она мне нравится! Наступила тишина. От этих слов сам король был в шоке. А принц, осознав, что только что выпалил, немного покраснел. — Что? — В смысле, она мне всего лишь симпатична… Мы встретились в первый раз, и она создавала хорошее впечатление, поэтому я просто… — Гектор осёкся, понимая, что только глубже себя закапывает. Он хотел уже перевести разговор на другую тему, но ему не дали этого сделать. — Так ты… Влюбился?! — Я такого не говорил! — О Господи, спасибо! Наконец-то! Рассказывай! Кто она? Из какой семьи? Красивая? Умная? Ой, да что эти разговоры! Она будет присутствовать на балу? — А… Думаю, да. — Вот и отлично! Король вышел из-за своего рабочего стола, быстрым шагом подошёл к сыну и крепко его обнял, да так, что немного приподнял принца. — Но ты же…? — Да я проверял тебя! Конечно, был немного шокирован, что ты в обычной одежде бродишь по городу. Но когда узнал, что ты защищал девушку, то был больше заинтригован, чем зол. Мой мальчик вырос… — Отей, перестаньте! Поставив сына на пол король продолжил. — Лучше расскажи, как вы познакомились? — Держа сына за руки, чтоб тот точно не смог отвертеться, спросил его Величество. Гектор был смущён. Очень. Но согласился поведать отцу знакомство с неизвестной девушкой. Прошло где-то 15 минут рассказа. Король слушал сына очень внимательно. Хоть он и не видел ту, о которой говорил Гектор, но был уже ей рад как будущей невестке. По словам она напоминала ему отчасти жену. — Сынок… Как же я за тебя рад! — Эмери был безмерно счастлив, что его сына, привыкшего не показывать свои чувства и редко открывавшего их только близким, смогла заинтересовать девушка. И не просто заинтересовать, а возможно даже влюбить. Однако Гектор решил разбавить эту сладость одной горечью. — Только вот… Она не знает моего имени. — От услышанного монарх чуть не поперхнулся. — Как?! — Подобное заявление явно стало для него шоком. Обычно люди при знакомстве сразу представляются, поэтому для человека старой закалки подобное заявление было неприятным сюрпризом. — Я представился как Джеймс. — Ох, сынок… — В мыслях отца крутилась мысль, что его мальчика ещё нужно учить и учить. — Семейную жизнь с вранья начинать, так проблем потом не оберёшься. — Папа! — Парель ещё больше покраснел. — Пока рано говорить о семейной жизни! — Рано, не рано… Но из твоих слов я уже понял, что ты её любишь. — Отец, мы были знакомы только пару часов… — Гектор всё ещё пытался отстоять своё право не продолжать эту тему, но его уже не слушали. — Ну и что?! Но вы встретитесь на балу. Проведёте ещё больше времени. Свадьба, конечно, не планируется прямо сейчас. Вы должны узнать друг друга получше. — Получше… Она мне нравится, но я не знаю, нравлюсь ли ей я. — Вот сейчас и узнаешь. Пошли! Гектор посмотрел на часы. Через пять минут торжество уже должно начаться и им необходимо как модно быстрее подойти к месту встречи гостей. — Гек, не тормози! — Произнёс Фердинанд. Как оказалось, он зашёл в кабинет отца незаметно и слышал весь их разговор. — Ферд, и ты туда же... — Старшему стало неловко, что об этом узнал ещё и младший. — Давай, соберись. А то вся твоя легенда о невозмутимом и жёстком принце Гекторе разрушиться в один миг На такой весёлой ноте закончила свой разговор королевская семья. Братья пошли встречать гостей, а отец решил сказать страже, чтобы они были на чеку. Начиналось торжество.